Явление ужаса
Аника стояла перед тяжелым бронзовым зеркалом в каюте на борту корабля.Отражение, которое смотрело на нее, казалось чужим, почти пугающим. На ней больше не было шелковых платьев принцессы Приадны. Теперь её тело облегали доспехи из темного металла с острыми наплечниками, украшенные символикой банды. В её взгляде, прежде теплом и мягком, теперь сквозила холодная, расчетливая сталь.
Она медленно провела пальцами по гравировке на нагруднике. В голове, словно назойливый шепот, промелькнула мысль: «Действительно ли я поступаю правильно?»
Аника закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти образы родителей — Марселя и Дафны. Харуми так часто рассказывала ей об их гибели, что Аника начала «видеть» этот пожар в своих кошмарах. Она представляла, как они тянут к ней руки из огня, и как Ллойд, стоит в стороне, позволяя пламени поглотить их.
«Гордились бы они мной сейчас?» — спросила она саму себя. — «Довольны ли они тем, что их дочь встала на путь мести? Или они хотели бы, чтобы я была той, прежней... ниндзя?»
На мгновение в груди защемило. Перед глазами всплыло лицо Ллойда в тот момент, когда его заковали в цепи — полное невыносимой боли и отчаяния. Ей на секунду стало трудно дышать, а рука непроизвольно потянулась к виску, где пульсировала тупая боль от возвращающихся, но обрывочных воспоминаний.
Но эти раздумья были грубо прерваны. В дверь каюты громко и бесцеремонно постучали, и она со скрипом отворилась.
—Ваше высочество! — пробасил один из Сыновей Гармадона, массивный байкер в устрашающей маске. — Мы прибыли к назначенному месту. Подлетаем к Храму Возрождения.
Аника мгновенно выпрямилась, её лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Смятение было глубоко запрятано, заперто на замок, ключ от которого был у Харуми.
— И что от меня требуется? — холодно спросила она, не оборачиваясь к воину.
— Молчаливая приказала вам лично заняться Зеленым Ниндзя, — доложил он, усмехнувшись под маской. — Пора перевести его из временного отсека в основную клетку. Она хочет, чтобы он был на виду, когда начнется ритуал. Она сказала, что именно вы должны показать ему его новое место.
Аника сжала кулаки так, что костяшки побелели.
— Я поняла. Иди. Я сейчас буду.
Воин кивнул и вышел, оставив за собой запах гари и дешевого топлива. Аника еще раз посмотрела в зеркало. Последняя искра сомнения в её глазах погасла, вытесненная фанатичной преданностью сестре, которая «спасла» её от лжи.
— Это ради справедливости, — прошептала она своему отражению, словно пытаясь убедить саму себя. — Ради мамы и папы.
Она резко развернулась и вышла из каюты. Её шаги по металлическому полу звучали как удары молота.
***
Аника шла по гулким коридорам флагмана, и звук её подкованных металлом сапог разносился по всему кораблю, заглушая шум двигателей. В руках она сжимала тяжелый ключ от кандалов. Её лицо было бледным, но решительным. Подойдя к временному отсеку, она кивнула двоим стражникам, и те, поклонившись «принцессе», отступили.
Дверь со скрежетом открылась. Ллойд сидел в углу, его руки были скованы цепями из камня мести, которые высасывали из него последние силы. Увидев её, он попытался подняться, но цепи потянули его назад.
— Вставай, — холодно бросила Аника, даже не глядя ему в лицо. — Молчаливая ждет. Пора занять твое настоящее место.
Она грубо схватила его за локоть и потащила за собой. Ллойд шел, спотыкаясь, его взгляд был прикован к её затылку, к её новым доспехам, которые казались ему насмешкой над всем, во что они верили. Они миновали палубу и вышли на открытую платформу, где над глубокой пропастью раскачивалась массивная железная клетка.
Аника толкнула его внутрь. Ллойд упал на колени, звук захлопнувшейся решетки прозвучал для него как смертный приговор.
— Ани, пожалуйста... — голос Ллойда охрип от крика и отчаяния. Он из последних сил поднялся и прижался к решетке, глядя на неё снизу вверх. — Посмотри на меня. Просто посмотри мне в глаза. Ты же знаешь, что это я. Ты же чувствуешь это.
Аника, которая уже собиралась отойти к рычагам, медленно повернулась. Её глаза, когда-то светившиеся теплом, теперь были похожи на замерзшие озера.
— Я смотрю на тебя, Ллойд, — тихо, но отчетливо произнесла она. — И я вижу человека, который украл у меня годы жизни. Человека, который построил своё «геройство» на могилах моих родителей. Ты носишь маску спасителя, но под ней — пустота.
— Это ложь! — выкрикнул Ллойд, до боли сжимая прутья решетки. — Харуми отравила твой разум, Аника! Марсель и Дафна... они не погибли из-за меня. Гармадон не пытался их спасти! Всё было совсем не так, она перевернула всё с ног на голову!
Аника горько усмехнулась и подошла вплотную к клетке. Её Ветер — её стихия, которая раньше приносила прохладу и покой — внезапно поднялся, завывая в тросах. Мощный порыв заставил тяжелую клетку опасно раскачиваться над бездной.
— Неужели? — её голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Харуми показала мне документы из секретных архивов дворца. Я видела записи твоего отца. Марсель Бьянки был его другом.Дядя Гармадон пытался вытащить их из горящего здания, пока ты... ты сражался с ним! Ты мешал ему! Ты был так ослеплен ненавистью к отцу, что обрек моих родителей на смерть только для того, чтобы Гармадон не стал героем в моих глазах!
— Эти записи — подделка! Харуми — мастер манипуляций! — Ллойд ударил кулаком по решетке, не обращая внимания на боль. — Послушай меня! Много лет назад Оверлорд забрал их. Это была тьма, которую никто не мог остановить. Мой отец в то время не мог никого спасать, он был во власти зла! Мы молчали о том, где ты, не потому, что хотели скрыть правду. Мы хотели дать тебе шанс на нормальную жизнь, вдали от этой бесконечной войны. Мы боялись, что правда о твоей силе и о том, через что ты прошла, сломает тебя, пока ты была так слаба!
Аника резко взмахнула рукой. Поток воздуха, плотный как стена, ударил сквозь прутья, сбив Ллойда с ног и прижав его к холодному полу клетки.
— Хватит! — её голос сорвался на крик, в котором слышалась многолетняя боль. — Ты снова пытаешься это сделать! Ты снова пытаешься подменить мои чувства своей «правильной» правдой. Харуми нашла меня. Она была рядом, когда я просыпалась по ночам от криков, не помня даже своего имени. Она держала меня за руку, пока я заново училась дышать. А где был ты, Зеленый Ниндзя? Праздновал очередную победу под фейерверки Ниндзяго-Сити?
— Я искал тебя... — прошептал Ллойд, с трудом поднимаясь на локтях, его глаза были полны слез. — Каждый день после твоего ухода я просыпался с мыслью о тебе.
— Ты знал, где я! — Аника подбежала к клетке и прижалась лицом к решетке, глядя на него в упор. — Зейн знал. Кай знал. Вы все знали, что я во дворце, живая, но лишенная памяти. И вы не пришли. Вы не сделали ни шага, чтобы вернуть меня.
— Мы совершили ошибку, молча об этом. Но Харуми... она не спасает тебя, Аника. Она использует тебя как оружие. Ей нужен Гармадон не потому, что он твой «дядя», а потому, что он — это чистое разрушение. И ты для неё — просто ключ, способ добраться до меня и воскресить хаос!
— Замолчи, — Аника отступила назад, её голос снова стал мертвенно холодным. Смятение на мгновение промелькнуло в её глазах, но она быстро подавила его. — Она единственная, кто не побоялся моей силы. Она единственная, кто вернул мне имя. Кто дал мне цель, когда я была пустотой.
— Это имя — Аника — означает свет! — выкрикнул Ллойд напоследок, когда Аника потянулась к тяжелому рычагу, чтобы поднять клетку под самый свод храма. — Твоя мать, Дафна, была мастером исцеления! Она лечила людей, а не калечила их! Твой отец боролся за Ниндзяго до последнего вздоха! Они бы ужаснулись, увидев тебя рядом с той, кто хочет воскресить тьму и разрушить всё, что они любили!
Аника замерла. Её рука на холодном металле рычага дрогнула. В памяти, где-то в самых глубоких и запретных уголках, на мгновение всплыл образ: женщина с мягким голосом, теплыми руками и тонким, едва уловимым запахом горной лаванды... Она чувствовала этот запах, когда была маленькой.
Но затем образ Харуми, указывающей на обгоревшие руины, перекрыл это воспоминание. Ненависть, которую в неё вбивали три года, оказалась сильнее.
— Мои родители погибли из-за тебя, Ллойд Гармадон, — произнесла она, не оборачиваясь, и с силой потянула рычаг. Цепи заскрежетали. — И сегодня мой дядя вернется, чтобы восстановить справедливость. А ты... ты будешь смотреть на это из этой клетки. Это всё, что ты заслужил.
Клетка поползла вверх, скрываясь в тенях храма. Аника быстро зашагала прочь, стараясь не слышать, как Ллойд зовет её по имени. Она не знала, что за её спиной, в темноте каюты, Харуми довольно улыбалась — её «сестра» была готова к финальному акту их великой мести.
***
Церемония в Храме Воскрешения достигла своего пика. Багровое сияние масок Они заливало зал, а воздух вибрировал от потусторонней мощи.
— Я призываю тебя! Обладатель многих имен, владыка разрушения, король теней... Лорд Гармадон! — выкрикивала Харуми, её голос разносился под сводами храма.
Рядом с ней, не шелохнувшись, стояла Аника. Её руки были вытянуты к порталу, и мощные потоки Ветра, которыми она теперь управляла с пугающей точностью, удерживали разлом открытым. Её взгляд был прикован к Харуми — своей единственной семье.
— Кто... зовет... меня... — раздался из портала рокочущий, нечеловеческий голос.
— Дядя... — прошептала Аника, и в её глазах вспыхнул фанатичный огонь.
В этот момент двери храма разлетелись. Ниндзя ворвались внутрь.
— Остановитесь! — выкрикнул Ллойд. Он был заперт в клетке, которую медленно опускали над ямой с водой. — Аника, Харуми, вы не понимаете, что делаете!
— Мы как раз всё понимаем, Ллойд! — отрезала Аника, даже не оборачиваясь. Она взмахнула рукой, и резкий порыв ветра отбросил Кая и Джея, которые пытались прорваться к алтарю.
— Аника— крикнул Коул, уворачиваясь от удара ветра. — Посмотри на меня!Это твой друг! Твой...
— У меня нет друзей среди лжецов! — выкрикнула она в ответ.
Внезапно древний механизм лязгнул. Платформа, на которой стояла Мисако, начала падать прямо в яму.
— Мама! — вскричал Ллойд в клетке.
Ния и Коул бросились на помощь, но путь им преградили Сыновья Гармадона. Ллойд, видя, что Мисако вот-вот упадет, в отчаянии посмотрел на Анику:
— Аника, пожалуйста! Спаси её! Ты же мастер ветра! Прошу тебя, ради всего, что между нами было!
Аника на секунду замерла. Её рука дрогнула. Она посмотрела на падающую Мисако, затем на Ллойда. В её голове на мгновение всплыли обрывки воспоминаний — теплые руки Мисако, её советы, её доброта. Но холодный голос Харуми в голове тут же заглушил всё: «Они молчали о твоих родителях. Они оставили тебя одну»
Аника резко взмахнула рукой,сама не понимая,что она делает.Поток ветра подхватил Мисако в паре метров от воды и грубо отбросил её на каменный пол, подальше от ямы, но прямо в руки Мистера Э, который тут же сковал её.
— Нужно действовать вместе! Кружитцу! — скомандовал Ллойд, когда Коул наконец разбил замок его клетки.
Ниндзя, объединив свои стихии, нанесли мощный удар по порталу. Огонь, лед, земля и молния слились в один поток. Но Аника, увидев это, не отступила. Она призвала весь свой Ветер, создавая вокруг алтаря непроницаемый купол.
— Моя сила... она сильнее вашей лжи! — закричала она.
Столкновение стихий вызвало чудовищный резонанс. Они смогли закрыть портал.
— НЕТ! — выкрикнула Харуми.
— ГОВОРИТ ПОЛИЦИЯ НИНДЗЯГО! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!
Десятки полицейских вертолетов зависли над храмом. Спецназ начал спускаться на канатах.
— Харуми, Ариадна, вы окружены! — Комиссар вошел в зал, сжимая в руках наручники из камня мести.
Ниндзя, израненные и подавленные, смотрели, как полицейские берут в кольцо Сыновей Гармадона. Харуми не сопротивлялась — она смеялась, глядя в небо.
Офицеры подошли к Анике. Тяжелые цепи из камня мести захлопнулись на её запястьях с холодным лязгом.
***
Ллойд, шатаясь, бросился вперед. Его сердце колотилось в горле, когда он увидел, как двоих офицеров ведут Анику к тяжелому бронированному фургону с эмблемой тюрьмы «Криптариум». Её руки были скованы цепями из камня мести, которые тускло мерцали в темноте.
— Подождите! Стой! — закричал Ллойд, перепрыгивая через обломки колонн.
Полицейские остановились у открытых дверей фургона. Ллойд подбежал вплотную, тяжело дыша.
Он вцепился пальцами в край металлической двери, глядя на девушку, которая сидела на узкой скамье внутри.
— Аника, прошу... — голос Ллойда надломился. — Посмотри на меня. Мы ведь можем всё исправить. Я поговорю с Комиссаром, мы найдем способ снять обвинения, мы... мы вернем тебе память. По-настоящему. Мы снова станем командой.
Аника не шелохнулась. Она сидела, ссутулившись, и смотрела в грязный пол фургона. Её новые темные доспехи казались неподъемным грузом.
— Исправлять уже давно нечего, Ллойд, — тихо, почти безжизненно произнесла она. — Уж лучше я буду сидеть в тюрьме, за этими стенами, чем буду находиться на свободе рядом с убийцей моих родителей.
Ллойд почувствовал, как мир вокруг него рушится вновь.Слова Аники ранили сильнее, чем любой клинок Сыновей Гармадона.
— Как ты не понимаешь? — он почти сорвался на крик, — Харуми лжет тебе! Она годами отравляла твой разум, чтобы использовать твою силу .Она подделала записи, она выдумала эту историю! После всего этого... после всего, что было между нами... неужели это действительно конец?
Аника медленно подняла голову. В её глазах, когда-то таких родных и теплых, теперь была лишь холодная, непроницаемая пустота. Она посмотрела Ллойду прямо в лицо, и он содрогнулся от того, насколько чужой она казалась.
— Это не конец, Ллойд, — произнесла она, и в её голосе прорезалась пугающая решимость. — Это самое начало. Дядя вернется. Рано или поздно портал откроется снова, или он найдет другой путь. И когда он придет, он придет за мной.
— Он монстр, которого ты сама пыталась выпустить в наш мир! — выкрикнул Ллойд, ударив кулаком по борту фургона.
— Он — единственный, кто не бросил моих родителей,— отрезала Аника. — А вы... вы просто ждали, пока я стану «удобной». Прощай, Зеленый Ниндзя.
Она снова опустила взгляд на свои закованные руки, давая понять, что разговор окончен.
Офицер полиции мягко, но настойчиво коснулся плеча Ллойда.
— Нам пора ехать, мастер Ллойд. Безопасность города прежде всего.
Ллойд стоял, не в силах пошевелиться. Его пальцы всё еще сжимали холодный металл двери. Он смотрел на Анику, надеясь увидеть хотя бы тень той девушки, которую он любил. Но перед ним был верный союзник Молчаливой.
С невыносимой болью в груди Ллойд медленно потянул на себя тяжелую дверь. Она закрылась с глухим, окончательным лязгом. Он сам запер замок.
Фургон взревел двигателем и начал медленно отъезжать, удаляясь в сторону окраин города. Ллойд стоял посреди дороги, глядя вслед красным габаритным огням, пока они не растворились в дожде и тумане.
К нему подошли остальные ниндзя. Кай положил руку ему на плечо, Ния прикрыла рот ладонью, стараясь сдержать слезы. Джей и Коул стояли поодаль, низко опустив головы. Они все горевали по потерянной подруге, по Анике, которая была частью их семьи.
Но Ллойд горевал больше всех. Он чувствовал, что в этом фургоне уехала не просто преступница. Там уехала его душа. Он закрыл лицо руками. Дождь усилился, смывая слезы, но он не мог смыть ту пустоту, которая теперь навсегда поселилась в сердце Зеленого Ниндзя. Он победил в этой битве, но проиграл самую важную войну — войну за ту, ради которой стоило сражаться.