12 часть
Чистыми с того дела, у меня с Губой оставалось по 35 долларов на рыло, не много, чтобы разгуляться или устроить головокружительный шопинг. Вообще у нас с Губой было исковерканное представление о том, что такое деньги: нам они тяжко доставались, в небольших количествах, но не смотря на это, запросы у нас были бешенные. Мы хотели самые дорогие вещи, самые престижные кабаки, самых элитных шлюх, и когда что то получали на руки, мы понимали, что в данный момент, мы, то, что хотим, не получим, и, зачастую, спускали их не на что. 35 долларов не разгонишься, но, тем не менее, из такой ситуации выйти еще и с деньгами, я считал - это был большой успех.
Я решил с Губой съездить к нему в бурсу и самому рассчитаться с тем типом с крысо-свинным рылом. Я побоялся Губу отправлять одного, так как он часто бывал не предсказуем, а его кредитора я наивным чуваком вообще не считал. В обусловленном месте, он ждал нас уже с дюжиной своих бойцов. Как я понял по их грозным взглядам, они уже собрались нас грузить в долги. Когда мы подошли, кредитор противно заулыбался, видно ожидал еще одного продления срока. Но не тут то было, я достал двадцатку и протянул ему. Он расстроено на нее посмотрел и как то моментально сник, как я догадался, он планировал выбить с нас намного больше.
- Ну что все салют, до встречи на баррикадах! - произнес я.
- Давайте пацаны, если что обращайтесь! - с кислой мордой, но дружелюбным тоном, ответил он.
«Вот сука, с 5 наварил 20 нихера не делая, еще и дерзит. С такими условиями, умирал бы от жажды, и увидев у него стакан воды в руке, быстро прошел бы мимо!»
- Ты тоже обращайся, если что, - ответил я ему и протянул руку.
Мой ответ его озадачил, и он приступил активно думать, что же я имел в виду. Видать, ему вовсе не хотелось вот так расходится по хорошему.
Вообще у людей не правильное представление о том, кто такие настоящие рэкетиры. Все думают хороший рэкетир - это груда мышц и уйма желания выбить с жертвы деньги. На самом деле, толковый рэкетир - это человек, который может с ничего выписать претензию потенциальной жертве. А выбивание долгов - это второй этап, и без первого, его попросту не будет. И такой субъект мог выписывать предъявы буквально из каждого произнесенного вслух слова и, соответственно, поставить на деньги. И с такими надо было очень аккуратно общаться, а лучше вообще таких не знать, не знакомиться и проходить мимо, если те желают знакомства. А то, так не задумываясь, спросишь малознакомого человека: «Как дела?», а он тебе в ответ: «В каком смысле?», а ты ответишь: «да, не в каком!», а он: «что значит не в каком?», а ты ничего не ответишь, думая, что разговор заходит в тупик. А он продолжит: «Я же тебя кажется спросил что то?» А ты, потеряв интерес к разговору, скажешь: «все я спешу!» «Шо за не уважуха, куда спешишь, мы еще не договорили!»: возмущенно ответит он. «О чем?»: искреннее удивленно спросишь ты. «Ну как, спросил как дела, правильно?» «Правильно!»: ответишь ты. «Ты пытался выпытать как мои дела, зачем тебе это?» «Я просто так!»: ответишь ты. «Ты начинаешь съезжать, ты узнаешь как дела и ходишь козлишь в мусарку?» «Нет!»: возмутишься ты, и добавляешь: «ты не правильно подумал!» «Я что тебе тупой, что значит неправильно подумал, ты у меня выпытываешь как у меня дела, значит ты под меня капаешь, вот свидетели, я ж этого не надумал!» Так диалог мог длиться и несколько часов, ты теряешь бдительность или самообладание, а он этого как раз и ждет, и в конце, ты оказываешься должен, за то что его оскорбил, или за то что за ним шпионил и т.д и т.д.
Вот это были самые опасные рэкетиры, которых надо было остерегаться, а перекаченные мастодонты, которые тебя заловят в парадном - это уже следствие твоего неумелого разговора с тем субъектом.
И так этот парняга с рожей, одновременно напоминающей сразу двух представителей фауны, хотел что то придумать, но так ничего не придумал. Вообще, когда я, при свидетелях, отдал ему деньги, я уже перестал его остерегаться. Мы стали равными, и я уже мог спокойно говорить с ним на любые темы. Я вообще всегда придерживался правила и знал, что нельзя одалживать деньги и брать их наперед у людей, которые тебя, потенциально, могут защемить. Но даже зная это, в тот тяжелый месяц, у меня удалось и одолжить у таких и взять наперед.
«Будет наука на будущее!»: утешал себя я.
«Хотя лучше все таки учиться на чужих примерах, а еще лучше, самому кого то учить!» - резюмировал я.
- Ты знаешь Сашу Трохименко? - днем следующего дня, весело спросил меня Губа.
- Нет, - ответил я.
- Ну это бывший одноклассник Жени Клименко.
Его я тоже не знал, и это сказал Губе.
- Ну как, помнишь, он встречался с Юлей Горгоной?
- Помню кличку Горгона, а ее не помню, че придрался? - недовольно промолвил я.
- Так вот, этого Саши брат уходит в армию придурок и сегодня вечером проводы, давай сходим набухаемся, надо ж как то развеется! - высказался Губа.
- А ты что этого Трохимира хорошо знаешь?
- Первый раз слышу, - весело ответил Губа.
- А откуда ты про проводы узнал? - спросил я.
- Вчера вечером Настю встретил, подружку сестры Горгоны, она мне и сказала.
- И кто там еще будет? - заинтересованно спросил я.
- Хер его знает, - честно ответил Губа.
Мне конечно было не впервой, идти на праздник, где я абсолютно никого не знал, но я не мог так быстро определиться.
- Мы ж собирались на днях набухаться, так вот хороший повод, еще и деньги сэкономим, - подбадривал меня Губа.
- А если нас попросят? - задал я вопрос.
- Ты что гонишь, это ж проводы, все равно что свадьба, там всем рады.
Не знаю, про какую свадьбу Губа упомянул, на которой всем рады, ну да ладно. Я вспомнил, что давно уже не развлекался, тем более воскресение, и решил пойти. Также, после недавних событий, моей нервной системе это даже пошло бы на пользу.
- А ты хоть адрес знаешь? - поинтересовался я.
- Я тебе вообще дурак что ли, конечно знаю! - Зачем мне знать про праздник, не зная, где он будет? - удивленным голосом добавил он.
- На сколько?
- На шесть!
- Придем на восемь! - предложил я.
- Заметано, - во всю улыбаясь, произнес Губа.
В полвосьмого, мы прибыли по указанному неизвестной мне Настей адресу. Мы решили, напоследок, перекурить и подыматься. Окна в той квартире были открыты настежь, и от туда доносились радостные голоса празднующих и звуки магнитофона. Старички уже прилично нализались и начали завывать свои песни, которые порой заглушали магнитофон. И так из окон доносилось: «Ой на гори два дубки» - «Кен тач ми» «Два дубки!» - «Я-Я-Я, вас ис гуд - вас из дас!» Кстати, довольно интересное получалось смешение стилей: прислушавшись, подчеркнул я.
Дверь была настежь открыта, и мы зашли в квартиру. За столом сидело человек пятьдесят не меньше. Я встретился взглядом с парочкой известных мне шаровиков, конечно здесь был Марик, который никогда не пропускал таких гулянок. Думаю, организовали бы такое действие в засекреченном бункере, он бы и его обнаружил, и пароль бы узнал раньше всех.
- Опоздавшим штрафная! - весело прокричал подбежавший к нам Марик, он держал в своих руках две налитые доверху пятидесятиграммовые рюмки. По запаху я понял, что это бурячиха. Страшная вещь, кстати, я после своего бурного детства, из за нее, до сих пор, запах свеклы не переношу.
Я промолвил лаконичный тост, посвятив его неизвестно кому из присутствующих - Удачи!
После, я влил содержимое рюмки себе в рот. Нам сразу же нашли стулья и усадили за стол. Контингент был разношерстный, кроме шаровиков, я никого из присутствующих не знал лично, большинство, как я понял, вообще были не Подольские, даже и не киевские. С левой стороны стола, на длинной скамье, сидели в ряд восемь девчонок и, осмотрев их, я моментально повеселел. По серому лицу и печальному взгляду парня в белой рубашке, которое очень выделялось на фоне общего веселья, я догадался, кто наш будущий защитник родины, который эти два года будет оберегать наш сон и покой. Странно, такая почетная миссия ему досталось, а он вообще поник.
Прижавшись к нему, сидела хрупкая девушка, у которой глаза были в слезах, как я понял, его пассия. Видно она чувствовала, что для нее это длиннющий срок, и потому наверно и расстроилась, осознавая, что она столько не выдержит. Не действительно, в селе своего воина легко ждать и десятилетиями, а вот в городе полном соблазнов, попробуй дождись? Призывник тоже видно это понимал, поэтому и грустил. Но что за люди, что у них за проблемы, что они себе придумывают: возмутился я. Ну допустим, твоя сокровенная мечта сбудется, она дождется тебя, а потом что, вернешься и каждого встречного подозревать?
- Папаша у Костика конечно полный придурок, сказал ему, если не пойдешь в армию, выгоню из дома, - промолвил парень, сидящий справа от меня.
- Старой закалки мудак! - добавил он, и налил нам.
- За него! - промолвил он и мгновенно влил в себя содержимое рюмки.
Хоть имя уже узнал виновника торжества – Костя, надо запомнить: подумал про себя я.
Темпы, надо сказать, тут были олимпийские, рюмка пустой и минуты не стояла, и, следственно, с непривычки, я быстро ужрался. Виновник сего торжества, в обнимку со своей любимой, сидели как раз напротив меня, и их печаль действовала на меня удручающи. Я перевел свой взгляд влево, а там, а там - восемь девчат, все типов и на любой вкус.
«Черненькие, беленькие, рыжие и серые!» «С голубыми глазами и серыми и белыми!»
«Не, что за белые глаза, это же не красиво!» - задумался я над своим последним наблюдением.
«Наверное я уже нажрался!»: так до конца и не разобравшись в этом вопросе, подытожил я.
И так, вовсю улыбаясь, я рассматривал ряд этих девушек и, возвращая взгляд обратно, нарывался на этих двух висельников.
«Че так убиваться, жизнь не заканчивается, отдашь долг родине и вернешься, если не дождется, найдешь себе другую краше. Че драматизировать?»
«Зачем же ты своей кислой мордой всем праздник портишь!» - не мог успокоиться я. Но он видно думал о другом, и становился еще более скисшим.
«Сука, чего ж за невезуха такая, чего именно меня посадили прямо напротив них!» - возмутился я.
Мне бы пересесть немного влево к красоткам. Я повернулся к Губе, его руки только и ходили по столу, собирая в одну кучу в его тарелке все без разбору, что было предложено в меню.
- Губа видел телок? - улыбаясь, спросил я.
- Да тут на одного мужика, по две! - жизнерадостно ответил он.
- Ого! - обрадовался я. Если такой расклад, как не нажрись, у тебя все равно остается шанс кого то приделать. Так что я решил себя в этом не ограничивать.
Молодежь уже отобедала и в полную приступила к развлечениям. С коридора доносился мат и звуки ударов в твердые части тела, кто то уже растворился в танце, а мой сосед справа, по всему видно, был абсолютно равнодушен ко всему этому и продолжал энергично разливать себе и мне водку.
«За Костяныча!» «За Костяна!» - каждый раз наполняя рюмки, громко выкрикивал он.
Я опять нарвался на печальные взгляды тех голубков, которых завтра разлучит долг перед родиной.
«Не в натуре не весело, завтра будет маршировать по плацдарму, получит пистонов от дедушек и начнет чистить им сапоги, такой контраст ну его к черту!» «Я б тоже расстроился!» - подытожил я.
«Сука, это ж скоро и мне придет повестка!» - с ужасом вспомнил я и нервно потянулся к рюмке. От этой мысли, я сильно расстроился, и уже готов был подсесть к тем двоим, и зарыдать вместе с ними.
«Так чего мы сюда пришли?» - начал вспоминать я.
«Нажраться!» - сам же я ответил на поставленный вопрос.
«Так, я уже нажрался, даже перенажрался, что дальше?»
«Девушки!» - весело промолвил я и повернул свою голову в ту сторону. Какие же они красивые, все десять или двадцать, уже не мог я точно подчитать их количество. Все в них совершенно и так заманчиво, чего меня там не посадили, чего я должен смотреть на этого неудачника в белой рубашке - расстроился я. Не повезло в жизни, вздернись, не мешай жить другим! Я продолжал рассматривать ряд девушек и просто улыбался. Перед глазами все плыло и было в легком тумане, но мне это даже наоборот нравилось, предавало этому зрелищу какой то таинственный, неземной смысл. Ни на секунду не отводя от них глаз, я начал чувствовать себя праведником мусульманином, который за свои благодеяния попал в рай. У ворот рая, с распростертыми объятиями, меня встретили жаркие красавицы гурии, которые меня будут ублажать всю оставшуюся жизнь или, точнее, целую вечность. Эти ослепительной красоты девы, с которыми я буду жить вечно, какой же я счастливчик! Осознавая это, я уже начал терять самообладание.
Тут что то резко нарушило абсолютную гармонию, я не мог понять, что это, и начал присматриваться.
«Чего одна гурия, вдруг стала лысой?» - даже не удивился, а возмутился я.
«Сука, это не гурия, это Губа уже там с ними сидит!» - распознав его, понял я.
Моментально, меня начала грызть ревность, так как это были мои гурии, личные, и со своим прибацанным дружком, что - что, а их делить я точно не собирался. Мне ж они достались за праведные дела, а Губа с чего ими будет пользоваться, опять по старой дружбе, на вторяках? Но мои преданные гурии, почему то, его не гнали прочь. Может они перепутали его со мной? Действительно, это вполне возможно, издалека он был похож на меня - черненький, голова побрита под насадку, спортивный костюм адидас. Правда только издалека он был похож, но стоило ему открыть рот, сказать один – два комплимента слабому полу, произвести фирменную идиотскую улыбку и уже все знали, что это никто иной, а Губа собственной персоной.
А может это я не правильно все понял, и эти гурии были предназначены для общего пользования? – пришла мне в голову страшная мысль.
«Как же мне туда добраться и разобраться в этом вопросе?» - задумался я.
- За Костяна! - опять мой сосед заладил.
- Не могу! - честно сказал я.
- Ты его не уважаешь? - возмутился он.
- Да! - честно ответил я.
- И тебя тоже! - добавил я, чтобы расставить все точки над и, и больше не возвращаться к этому вопросу.
Он видно не ожидал такой откровенности и от меня отстал. Хорошо что отстал, так не хотелось сейчас рубиться, хотелось чего то другого - нежности и ласки, и я, с застывшей улыбкой на лице, опять повернулся в сторону моих красавиц, которых, я был уверен, мне подарил сам всевышний.
«Где же вы мои непорочные девы?» - с блаженной улыбкой на устах промолвил я, пристально рассматривая пустую скамейку.
«Сука там никого нет!» - понял я, и от осознания этого, меня аж передернуло.
«Где же вы, куда вы делись прекрасные нимфы, неужели вас украли коварные джины или просто вы были лишь плодом моего больного воображения?» - в приступе отчаяния, промолвил я.
Я взволнованно осмотрелся по сторонам, и вскоре понял, пока я их рассматривал и фантазировал себе, более практичные ублюдки их порасхватывали, и сейчас с ними зажимались и плясали.
«Сука тормоз, что ты наделал, ты как всегда все провтыкал!» - начал я себя корить.
Я смотрел на их веселье, видел их горящие глаза, до меня доносились их звонкие голоса, я с трудом это все выносил.
- Я же к вам со всем сердцем, зачем же вы меня так опрокинули? - злобно прошептал я.
Но никто мне не ответил, никто даже не обратил внимание на мои страдания, как будто я для них был пустым местом. Они продолжали весело галдеть и дергаться в такт музыки, позволяли себя лапать этим козлам, и я начал понимать, что им и без меня было вполне прикольно.
В приступе ярости, я прошипел - Шлюхи вы подзаборные, а не непорочные гурии!
Нечаянно, я опять встретился с убитым взглядом призывника.
«Правильно делаешь, что печалишься, хер кто тебя будет ждать, завтра уже она пойдет на дискарь искать себе нового!» - злобно прошептал я. Потом я посмотрел на нее. «Вытри тварь крокодильи слезы с лица, уже небось заприметила себе замену?» Вам стервы вообще веры нет, человек буквально на пару минут отвлекся, а они уже все разбежались, хоть одна бы осталась, хоть самая галимая гурия в раю! За не имением никого, я и этому был бы весьма рад.
Я сильно расстроился, и мне резко захотелось курить. Пошатываясь и держась за стенки, я дошел до лестничной площадки. Я достал сигарету и, довольно долго, безрезультатно выискивал в своих карманах спички или зажигалку. И тут я увидел перед собой огонек, огонек горел в нежной женской руке, я поднял глаза выше и увидел обольстительную улыбку. Вот она подарок судьбы - подумал про себя я. Я тоже улыбнулся и от волнения замер.
- Подкуривай быстрее! - услышал я ангельский голос и послушался ее совета. Я смотрел на нее, в парадном был очень тусклый свет, я плохо видел, но ее неземной взгляд и божественную улыбку, я мог бы прочувствовать даже через бетонную стенку.
- Какая же ты красивая! - произнес я вслух.
На что она рассмеялась. Я смотрел на ее лицо, я мало что видел, я не мог определить какого цвета ее волосы, я понимал, что они темные, но не знал черные или коричневые, я не видел какого цвета у нее глаза, я понимал, что они у нее есть, и этого мне было вполне достаточно, чтобы ими восхищаться. А ее, не сходившая с уст улыбка, мне действительно казалась самой обольстительной. Мы курили, дым наших сигарет мешал мне изучать ее лицо и наслаждаться. Я решил изучить ее тело. Но только я попытался опустить вниз голову, я моментально почувствовал, что блевану, и тотчас отказался от этой затеи.
- Бурячиха блядь – недовольно я вспомнил главный напиток сего мероприятия.
- А чего ты со всеми не танцуешь? - спросил я.
- Не хочу, - ответила она нежным, нежным голоском.
Как я понял, это одна из моих гурий, у которой все же проснулась совесть, и она ринулась на поиски своего властелина.
Тут резко в коридор вышли два дегенирата и начали - «Что ты мне сказал тварь?» «Что слышал!» «Я тебя поломаю!» «Я тебя кончу!» «Ты падло доигрался, тебе конец!» Они грозно перечисляли, что они друг с другом сделают, и я так понял, это будет длиться еще долго, так как я знал, кто хочет рубиться не рассказывает, что он сделает с оппонентом, а, с энтузиазмом гладиатора, делает это.
Они так нагло и бестактно вторглись в наше интимное пространство и так портили ту неземную атмосферу, которая там создалась. Такая грубость, мат перемат, как это наверное режет слух моей принцессе - подумал я.
- Давай подымимся выше, я не могу это слышать, - еле сдерживаясь, предложил я.
- Давай, - прошептала она.
Мы поднялись на один этаж вверх, но эти крики казалось еще сильнее стали слышны, тогда мы еще поднялись.
- Все чердак, больше некуда, - прошептала она.
- Садись на колени, тут грязно, - предложил я.
Она сразу, без выпендрежа, села на меня, видать я ей тоже понравился - подытожил я. Надо пользоваться моментом – сразу же понял я. Я уже одних оставил на пару минут без внимания, еще свежо было в памяти, чем это все закончилось.
Мы растворились в поцелуе, а дальше все пошло по технике, правда без соблюдения техники безопасности. Средств индивидуальной защиты у меня не было, а на каждом плакатике в любом медучреждении было черным по белому написано - СПИД не спит. Хотя, про то, что он не спит, почему то вспоминаешь только после.
Вообще странная вещь, эти так называемые средства защиты, контрацептивы по научному, и гондоны в простонародье. Положи себе их в карман и будь уверен, что тебе они не пригодятся месяцами, а то и годами, и только когда ты выложишь их или кому то подгонишь, у тебя автоматически появляется реальный шанс. Это как раз был тот случай, правда были бы они при мне, в том тяжелейшем состоянии, в котором пребывали моя душа и тело, я бы вряд ли их натянул туда куда надо и так как надо. Вовсе не исключаю, что я мог бы их натянуть вообще туда куда не надо и даже не себе, а своей возлюбленной и этим бы все испортил. Так что, с одной стороны, это даже хорошо, что у меня их не было при себе, так как я человек целеустремленный и если бы задался целью их натянуть, в любом случае, закончил бы начатое дело, и еще не известно, все бы после этого остались живы и невредимы.
Проблевавшись, пошатываясь и, кажется, даже пару раз упав на землю, я довел эту таинственную незнакомку до дома, и уже под утро, в прекрасном настроении, пришел домой. Вот это настоящий праздник души, спасибо тебе Костя призывник, что ты не откупался и не ушел в бега, а решил такие проводы отгрохать – уже засыпая, успел я поблагодарить его.
Через пару дней после тех проводов, мы с Губой гуляли по улице, в основном думая, на что нам потратить наши деньги. К тому времени, у нас уже оставалось по двадцатке на рыло, и думать в принципе было не о чем.
- Привет Саша! - внезапно услышал я, и посмотрел в ту сторону.
- Привет урод! - хотел в ответ сказать я, но произнес только первое слово. Это нечто женского рода продолжало на меня пристально смотреть взглядом человека, которому что то должны.
«Я этого киборга точно раньше нигде не видел, хотя глаза знакомые!» - подчеркнул я.
- Как ты нормально добрался? - во всю улыбаясь, спросила меня раскормленная рептилия.
«Что оно хочет, и че пристало!» - не мог понять я и начал злиться.
«Эти глаза, этот взгляд мне они кого то напоминали, но я ее раньше не знал точно, если бы я ее знал, я бы каждую ночь просыпался в холодном поту или обсыкался!» - подытожил я.
- Мне подружка сказала, что Костя на второй день убежал с части! - продолжала она.
«Кто такой Костя, нахер она засоряет мне мозги, люди заберите этого крокодила обратно в клетку!» - так и хотелось мне выкрикнуть.
Я кривлялся и всем видом показывал, что не хочу продолжать разговор. Но оно не реагировало, вполне возможно, это животное вообще не понимало намеков.
- Тогда на проводах Света весь вечер меня искала, а мы с тобой были на чердаке! - произнесла она и рассмеялась.
Губа тоже резко начал смеяться. Я догадался, в чем дело, и также понимал, почему Губа смеется. Я же не смеялся, мне было совсем не смешно. Мне захотелось плакать, даже, точнее сказать, рыдать. Наконец то я понял, та загадочная богиня в тумане с вечеринки, при дневном свете и на трезвую голову, выглядела как оживший доисторический тираннозавр. А еще раз осмотрел ее, скажу прямо, это была не приятная процедура, ее глаза я вспомнил. Мать его, я сам ее пару дней искал, но по моим описаниям, никто мне не мог сказать, кто та девушка, так как я даже имени ее не знал. Как я уже сам догадался, мои описания были крайне не точны.
- Я говорила с братом, он тебя знает, - сказала она.
«Зачем ты меня перед братом позорила уродина, никому не говори больше, что у нас что то было тварь!» - так и хотелось мне прокричать на всю улицу. Губа, в этот момент, чуть ли не проглотил ладонь, которой прикрывал свой рот. У него даже слезы на глазах проступили.
- А кто твой брат? - пренебрежительно спросил я.
- Славик.
- Это какой? - скривившись, переспросил я.
- Сизый, ты его знаешь!
Я теперь вспомнил, откуда я знаю эти глаза, это глаза Славы Сизого и после этого моя антипатия к этой персоне удвоилась. У меня серьезные проблемы: понял я. Я с ним познакомился пару месяцев назад, единственное, что могу сказать, я не был в восторге от этого знакомства. Слава Сизый был специфический человек. Он был хиленький, небольшого роста, ему уже было 27, он уже успел три раза просидеть и один раз пролежать в дурдоме. Что про него можно сказать: сорванный штрих, настоящий психопат. Он мог завестись от не правильного взгляда в его сторону, от грубого тона, просто от того, что утром встал не с той ноги. Когда он на кого то озлоблялся, он не дрался, он всех резал. Я знал двоих, кому он всадил в ногу нож по сущему пустяку. В принципе, Слава считался домушником, и его окружение были квартирными ворами, но из за своего скверного характера, все свои судимости он получил за нанесение тяжких и особо тяжких увечий, произведенных с помощью колюще-режущих предметов.
Если ему поплачиться младшая сестренка, и расскажет, что ее трахнули на чердаке и бросили, я думаю, он заведется не на шутку, и, скорее всего, свой следующий срок он получит за мое убийство. Не радужные у меня перспективы на ближайшее будущее - подчеркнул я.
Я печально посмотрел на нее и так хотелось сказать - что ты короста, у тебя есть хоть капля совести, что ты смешиваешь - дешевое запугивание своим недоделанным братцем и высокие чувства. Но она была не пробиваемая и смотрела на меня так, как будто еще пыталась соблазнить. Видно я, в приступе интоксикации, много чего ей наговорил лишнего, возможно она поверила, а скорее всего, она просто знала, что деваться мне некуда.
- Ну что расскажешь, где пропадал? - кокетливым голоском снова обратилась она ко мне.
После идентификации, с какой она происходит славной семьи, я уже перестал кривляться, но рассказать мне ей было нечего. Не, было конечно что сказать, но не хотелось еще больше злить потенциального шурина. Он и без этого, слишком уж был обозлен на окружающий мир, по крайней мере, так он себя вел.
«Может сказать, что то был не я, и она ошиблась?» - неожиданно осенило меня.
Да не, такая так легко не отвяжется: со вздохом, подытожил я. Я посмотрел на нее и загрустил. Чтобы меня Сизый не зарезал, мне надо начать с ней встречаться. Если я это сделаю, я стану посмешищем всего района. Действительно, с ней под ручку можно было ходить только на маскированном балу, или поздно ночью после двух, когда по улицам ходят только домушники, которые заняты своим делом и не засматриваются на прохожих.
- Давай может завтра в кино сходим? - резко предложила она.
«Зачем Годзила, чтобы весь зал в панике выбежал!» - хотел прокричать я.
Действительно, зачем ей кино, она спокойно сама могла показывать фильмы ужасов, да такие, что люди бы становились заиками на всю жизнь.
Губа сука, вот сука, он смотрел на все это и я понимал, вот - вот и у него начнется истерика. Я не знал что говорить, и как себя вести в этой патовой ситуации, но уже проходящие мимо люди начали оборачиваться. Я хотел, чтобы как можно меньше людей нас вместе видели, и предложил ей - Давай я на днях зайду, что то придумаем!
- Сейчас я напишу тебе мой телефончик, позвони вечером обязательно.
- Ты помнишь, где я живу? - пристально посмотрев мне в глаза, спросила она.
- Да! - быстро ответил я.
Я начал оживать, так как все шло к тому, что она сейчас пойдет своей дорогой. То, что я помню адрес, видно звучало не убедительно, и она промолвила - Я живу на Почайненской 20 квартира 7, второй этаж.
Я хорошо запомнил этот адрес, для меня это было крайне важно: чтобы, не дай бог, по ошибке, по запарке, в пьяном улете, под действием психотропных, или каким то другим образом попасть туда. При трезвом сознании, я точно туда бы не пришел, разве что с осиновым колом. Она быстро на бумажке написала телефон, приблизилась ко мне и поцеловала в щечку.
«Теперь придется тереть щеку от асфальт!» - печально подытожил я. Она ушла, но, к моему большому сожалению, не на всегда из моей жизни.
Когда она отошла, Губа заржал как целое стадо парнокопытных. Его истерика длилась долго, и как я понял, он не скоро успокоиться.
В тот вечер на проводах, который мне уже не казался удачным, мы с Губой разошлись. Он тоже подцепил девчонку, и, по окончанию торжества, пошел провожать ее домой. Она обещала выйти через несколько минут, но как только дверь ее парадного захлопнулась, он ее больше не увидел. Он не расстроился, и решил позвонить по телефону утром, правда номер оказался липовый. Когда он мне пожаловался на ее поведение, я тоже тогда над ним смеялся, почти также эмоционально, как он сейчас. История про парня, которого продинамили, почему то всегда веселит. Я вспомнил мою историю, и подумал про себя, почему меня тогда не продинамили? Но самое страшное, я успел перед ним похвастаться своими похождениями на чердаке с очаровательной персоной, которую никто не мог идентифицировать после. Губа даже думал, что я это все выдумал, или перепил и, запрятавшись на чердаке, галюционировал. В моем случае, лучше было бы конечно показаться балаболом, чем человеком, не просто добровольно признавшимся, а даже попытавшимся хвастаться тем, что он занимался скотоложством.
До меня уже дошло, почему она в одиночестве курила в парадном, никто и в страшном сне не осмелился бы предложить ей потанцевать. Она была не дура, она не спроста там стояла в коридоре в тот вечер, она раскинула сети и охотилась на пьяненьких дурачков, и, походу, среди той разношерстной толпы жлобов, ублюдков и откровенных отбросов, я оказался самым тупым, и, следственно, стал ее жертвой. Это был хитроумный, заранее спланированный план, она теперь лучше знает, что делать дальше, чем я: признал я. Мне трудно будет ее перехитрить или обмануть, она заранее уже просчитала все мои возможные пути отхода. Я был осведомлен, что уродины очень умные и продуманные твари. Так как они очень часто сидят дома в полном одиночестве, от нечего делать и скуки, они приступают развивать свой мозг. За годы такого сидения, их мозг обрастает извилинами и, исходя из этого, моя задача потерять ее, не будет простой.
Что это и есть взрослая жизнь: выплывает одна проблема, ты бегаешь с высунутым языком, не спишь ночами и только как ее решаешь, сразу же появляется следующая? Что это и есть жизнь - не живешь в свое удовольствие и радуешься каждому дню, а только и решаешь эти проблемы, которые отовсюду сыпятся на твою многострадальную голову!» - в приступе отчаянья, подытожил я.
«Когда же этот год уже закончиться!» - тяжело вздохнув, промолвил я. «Ни при каких обстоятельствах, встречаться с ней я не буду!» - твердо решил я.
«Это ж придется опять вступать с ней в интимную связь!» - понимал я, и от этой мысли мне сразу поплохело.