Молчаливый
Тяжелый, влажный воздух пещеры под Храмом Подвижности обволакивал Ллойда, проникая под его изорванный костюм. Зеленый Ниндзя тяжело дышал, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. В его руках, словно трофей, покоилась Маска Ненависти - один из последних артефактов, необходимых Сыновьям Гармадона для воскрешения его отца. Они сделали это. Он и Харуми. Они нашли её.
Ллойд поднял взгляд на принцессу, стоявшую чуть в стороне, в тени угловатых сталактитов. Ее обычно безупречные белые волосы были растрепаны, щека испачкана сажей от недавней схватки, но ее глаза... в них он видел нечто большее, чем просто усталость. Это было облегчение, смешанное с какой-то новой, незнакомой решимостью.
- Мы сделали это, Харуми, - выдохнул он, чувствуя, как напряжение, копившееся с момента разрушения дворца, наконец-то отпускает его. - Теперь, когда маска у нас, мы сможем... мы вернемся к остальным. К Анике.
Харуми медленно подняла голову. По её лицу пробежала странная тень, а плечи едва заметно дрогнули. Затем из её груди вырвался тихий, леденящий душу смех. Это был не весёлый, звонкий смех принцессы, а сухой, злорадный, словно треск льда.
- «К Анике»? - переспросила она, и её голос больше не был нежным. Он стал острым, как зазубренное лезвие. - Ты всё еще называешь её этим именем. Даже после того, как во дворце она стала Ариадной?
Ллойд нахмурился. Этот смех, этот тон... Они были чужими. Он почувствовал, как тревога сжимает горло.
- Она потеряла память Харуми. Она была в смятении. Мы решили дать ей время, не давить на неё, чтобы память вернулась сама... мы думали, это будет для неё лучше.
- Лучше? - Харуми сделала шаг вперед, выходя из тени. Лунный свет, пробивающийся сквозь трещину в потолке, упал на её лицо, и Ллойд вздрогнул. Исчезла нежность, уступив место жесткости, презрению и чему-то гораздо более темному. Её глаза, которые еще несколько часов назад смотрели на него с болью и благодарностью, теперь горели холодным, фанатичным огнем. - Ты такой наивный, Ллойд. Ты действительно верил, что я - просто напуганная принцесса, ищущая спасения?
Ллойд попятился, инстинктивно прижимая маску к груди. В его сознании еще боролись образ милой, доброй Харуми и эта новая, жуткая реальность.
- О чем ты несешь? Харуми, ты ранена? Ты в шоке?
- Шоке? - она усмехнулась, и это был звук, от которого кровь стыла в жилах. - Я - Молчаливая. Я та, кто собрала Сыновей Гармадона. Я та, кто стоит за всем этим хаосом. И я та, кто направит твоего отца на путь очищения этого прогнившего мира!
Слова обрушились на Ллойда, как град камней. Молчаливый. Это имя, шептавшееся в тени преступного мира, имя, за которым стояла жестокость и организация. И это была она. Харуми. Принцесса, которую он спасал, которой доверял, ради которой рисковал жизнью.
- Но... но почему? Зачем? - его голос был лишь хриплым шепотом. - Ты же... ты же видела, что мы делаем. Мы боремся за Ниндзяго!
- Вы боролись за свой эгоизм! - выкрикнула Харуми, и эхо её голоса многократно усилилось в пещере. Её лицо исказилось в гримасе ярости. - Вы «спасли» Ниндзяго, но оставили меня сиротой! Вы спасли город от Великого Пожирателя, но не спасли мо их родителей! Вы - герои, чьи действия всегда приводили к чьим-то страданиям! И я не одна, Ллойд, кто так считает.
Ллойд почувствовал, как его мир начал рушиться. Но самое страшное было впереди.
- Ты думал, что Аника нуждается в твоей жалости? В твоем «времени», чтобы вспомнить твою ложь? - Харуми медленно обошла его кругом, словно хищник, наслаждающийся своей жертвой. - Я была рядом с ней каждую ночь, пока ты «спасал мир». Пока ты строил из себя благородного лидера, я шептала ей правду. Я рассказала ей, что твой отец, Лорд Гармадон, пытался спасти её родителей много лет назад. И что ты, великий Зеленый Ниндзя, тогда вмешался. Что из-за твоего эгоизма, из-за твоего желания быть героем, ее семья сгорела заживо.
Ллойд оцепенел. Маска Ненависти выскользнула из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на землю. Он не мог дышать.
- Но это был Оверлорд! - выкрикнул он, его голос был полон отчаяния.- Это было задолго до того, как мы вообще встретились с ней! Ты ведь знаешь правду, Харуми! Ты знала, что Гармадон тогда был злом!
- Какая разница, что знаю я? - Харуми коварно улыбнулась, и в её глазах мелькнула чистая, незамутненная злоба. - Важно то, во что верит она.Аника ненавидит тебя каждой клеточкой своего тела. Каждую минуту, что ты проводил во дворце, пытаясь «дать ей время», она мечтала лишь об одном - увидеть, как ты страдаешь. Она сама согласилась помочь мне воскресить твоего отца. Она хочет, чтобы он вернулся и «исправил» то, что ты разрушил. Она хочет, чтобы он преподал тебе урок, который ты заслуживаешь.
Перед глазами Ллойда всё поплыло. Образ Аники, его смелой любимой,с которой он делил победы и поражения, которая всегда верила в него... этот образ начал трескаться, осыпаться пеплом.
Он вспомнил их последние встречи во дворце.Аника сидела у окна, глядя на город с тихой яростью. Он думал, это печаль по потерянной жизни, тоска по прошлому, которое она не могла вспомнить. Теперь он понял - это было ожидание. Ожидание расплаты. Ожидание его падения.
- Она... она не могла, - прошептал он, и его голос был лишь хриплым, сломленным звуком. - Мы любили друг друга. Она была... она была всем для меня.
- Любовь - это слабость, которую ты сам себе навязал, - Харуми презрительно сплюнула. Она нагнулась, подняла Маску Ненависти с земли и выпрямилась. - А твою "все" я превратила в мое все. Пока мы здесь, - она торжествующе указала на маску, - мои люди уже захватили твоих друзей.
К горлу Ллойда подкатила тошнота. Он рухнул на колени, закрывая лицо руками. Боль в груди была такой острой, что ему стало трудно дышать. Каждый мускул его тела дрожал. Образ Аники - смелой, доброй, любящей - в его сознании начал трескаться и осыпаться, словно разрушающаяся стена. На его месте возникла тень Ариадны, холодной, расчетливой, стоящей рядом с Харуми над телами поверженных ниндзя.
- Ты... ты монстр, - прохрипел он, и из его глаз против воли покатились горячие, жгучие слезы. Это были слезы не только от предательства, но и от потери, от осознания того, что его Аника, в том виде, в каком он ее знал, была уничтожена.
- Я - Молчаливая,- отчеканила Харуми, ее голос стал искаженным и демоническим, когда она подняла маску к лицу, готовясь надеть её. - А твоя Аника мертва. Осталась только моя сестра, которая ждет момента, чтобы нанести тебе последний удар. И это знание убьет тебя раньше, чем мой отец.
Харуми развернулась и зашагала к выходу из пещеры, её силуэт растворился в темноте. Оставленный наедине со своей болью, Ллойд был раздавлен. Эхо её смеха еще долго отражалось от стен, терзая его слух. Осознан ие того, что девушка, которую он любил больше жизни, теперь желает ему смерти и активно помогает его врагам, было невыносимее любой физической боли.
***
В центре, на возвышении, стояла Харуми. В её руках зловеще пульсировала Маска Ненависти, разливая вокруг себя багровое, тревожное сияние.
- Харуми! - выкрикнул Джей, его руки искрились молниями, а голос дрожал от смеси ярости и отчаяния. - Всё кончено! Ты проиграла! Отдай маску, и, может быть, мы сможем договориться!
Но Харуми даже не взглянула на него. Её губы тронула тонкая, торжествующая усмешка. Она медленно повернула голову к Анике, и в этом взгляде не было ничего от той нежной принцессы, которую они знали. Это был взгляд кукловода, любующегося своим лучшим творением.
- Ты долго ждала этого момента, не так ли, сестра? - мягко, почти ласково произнесла Харуми. Её голос прозвучал как шелест змеи в сухой траве.
Ниндзя замерли. Кай, чей меч всё еще горел слабым огнем, сделал шаг вперед, его глаза были полны мольбы.
- Ани...Ариадна о чем она говорит? - его голос сорвался. - Уходи отсюда.
Но Аника не шелохнулась. Её лицо, которое еще мгновение назад казалось испуганным и растерянным, внезапно преобразилось. Черты заострились, взгляд стал холодным и неподвижным, как полированный мрамор. Она медленно вышла вперед, проходя мимо ошеломленного Кая, словно он был пустым местом.
- Она не уйдет, Кай, - Харуми сделала шаг навстречу Анике, протягивая ей свободную руку.- Потому что она наконец-то узнала то, что вы так тщательно скрывали под маской своей «добродетели». Вы ведь знали, где она была все эти годы, верно? Вы знали, и молчали.
Наступила мертвая тишина. Ниндзя переглянулись, и в их глазах отразилась тяжелая, удушающая вина. Зейн первым опустил голову, его сенсоры зафиксировали критический уровень стресса в команде.
- Мы... мы узнали, что ты в императорском дворце три года назад, Аника, - тихо, почти шепотом произнес ниндроид. - Но мы видели, что ты ничего не помнишь. Мы решили, что без памяти тебе будет безопаснее там, вдали от сражений и боли. Мы боялись, что насильственное возвращение к жизни ниндзя сломает тебя. Мы хотели защитить тебя... от самих себя.
- Защитить? - голос Аники прорезал тишину, как лезвие закаленной стали. Она наконец подняла взгляд на ниндзя, и в нем не было и тени прежней теплоты. - Вы молчали. Вы знали, что я жива, что я существую, и оставили меня одну в чужом доме. Вы позволили мне чувствовать себя призраком, окруженным ложью и фальшивыми улыбками придворных. Вы бросили меня, пока Харуми не стала моей единственной настоящей семьей. Единственной, кто не побоялся сказать мне, кто я на самом деле.
Харуми торжествующе улыбнулась, её тонкие пальцы нежно коснулись ладони Аники. Это было омерзительное зрелище - чистая манипуляция, замаскированная под сестринскую любовь.
- Они лгали тебе о твоем прошлом, Аника. Они хотели, чтобы ты забыла свою боль, потому что эта боль обличает их никчемность, - Харуми повернулась к ниндзя, её глаза вспыхнули безумием. - Расскажи им, сестра. Расскажи, кто такой на самом деле Ллойд Гармадон.
При упоминании имени Ллойда Аника вздрогнула, но её лицо тут же исказилось гримасой ярости.
- Ллойд... - прошипела она, и это имя прозвучало как проклятие. - Тот, кто называет себя «спасителем Ниндзяго». Мои родители, Марсель и Дафна... они погибли, потому что он был слишком слаб. Он стоял и смотрел, как рушится их дом. Он мог спасти их, у него была сила, была возможность! Но он выбрал свою «миссию». Он выбрал славу героя, оставив моих родителей умирать под обломками.
- Это не так! - вскричал Коул, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. - Аника, опомнись! Твоих родителей забрал Оверлорд.Харуми лжет тебе, она переписывает твою историю!
- Нет! Это вы врете! - выкрикнула Аника, и её голос сорвался на крик. - Был только один человек, который действительно пытался спасти их. Мой дядя. Тот, кого вы, называете монстром. Лорд Гармадон бросился в огонь, рискуя всем, пока Ллойд мешкал и трусил! И Ллойд помешал ему! Он напал на собственного отца, ослепленный своей «праведностью», и не дал ему вытащить моих родителей из обломков!
Ниндзя в ужасе осознали масштаб катастрофы. Харуми не просто лгала - она создала альтернативную реальность. Она использовала крупицы правды об амбивалентности Гармадона и сплела из них ядовитую сеть, в которую поймала израненную душу Аники. Она превратила Ллойда в убийцу, а тирана Гармадона - в единственного любящего родственника, «пострадавшего за правду».
- Иди ко мне, Аника, - провозгласила Харуми, высоко поднимая Маску Ненависти. Артефакт отозвался мощным импульсом темной энергии. - Пора вернуть нашего истинного императора. Пора заставить Зеленого Ниндзя заплатить за всё. За моих родителей. За твоих родителей. За нашу общую боль.
Аника, не колеблясь, вложила свою руку в руку Харуми. Две девушки стояли на фоне грозового неба, объединенные ненавистью, которую взрастила одна и в которую свято верила другая.
- Аника, остановись! Ты не понимаешь, что делаешь! Ты уничтожишь всё, за что мы сражались! - кричал Кай, пытаясь броситься к ним, но всплеск энергии маски отбросил его назад.
Она даже не посмотрела в его сторону.
- Мы вернем его, - произнесла Аника, глядя на ниндзя сверху вниз холодным, мертвым взглядом. - И тогда вы узнаете, каково это - терять всё. Вы узнаете цену своего молчания.
В этот момент камни у входа в пещеру с грохотом разлетелись. Из облака пыли, спотыкаясь и тяжело дыша, выбрался Ллойд. Его костюм был превращен в лохмотья, лицо залито кровью и потом, но в глазах всё еще горел огонь надежды.
Он крепко сжимал плечо, пытаясь удержать равновесие.
- Ребята... Харуми... она... - он осекся, его голос замер в горле.
Он увидел Харуми с маской. Но это было не самое страшное. Его взгляд переместился на девушку, стоящую рядом с ней. На Анику. На ту, о которой он думал каждую секунду в этой проклятой пещере. На ту, ради которой он был готов пожертвовать собой, лишь бы она была в безопасности.
- Ллойд... - Кай опустился на колени рядом с ним, его голос был полон невыносимой горечи. - Ллойд, мы потеряли её. Она знает, что мы скрывали её местонахождение. Харуми... она отравила её разум. Аника верит, что ты убил её родителей. Она верит, что Гармадон - её единственный союзник. Единственный, кто пытался их спасти.
Рука Ллойда,протянутая к ней, медленно опустилась. Он смотрел на Анику, и в его сознании проносились тысячи воспоминаний.
- Она стала тем, против чего мы боремся, - прошептал Зейн, его сенсоры зафиксировали критический уровень стресса у Ллойда. - И самое страшное.... Она думает, что делает это ради справедливости. Она искренне верит, что мы - зло.
***
Ллойд, промокший до нитки, с трудом перемахнул через борт корабля. Его мышцы кричали от боли, но он не чувствовал усталости. В его голове пульсировала одна единственная мысль: «Аника. Я должен её спасти. Она просто запуталась».
Он пробирался по темным коридорам флагмана, прижимаясь к холодным металлическим стенам. Он верил, что если сможет поговорить с ней наедине, без Харуми, он разрушит эту стену лжи.
- Аника? - прошептал он, врываясь в центральный отсек, который казался подозрительно тихим.
Свет внезапно вспыхнул, ослепляя его. Ллойд зажмурился, а когда открыл глаза, его сердце рухнуло. Он был окружен. Десятки байкеров направили на него оружие, но в центре стояли две фигуры, которые он боялся увидеть больше всего.
- Ты всегда был слишком предсказуем, Ллойд, - Харуми медленно вышла вперед. Маска Ненависти на её поясе пульсировала багровым светом. - Ты пришел за ней?
Рядом с ней стояла Аника. На её лице - выражение такой глубокой брезгливости, что Ллойд невольно отступил.
- Аника, пожалуйста, выслушай меня! - Ллойд сделал шаг к ней, игнорируя наставленные клинки. - Она лжет тебе! Твои родители...
- Замолчи! - голос Аники ударил сильнее, чем физический удар. Она сделала шаг навстречу и, прежде чем Ллойд успел среагировать, нанесла резкий удар ему под дых.
Ллойд согнулся, хватая ртом воздух. В ту же секунду на его запястьях защелкнулись тяжелые кандалы из камня мести. Зеленая энергия, едва вспыхнувшая в его ладонях, тут же погасла. Он упал на колени, глядя снизу вверх на ту, которую считал своей опорой.
- Ты пришел сюда, чтобы снова попытаться манипулировать мной? - Аника наклонилась к его лицу, её глаза были холодными, как сталь. - Харуми предупреждала, что ты будешь использовать наши «воспоминания», чтобы сбить меня с пути. Но я больше не верю сказкам.
- Аника... - прохрипел он, чувствуя, как слезы смешиваются с дождевой водой на его лице. - Это я... Ллойд...
- Для меня ты - просто препятствие, - отрезала она. Она повернулась к Киллоу, стоявшему за её спиной. - Бросьте его в клетку. И убедитесь, что цепи затянуты туго. Он не должен мешать, когда мы будем призывать истинного Императора.
Ллойда потащили по полу, его ноги волочились по металлу. Он смотрел назад, на Анику, которая теперь спокойно обсуждала что-то с Харуми, даже не оглянувшись на него. В этот момент, в кандалах на вражеском корабле, Ллойд осознал самое страшное: он не просто в плену у Сыновей Гармадона. Он в плену у собственного разбитого сердца, и ключ от него Аника только что выбросила в океан.