12
Я захожу в класс, и шум стихает.
Вместо привычных мешковатых свитеров или строгих брюк на мне юбка выше колена и высокие сапоги. Я выгляжу безупречно, отчужденно и чертовски притягательно.
Ляхов замирает с ручкой во рту. Его взгляд медленно сканирует мои ноги, а потом резко взлетает к моему лицу. Его челюсть сжимается так, что слышен хруст. Весь урок он не может высидеть на месте: он дергается, злится и сверлит взглядом любого парня, который смеет обернуться в мою сторону.
Перемена. Я шла по коридору и Артем, увидев меня в юбке, отвешивает дружелюбный, но восторженный комплимент.
— Кристин, признаю, выглядишь просто нереально. — Я улыбаюсь ему — тепло и открыто. Ляхов видит эту улыбку, и его «срывает».
Он находит меня в пустом спортзале, где я забирала забытую сумку.
— Значит, для Темы ты улыбаешься, а мне только ледяные взгляды? — он преграждает мне путь, его голос пропитан горечью и злостью.
— Нарядилась для него? Решила проверить, на сколько его хватит?
— Ты больной, Ляхов! — я пытаюсь обойти его, но он преграждает путь рукой. — Мы с Артемом друзья. А ты просто параноик, который видит врагов там, где их нет!
— Я вижу, как ты на него смотришь! И как он смотрит на твои.. — он запинается, глядя на мои ноги, и делает шаг в мое личное пространство. — Хватит. Хватит меня мучить.
Когда я замахиваюсь, чтобы оттолкнуть его или ударить, Ляхов перехватывает мое запястье на лету. Его пальцы смыкаются на моей коже как стальной браслет, но он не тянет — он замирает, глядя мне в глаза с такой неистовой, голодной нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
— Хватит, — хрипло шепчет он, сокращая последние миллиметры между нами.
Он целует меня резко, почти грубо, как будто вырывает это признание у судьбы.
Первое мгновение я каменею — мой «внутренний Айсберг» делает последнюю отчаянную попытку удержать оборону. Но когда его свободная рука ложится мне на затылок, запутываясь в волосах и притягивая ближе, она сдается.
Холод исчезает. Я всхлипываю прямо ему в губы — короткий, рваный звук — и мои руки, вместо того чтобы отталкивать, находят его плечи, вцепившись в куртку.
Я отвечаю ему с той же жадностью, которую копила всё это время. Это не нежный поцелуй из сказки, это столкновение двух стихий, которые слишком долго делали вид, что не замечают друг друга.
Ляхов тихо рычит, чувствуя мою податливость. Его губы становятся мягче, настойчивее. Он прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую бешеный ритм его сердца через свитер. Он целует мои виски, щеки, снова возвращается к губам, будто пытается запомнить меня на вкус.
— Ты... - выдыхает он, отрываясь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Его лоб прижат к моему лбу, глаза закрыты. — Ты меня уничтожила, Кристина. С самого первого дня.
Я стою, тяжело дыша, уткнувшись лицом в его плечо. Моя юбка задралась, коленки дрожат, а маска «Снежной королевы» валяется где-то на полу спортзала вместе с его гордостью. Теперь пути назад нет. Они оба знают, что завтра все будет иначе.
Утро понедельника.
Школьный холл. Ляхов приехал на байке раньше обычного. Он не скрывает улыбки, прислонившись к шкафчикам. Он ждет её, прокручивая в голове вчерашний вечер, её вкус и то, как она вцепилась в его куртку. Он уверен, что теперь все изменилось.
Я захожу в школу. Никакой юбки. Снова строгие брюки, закрытый серый свитер под самое горло, волосы затянуты в тугой, идеальный пучок. Лицо чистый лист. Никаких эмоций.
Ляхов отрывается от стены и делает шаг мне навстречу, его глаза светятся непривычной нежностью.
—Привет, — тихо говорит он, пытаясь перехватить мой взгляд и коснуться руки.
Я не замедляю шаг. Я обхожу его, как препятствие, даже не повернув головы.
— Здравствуй, Гриша. Пропусти, я опаздываю на физику.
Ляхов замирает, будто его ударили под дых. Улыбка медленно сползает с его лица. Он догоняет меня у лестницы и хватает за локоть.
— Ты серьезно? — его голос из нежного мгновенно превращается в опасно низкий.
— Что это за цирк, Кристин? Ты решила, что вчерашнее в спортзале нам обоим приснилось?
Я медленно перевожу на него взгляд. В моих глазах — абсолютный ноль. Никакой искры, никакого тепла. Только холодный расчет.
— Вчерашнее было ошибкой, вызванной стрессом и твоим давлением, — чеканю я каждое слово. — Я не собираюсь это обсуждать. Вернись на свое место, Ляхов. Между нами ничего не изменилось.
Его «срывает». Но в этот раз это не просто ярость, это обида. Он выпускает мой локоть, как будто обжегся.
—Ошибкой? — он криво усмехается, и в этой ухмылке снова проступает тот самый «плохой парень», которого все боятся. — Значит, ты снова надела свой скафандр? Поздравляю. Ты не ледяная королева, ты просто трусиха, которая боится собственных чувств.
Он делает шаг в мое личное пространство, нависая сверху.
— Ты можешь врать всему классу, можешь врать себе. Но ты не сможешь стереть то, как ты мне отвечала вчера. Я видел тебя настоящую, Кристина. И как бы ты ни куталась в свой серый свитер, я знаю, что под ним ты всё еще горишь.
Он разворачивается и уходит, с грохотом захлопнув дверь класса. Я остаюсь стоять на лестнице. Мои руки, спрятанные в карманах брюк, сжаты в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Я снова победила. Я вернула контроль. Но почему-то мне кажется, что я только что совершила самую большую ошибку в жизни. Я боялась собственных чувств, он был прав. Я боялась, что мне опять сделают больно. И кажется я только что не спасла себя, а разрушила. На самом деле я хотела быть с Гришей Ляховым. Но не признавала сама себе. Говорила, что ненавижу, а на самом деле просто боялась произнести это слово — люблю. Да, черт возьми.. Я влюбилась в Гришу Ляхова. И в моменте у меня были мысли в голове, как он поцелует меня, а потом... Признаю, я все испортила.