Тень нефрита
Воспоминания,которые проносяться у Аники в голове
Воздух в комнате был неподвижен, словно само время застыло. Аника открыла глаза, глядя в высокий потолок, расписанный золотыми драконами. В голове было пусто — ни единого кадра из прошлого, только странное чувство, что она должна куда-то бежать.
В дверях появились Император и Императрица. Их шелковые одежды шуршали по полу.
— Тише, дитя, — мягко произнесла Императрица. — Твой сон был долгим.
— Кто я?.. — прошептала Аника, пытаясь сесть.
— Мы нашли тебя без сознания .Ты была истощена. Мы решили дать тебе приют и новое имя, достойное этого дворца. Теперь ты — Ариадна. Ты начнешь новую жизнь здесь, под нашей защитой.
Аника посмотрела на свои руки. На кончиках пальцев заплясали едва заметные прозрачные потоки воздуха. Она чувствовала мощь, но не знала, как ею управлять.
Вечером, когда дворец погрузился в сумерки, в комнату «Ариадны» вошла Харуми. Её лицо было бледным, а взгляд — полным притворной боли. Она присела у окна, где сидела Ариадна.
— Они называют тебя Ариадной, чтобы ты забыла свою боль, — начала Харуми, не глядя на неё. — Но ложь не лечит. Твое настоящее имя — Аника. И ты не просто сирота. Ты — Мастер Ветра, которую предали те, кому она доверяла больше всего.
Аника обернулась, её сердце забилось быстрее.
— О чем ты говоришь? Кто меня предал?
— Ниндзя, — Харуми выплюнула это слово. — Они называли тебя своей подругой, но когда битва стала слишком опасной, они просто оставили тебя под обломками. Но это не самое страшное...
Харуми подошла ближе и положила руку Анике на плечо. В её голосе зазвучали слезы, которые казались настоящими.
— Твои родители... В тот день, когда город горел, твой дом был охвачен пламенем. Лорд Гармадон был там. Он не был монстром, каким его рисуют. Он увидел твой дом и бросился к дверям. Он хотел вытащить твоих родителей из огня, он уже был на пороге... Но Ллойд остановил его.
Аника затаила дыхание.
— Ллойд? Но почему?
— Он сказал, что у них «важная миссия», — Харуми горько усмехнулась. — Он сказал отцу, что спасение двоих людей не стоит того, чтобы рисковать планом. Ллойд буквально оттащил Гармадона от горящего дома, удерживая его силой. Гармадон кричал, он рвался на помощь, но его сын решил, что миссия важнее жизней твоих родителей. Дом рухнул на глазах у твоего единственного защитника.
Аника дрожала от ярости. Образ Зеленого Ниндзя, хладнокровно выбирающего «миссию» вместо жизни её близких, выжегся в её сознании.
— Они лишили меня всего... — прорычала Аника. — А Гармадон... он единственный, кто пытался их спасти.
— Да, — прошептала Харуми, едва сдерживая торжествующую улыбку. — И теперь он в заточении в Мире Ушедших. Ниндзя боятся его, потому что он знает их истинную сущность. Если мы вернем его, Аника, он восстановит справедливость. Он станет тем отцом, которого у нас отняли. Ты поможешь мне его воскресить?
— Ллойд заплатит за то, что помешал ему в тот день. Если для спасения Гармадона нужно разрушить этот мир — пусть так и будет. Я согласна.
***
На том самом приеме, когда Ариадна
столкнулась с Ллойдом, её сердце действительно пропустило удар. Но Харуми, заметив этот взгляд, мгновенно вмешалась.
- Не верь его глазам, сестра,-прошипела она позже. - Это его сила. Он манипулирует чувствами, заставляет людей верить, что они его знают. Он хочет использовать тебя, чтобы добраться до нас.
Аника чувствовала странное тепло, глядя на Ллойда, но слова Харуми превращали это тепло в страх. Она начала верить, что это не любовь, а ментальная ловушка, расставленная Зеленым Ниндзя.
***
Аника медленно шла по богато украшенному коридору к своим покоям. Она только что вернулась с тренировочного двора, где краем глаза наблюдала за Ллойдом. Он тренировался в одиночестве, и его движения были полны изящества и силы. На мгновение, когда их взгляды встретились, он замер и едва заметно кивнул ей, и в его глазах было столько невысказанной боли и надежды, что Аника невольно заулыбалась. Эта улыбка была мимолетной, почти инстинктивной — отголоском той связи, которую Харуми так старательно выжигала из её сердца.
Она вошла в свою комнату и мягко прикрыла дверь, всё еще чувствуя странное тепло в груди.Но это чувство мгновенно испарилось, когда она увидела Харуми.
Старшая сестра стояла у зеркала, но смотрела не на свое отражение, а на Анику через него. Лицо Харуми было бледным и строгим, а взгляд — острым, как кинжал.
— Ты выглядишь подозрительно одухотворенной, сестра, — голос Харуми прозвучал тихо, но в нем чувствовалась угроза. — Неужели свежий воздух так на тебя влияет? Или дело в ком-то другом?
Аника замерла, её улыбка тут же погасла.
— О чем ты, Харуми? Я просто... я рада, что во дворце всё спокойно.
Харуми медленно повернулась, шурша шелком своих одежд. Она подошла к Анике вплотную, заставляя ту почувствовать себя маленькой и беззащитной.
— Я видела тебя на балконе. Я видела ту улыбку, которую ты подарила Зеленому Ниндзя, — Харуми сузила глаза. — Скажи мне прямо... неужели ты забываешь всё, что он сделал? Неужели его фальшивое благородство заставляет тебя снова чувствовать к нему симпатию? Неужели ты влюбилась в человека, который разрушил твое прошлое?
— Нет! Конечно нет! — Аника резко вскинула голову, но её голос предательски дрогнул. — Я просто проявила вежливость. Он — наш гость и защитник, Харуми. Я не могу просто игнорировать его.
— Вежливость? С ним нельзя быть вежливой! — прошипела Харуми. — Ты ведь знаешь историю о своих родителях. Я рассказывала тебе её сотни раз, с того самого момента, как мы нашли тебя в тех руинах. Ты помнишь Марселя и Дафну? Ты помнишь, как они звали на помощь, пока огонь пожирал их дом?
Аника зажмурилась. Перед глазами, подпитанные рассказами Харуми, всплыли ложные образы: пламя, крики и Ллойд, стоящий вдалеке с равнодушным лицом.
— Да, я помню... — прошептала она.
— Тогда вспомни и то, кто стоял и смотрел! — Харуми встряхнула её. — Ллойд Гармадон имел силу, чтобы остановить это. Но он выбрал свою «героическую» битву в другом конце города. Ему было плевать на твою семью. И когда его отец — единственный, кто действительно пытался их спасти — бросился в огонь, Ллойд помешал ему. Он напал на Гармадона, решив, что его личные счеты важнее жизней твоих родителей.
— Я знаю это, Харуми! Я знаю! — Аника попыталась вырваться, но Харуми не отпускала.
— Тогда почему ты улыбаешься ему?! — выкрикнула Харуми, и в её голосе прорезалась притворная боль. Она резко смягчилась, её лицо исказилось в гримасе сочувствия, и она притянула Анику к себе, крепко обнимая. — Послушай меня... Я говорю тебе это не для того, чтобы мучить тебя. Я говорю это, потому что я люблю тебя. Ты — моя сестра. Мы обе потеряли всё из-за этих «героев». Я — единственная, кто говорит тебе правду, пока они молчат, надеясь, что ты останешься их послушной куклой.
Аника уткнулась лбом в плечо Харуми. Яд слов снова начал проникать в её душу, отравляя те крупицы тепла, что остались после встречи с Ллойдом.
— Они молчат, потому что им стыдно, Аника, — продолжала Харуми медовым голосом, гладя её по волосам. — Они боятся твоего гнева. Я защищаю тебя от их лжи. Если ты позволишь себе снова полюбить его, ты предашь память своих родителей. Ты хочешь предать их? Ты хочешь обнимать того, кто позволил им погибнуть?
— Нет... — голос Аники стал глухим и холодным. Смятени е исчезло, уступая место привычной, тягучей ненависти. — Нет, я не хочу.
— Вот и хорошо, — Харуми отстранилась и нежно приподняла подбородок Аники, глядя ей в глаза. — Помни об этом каждый раз, когда он посмотрит на тебя. Его глаза — это глаза убийцы, который притворяется спасителем. Мы вернем Гармадона Аника. Мы вернем того, кто действительно пытался спасти твою семью. И тогда мы восстановим справедливость.
Аника кивнула. Её взгляд стал пустым и ледяным. Та мимолетная улыбка на тренировочном дворе теперь казалась ей позорным предательством.
— Ты права, сестра, — произнесла она, и в её голосе больше не было сомнений. — Прости мою слабость. Ллойд Гармадон получит то, что заслужил.
Харуми удовлетворительно улыбнулась. Она вышла из комнаты и как только дверь закрылась, её лицо мгновенно превратилось в маску холодного триумфа. Она знала: теперь, когда Аника сама убедила себя в своей ненависти, её больше не нужно было контролировать.Она стала идеальным оружием, направленным прямо в сердце Зеленого Ниндзя.