9 часть
Утром, как и запланировали, мы пришли к нашему старому товарищу Палычу. Я уже не спал вторую ночь и за эти дни полностью вымотался. Мы его обнаружили спящим в кровати, и я вздохнул с облегчением. Палыч мирно лежал в своей кровати и продолжал видеть сны. Он даже улыбался во сне, видно ему снилась водка или придурки типа нас, которых он на нее разводит. Мы стояли у изголовья кровати, и оба думали, как же соблюсти толерантность в этом случае. Мы понимали, что наша судьба полностью зависит от этого спящего алкоголика. Как страшно, когда ты попадаешь в такие расклады, где ты вынужден зависеть от таких личностей типа нашего Палыча, человека без чести и малейших понятий о совести. Как же мне тогда хотелось разбудить его ударом подошвой в грудь, а потом топтаться по его телу и кричать не своим голосом - «Спишь сука, а я уже две ночи не могу сомкнуть глаз!» Но я понимал, в этой ситуации, я не могу себе устроить такой праздник. Вместо этого, я будил его так же нежно, как любящая мать своего первенца, и тихо, тихо пришептывал – Палыч, Палыч вставай!
Он открыл один глаз и, увидев нас, резко перепугался. И так он осматривал нас взглядом загнанного зверя, или точнее, взятого с поличным взяточника. Но ему нас нечего было бояться, на наших лицах сияли голливудские улыбки, и от нас исходила одна лишь любовь к ближнему. Мы, как могли, делали вид, что ничего плохого не произошло.
- О проснулся наш дружок, - промолвил Губа
- Давай одевайся поговорим!
Мне показалось, это было слишком грубо сказано, и я взял инициативу на себя.
- Палыч ты нас извини, что мы вчера с другом не пришли, просто у него не получилось, а мы не смогли тебя предупредить.
После эти слов, он озадаченно осмотрел нас, он уже отошел от первого перепуга и был полностью уверен в себе.
- Ну это же не серьезно Рома и Коля.
Как я подчеркнул, это была его любимая шутка, каждый раз, когда он к нам обращался, называть нас новыми именами. Должен заметить, эта острота меня раздражала, но я терпел, в тот момент, я готов был многое стерпеть.
Он присел на кровать и продолжил - Целый день как дурак вчера дома проторчал, без курева и трубы горели! - с упреком заявил он и посмотрел на нас уже другим взглядом, больше злобным, чем дружеским.
В этот момент, я боролся с собой как мог, и мне казалось, что во время этого противостояния с самим собой, я свою улыбку растянул до ушей.
- Не обижайся Палыч, мы перед тобой в долгу! - нежным голоском промолвил я.
После, он изучающи посмотрел на меня, я знал этот взгляд, и я уже не сомневался, что он нас держит за полных придурков.
Продолжая улыбаться, я заметил - Сегодня кстати у Ромы день рожденье, мы решили с тобой его отметить!
Губа задумался над моими словами, как я понял, он напряженно думал, кто такой этот Рома.
Посмотрев на Губу, я произнес - Рома покажи Палычу наш презент!
Губа некомфортно себя чувствовал, этот тупица как всегда не врубался. «Эти двое меня доведут!» - про себя подумал я.
Я вырвал бутылку из его рук и показал Палычу. Водяра, кстати, была достойная импортная и дорогущая «Смирнов». Я сам еще такую ни разу не пробовал, но я уже свыкся с мыслью, что все самое лучшее и дорогое что у меня есть, я отдаю ему. Но Палыч уже привык к этим знакам внимания, и не захотел высказывать радости, или хотя бы малейшей признательности. Он давно уже вел себя как театральная примадонна, рассматривающая такое отношение к себе, как должное. Вполне возможно, это была наша ошибка, что он уже это все рассматривал именно так.
- Ну давай отметим! - как то с одолжением произнес он.
Он встал и принялся одеваться. Я обратил внимание на его спину, и от волнения, у меня проступил пот на лбу.
«Как же я на это сразу не обратил внимание, я ж его сколько раз видел голым!» - начал корить себя я.
«Мы идиоты, мы действительно полнейшие идиоты!» - с горечью осознавал я. Дело в том, что у него на спине была такая себе не приметная татуировочка в виде добродушного, жирного кота. Это была чисто зоновская наколка, нигде в других местах такие не штамповали. Означала она многое, мало того, что он сидел, также на лагере он был блатной или приблатненный. «Сука он же урка, как же я сразу всего не понял!» Теперь я знал, что это мы попали ему в сети. Я реанимировал некоторые эпизоды из наших встреч и наконец то все стало на свои места, он нас крутил, как будто мы были наивными и доверчивыми первоходочниками на зоне. Моментально, я представил Палыча в образе ожившего кота с наколки, а нас с Губой маленькими серыми мышками, которые потеряли берега и чего то решили, что им под силу обхитрить этого хищника.
«Все нормально, все нормально!» - принялся успокаивать себя я. «Это в юности он был босяком, там авторитетом в тюрьме, грозой криминального мира!» - осознавая надуманное, я начал резко испытывать кислородную недостаточность.
«Не, не!» - гнал я эти мысли прочь.
«Это все было очень давно, сейчас он уже опустился, спился и простой бухарь, который собирает бутылки!» - закончил я.
«Спокойствие, только спокойствие!» - успокаивал себя я, но как то оно не получалось.
«Может его вообще на зоне опустили?» - чтобы полностью развенчать мною же надуманный былой авторитет Палыча, предположил я. Это предположение было как раз кстати, и помогло мне успокоиться, правда моментально стало жалко Губу, которому придется сейчас пить с опущенным. Действительно обидно, человек еще толком не приступил делать карьеру в криминальном мире, а уже его случай заставил пить на брудершафт с петухами.
«Ничего, как то переживет, по не знанке не контакт!» - посмотрев на ничего не подозревающего Губу, жизнерадостно добавил я.
У меня не было каких либо доказательств, что Палыч опущенный, но эта идея мне очень пришлась по душе, и сам себя убедив, что он именно такой, я смог частично расслабиться.
- Тогда я сбегаю в гастроном, куплю что то пожрать, а вы дождитесь меня, все не выпивайте, - жизнерадостно обратился я к Губе и Палычу.
После этих слов, Палыч заинтересованно посмотрел на меня, и как я понял, он хотел сделать заказ.
Губа достал из кармана стопку, которую предварительно заготовил дома и посмотрел на меня взглядом приговоренного к повешению. Он еще бедняга не знал, что мы, ко всему, имеем дело с матерым уголовником или опущенным хитруном. И в том и в ином случае - продуманным ублюдком, который видит нас насквозь.
«Как хорошо, что он об этом даже не догадывается!» - посмотрев в его наполненные печалью глаза, подытожил я.
- Я скоро! - сказал я и направился к входной двери.
- Колбасы Докторской или сухой купи! - крикнул мне вдогонку наш гостеприимный хозяин.
Как я понял, я начал его переигрывать, мысли о дармовых продуктах на время затмили его острый ум, и мне, незамедлительно, надо было пользоваться моментом.
- Хорошо! - ответил я и выбежал на улицу. Я подбежал к уличному таксофону и набрал Макса. Он моментально взял трубку.
- Все понял, перезвони через пять минут! - нервно ответил он и приступил вызванивать Карася.
Через пять минут я ему перезвонил.
- Не занимай трубку, я еще не дозвонился! - нервно ответил Макс.
Эти минуты для меня длились целую вечность.
- Сука, только бы он дозвонился, только бы дозвонился! - беспрестанно приговаривал я.
Я снова позвонил Максу.
- Все нормально, мы все едем к вам, - уже более спокойным голосом заявил Максим.
- Фу я спасен! - прошептал я, и камень упал с моих плеч.
Ровно один час двадцать минут и тридцать три секунды я ждал их под парадным Палыча. Это время длилось очень долго. С недавних пор, я уверовал, что дольше всего длиться секунда, когда ты стоишь в парах с мастером спорта, как оказалось это не так, оказывается очень много в жизни моментов, когда секунды затягиваются на часы.
У меня, как минимум, было две задачи: дождаться Карася и, в случае, если алкаш обхитрит Губу и прорвется на свободу, загнать его обратно. С недавних пор, я высоко ценил нашего оппонента, и не исключал варианта, что в его силах, что то еще вымочить, чтобы нас окончательно подставить. Появилась машина Карася, и я вздохнул с облегчением. Карась на встречу приехал не с нотариусом, а с двумя своими громилами. Видно он тоже прочувствовал, с кем он имеет дело и кто ему нужен для переговоров в первую очередь.
«Так ему и надо!» - злорадствовал я.
Никто со мной не поздоровался, даже Макс, и они все быстро зашли в парадное. Через пять минут от туда вышел захмелевший Губа.
- Ну что? - спросил я его.
- Все супер! - жизнерадостно промолвил он.
- Наш Палыч все понял и даже и не думал включать заднюю. При мне говорил, что готов меняться.
- Отлично! - обрадовался я.
Через минут двадцать вышел Макс.
- Ну что пацаны, можно нас поздравить, все в порядке!
- Фу! - вздохнул я, как давно я ждал такого ответа.
- Нормально себя ведет, чего то он так перепугался, что говорит на все согласен!
В этот момент я вспомнил, что у меня его паспорт.
- Максим на занеси наверх! - попросил я его.
- Конечно! - безропотно ответил он, и побежал наверх.
Через минут десять он вернулся к нам.
- Знаешь, какую разницу за размен квартиры ваш урод запросил? - весело промолвил он.
- Ну? - поинтересовался я.
- 10 тысяч! - произнес Макс и засмеялся.
- Чего карбованцев?
- Каких в жопу карбованцев, долларов!
- Он знает, что это такое? - удивленно спросил я. На самом деле, я сделал вид, что удивился, я уже давно осознал, наш Палыч не только знает, что такое доллар, а понимает еще много вещей, о которых возможно и мы не догадываемся.
Да Палыч был еще тот проныра, ему все было мало, он видно еще решил Карася подоить. Ну давай, пусть дерзает, флаг ему в руки.
«Мы с Губой еще хорошо выкрутились!»: понял я. Я свое дело сделал, это уже была их проблема, не моя.
- И что Карась? - поинтересовался я.
- Технические вопросы Вовик и Пистон уладят, - во всю улыбаясь, ответил он.
- А знаешь, сколько такая хата вообще стоит? - задал вопрос Макс.
- Ну?
- В таком состоянии, от силы тысяч семь.
«Да Палыч был большим комбинатором, я как понял, он начал обрабатывать Карася, но я был уверен, что эта рыба ему не по зубам. Слава богу, что я его уже не увижу, и не буду с ним иметь никаких дел!» - подчеркнул я.
В это время подъехала другая машина, и оттуда вышел нотариус.
- Все нормально пацаны, завтра получаем лаве, - смотря ему вслед, заметил Максим.
Все ушло, сколько я перенервничал, все позади. Я даже еще не смог осознать, что мы заработали деньги, мне было вполне достаточно того, что мы уже вышли из расклада. Правда, я быстро вспомнил про десятку, которую мы на днях должны отдать «кругловцам».
- Ты уверен, что все решено? - переспросил я.
- Все нормально, они подпишут, никуда он не денется, переедет жить на окраину, еще и деньги получит. Забудь про это, как будто ничего и не было, - ответил Максим.
Он уже полностью расслабился, также, по его резкому тону я догадался, что он начал припоминать, что он наш старший. Мне ничего не оставалось, как разделить его оптимизм.
- Деньги думаю не получит, если 10 штук баксов разницу за обмен затребовал, - заметил я.
- Ох мудак, - злобно добавил Губа.
- Что дальше? - спросил я.
- Все, мы свою работу сделали, завтра нам дадут деньги, ждите звонка, - ответил Максим.
Фраза «ждите звонка», применяемая в деловых взаимоотношениях, мне никогда не нравилась. Я всегда считал, что это, по интеллигентному, ждите звонка на самом деле значит: «вали урод на х…». Я сам часто пользовался этой фразой, после того как разводил лоха и хотел от него отвязаться без крови.
- Давай точнее! - недовольно промолвил я.
- Все в порядке. Не ссы все путем! - повторил Максим.
Я так вымотался, что даже и не думал о тех деньгах, я хотел спать и покоя.
- Ну давай, жду звонка в 10 утра! - сказал я и мы пошли в строну нашего дома.
- Что-то мне все это не нравиться, - заявил Губа по дороге.
- Да могут кинуть, - грустно добавил я.
- А что ты думаешь, они там на хате договорятся?
- Я думаю, что у него просто выхода нет, - ответил я.
- Те два перекаченных мастодонта кого хочешь уговорят.
- А как ты думаешь, они хоть ему комнату дадут?
- Если они валанут эту хитрую суку прямо у него в квартире, я только буду рад, - честно заявил Губа.
- Если соберутся валить, делали бы это по медленней, - добавил я.
Следующим утром, я проснулся в прекрасном настроении. Все проблемы ушли в сторону, как будто их и не было вовсе. Я радовался наступившему дню, светящему в окно солнцу и вообще возможности жить без проблем. Даже если меня Карась кинет, я особо не переживал, лишь бы он от меня отстал и ушел из моей жизни вместе со своим, или, даже не знал как правильно сформулировать, моим Палычем.
Резко в мою комнату забежал встревоженный Губа, и начал мне зудеть на ухо - Не спи, звони Максу, звони!
И я приступил наяривать Максу. Но трубку никто не брал.
- Ну и друзья у тебя, - возмущался Губа.
Как я искренне завидовал психологическому типу Губы, как он мог быстро восстанавливаться. Еще вчера, он был готов умереть от страха, лишь бы живым не попасть в лапы громилам Карася, а уже сегодня вообще забыл про это, и думал только о деньгах, которые ему не достались.
- Что делать? - Что делать? - шагая по моей комнате, причитал он вслух.
- Ты думаешь он нас кинул?
- Не реально, нас кинули как лохов, да, да? - начал он приставать ко мне с дурацкими вопросами и портить мое настроение.
- Ну если даже кинули, так что ты сделаешь? - оборвал его я.
- Мы лохи, да лохи, да конкретные лохи? - начал он меня накручивать.
Его около часовое зомбирование сработало, и я уже сам стал возмущаться. Действительно, чего Максу пропадать, мы ж договаривались.
- Давай пройдемся, шибанем сигарету, - предложил я.
- Не, давай ждать звонка! - настаивал он.
- Губа не переживай, если захотим, всегда можем найти их в ресторане, - успокоил его я.
Губу аж передернуло от моего предложения, самим начать вылавливать Карася.
- Если они захотят нас кинуть, мы никак не можем повлиять на это, если рассчитаются, слава богу, расслабься, - пытался успокоить его я.
- Главное, что мы никому не должны и это уже хорошо, - добавил я.
- А «кругловские»? - напомнил мне Губа.
Мать его, я совершенно за них забыл. Резко мне день перестал казаться праздничным и беззаботным, и я погрузился в мысли. Конечно, в том раскладе, я был не причем, но я не мог съехать с этого расклада. Конечно, будь бы Губа на моем месте, он бы даже об этом и не думал, и я это все прекрасно понимал, но я был немного другим человеком. Не то, что бы я был таким уж благородным, наверное, я просто не умел красиво съезжать в таких ситуациях. На дружеских чувствах меня и после Губы, еще очень долго разводили, скорее всего, поэтому я со временем полностью отказался от услуг друзей и дружбы как таковой. Куда уж удобней в этой жизни оставаться простыми приятелями без обязательств.
- Десятка сучья, - промолвил я.
- Сколько дней осталось?
- Два, - печальным голосом, заметил Губа.
- Идем на улицу, я курить хочу, - настойчиво заявил я.
- Если сегодня не созвонимся, утром поедим к Максиму домой и будем выяснять, - сказал я.
И так мы стали на перекрестке, и высматривали вдалеке мужиков с сигаретами. Десять баксов и два дня осталось, мне было бы намного легче, если бы мы потратили те деньги на себя, а так получалось, мы потратили их на общее дело, а нас просто выкинули из расклада, действительно получалось мы лохи. Мало того, если не вернем эти деньги «кругловцам» через два дня, будем, вдобавок, еще потерпевшими. Как в этом мире легко и быстро меняется твой статус в обществе - не весело подчеркнул я. Сегодня считаешь себя крутым и продуманным, пугаешь лохов, пытаешься кого то развести, кинуть, а завтра сам можешь спокойно стать терпилой и должен будешь думать, как скрыться от своих кредиторов. Вроде бы как все понимаешь, что нельзя деньги одалживать, если не знаешь как их отдашь, понимаешь, вообще нельзя брать деньги у людей, которые тебя могут торбануть. Ты вроде все это знаешь, а так одна, другая глупость, непонятка - и ты весь в долгах и сам становишься потенциальной жертвой, на которую открыли охоту.
- Надо найти деньги, где же их найти? - причитал Губа.
- На крайняк, надо выдавить с Макса эту десятку, - предложил я.
- А что с остальными деньгами, куда все уйдет? - возмущался Губа.
- А какая точно наша доля должна была быть с этой мутки? - спросил я любителя все перечитывать до копейки.
- Делим штуку на троих с Максом?
- Так договаривались, - ответил я.
- Если так, наша доля получается 666 баксов с копейками, - моментально ответил он.
«666» - услышал я и прозрел. На свою голову, не так давно я посмотрел фильм «Омэн», я знал, чей это знак три шестерки и настроение это мне не добавило. Действительно, когда в одном деле уже два раза всплывает связь с темными силами, тебе уже не смешно. Я не был особо суеверным, раньше, до этого случая не был, сейчас же я всеми силами пытался быть не суеверным. «Совпадение, глупость!» - про себя повторял я, питался улыбнуться, но не получалось.
Моментально, я вспомнил историю прошлогодней давности. У нас на районе, на заброшенном, старинном кладбище на горке, собирались сатанисты со всего города, и когда нам вообще нечего было делать, мы приходили туда их погонять. И так как то помню одной ночью, в полнолуние, под старинным склепом возле костра мы обнаружили группу этих слуг дьявола. Мы со всех сторон окружили одного волосатого сатаниста, который не успел отбежать и спрятаться за разбитыми надмогильными плитами. Парень хорошо понимал, что с ним сейчас будет, загадочно посмотрел мне в глаза и прошипел - Не троньте, мой хозяин за меня отомстит! На что мы дружно рассмеялись, и я ударил его в голову. Он, продолжая пристально смотреть мне в глаза, указал на меня пальцем, и, из последних сил, выкрикнул нечеловеческим голосом - ты проклят, и после еще парочки ударов моих друзей, упал в бессознательном состоянии на землю.
«Бред, бред!» - гнал я эти мысли прочь.
- Так и оставим эти деньги? - все свое гнул Губа.
- Качни с Карася, что он беспредельчик, что тебе могу сказать, - раздраженно ответил я.
- Вспомни, вчера мы могли жизни потерять, радуйся, как мы от туда выкрутились.
- Да это точно, - признал Губа.
В нашу сторону шел Тима.
- Тима есть сигарета? - обратился я к товарищу. Хотя, какой он мне нахер товарищ.
- Нет! - предсказуемо ответил он.
Честно говоря, я и не рассчитывал на сигарету с Тиминых рук. У него никогда ничего не было. Глаза всегда были стеклянные, передвигался как правило еле-еле на полусогнутых, но даже пяточки никогда у него не было. Его послушать, так складывалось впечатление, что так его регулярно глючит от загазованного воздуха. Правда в этот раз глаза у него были нормальные и какое то помятое лицо.
- Я что у тебя с лицом? - осмотрев его запухшее лицо, спросил я.
- Две суток провел в мусарке, только оттуда!
- А что случилось? - любопытствовал Губа.
- Позавчера с Котей сидели в беседке, тут неожиданно залетают мусора, начинают убивать и привезли в мусарку.
- Я что предъявляли?
- Какой то пидар грабанул их начальника на бутылку водяры, так они всю ночь ловили пацанов и показывали ему на опознание.
- И что? - дрожащим голосом спросил я.
- Не, ну действительно какой то дебилоид, это грабить на водку, если бы я знал кто это, я сам бы его прибил!
- Да действительно дебил! - согласился я и спрятал руки в карманы, так как они начали трястись.
- Этот мусор наверное его замочит, когда найдет, и правильно сделает, это опера грабить на вадяру, не блядь больные люди! - продолжал возмущаться Тима.
В тот момент, для меня самое главное было удержаться на ногах.
- Он там сидит, смотрит фотографии архива и забивает ногами всех принятых пацанов, и вообще отвратный тип, - добавил Тима.
- А он запомнил его? - ослабшим голосом, спросил я его.
- Чего меня и два дня держали, говорит: высокий, худой, в спортивном костюме «Адидас»!»
От волнения у меня пересохло в горле. Как хорошо, что адидасы нынче в большой моде, как хорошо, что открылся Троещенский базар, как хорошо, что вьетнамцы постарались и наштамповали их немерено, как хорошо, что цены они не ломят и теперь вещички Адидас доступны почти каждому. Так что Адидас - это, по большему счету, не примета - хоть что то хорошее, во всем этом подчеркнул я.
- А еще говорит, вроде темные глаза, если встретит на улице, точно узнает!
- Мусор говорит, лучше бы он сам сдох, до того времени, когда он его найдет!
Я резко убрал свой взгляд от Тимы, я был уверен, что в моих глазах прочитывались отчаянье и паника, и я боялся, что он что то заподозрит.
- Я уверен, это гастролеры, таких приколпашенных на Подоле отродясь не было, - заявил он.
- Это точно, - слабеющим голосом подтвердил я.
- Ты кстати тоже по описаниям подходишь, так что вы зря тут торчите на перекрестке, он до сих пор ездит в машине по району и высматривает пацанов!
- Яяя? – заикающимся голосом прохрипел я.
У меня начала кружиться голова, и я прислонился к бетонному столбу.
- И если тебя увидит, точно будешь, как я, ему несколько суток доказывать, что это не ты был! - добавил он и противно засмеялся.
Я тоже, за компанию, хотел засмеяться, улыбку смог состроить, но голос не пошел.
- Ты знаешь, как вообще я выкрутился?
- Нет!
- Это вообще пипец, я показывал мусорам проколы на руке, и объяснял, что я колюсь уже год, мне их водка и даром не нужна!
- Все пока, домой спешу! - напоследок промолвил он.
- Пока! - ответил я.
- Губа быстро валим отсюда! - прошептал я, и уже через тридцать секунд, мы сидели в моей комнате.
После этой беседы я понял, что мои проблемы далеко еще не закончились. «Круглые» и опер. Опер меня больше пугал. Если мы случайно встретимся, я его вспомню и, соответственно, он меня тоже может вспомнить. «Да проблемы далеко еще не решились, а так день хорошо начинался!» - со вздохом подытожил я.
- Губа, где ты был позавчера вечером? - резко спросил я его.
- Не понял? - удивленно посмотрев на меня, переспросил он.
- Быстро отвечай! - грозным голосом повторил я.
- Ну как, мы ж вчера бродили по району и того чувака грабанули, ты что на нервах уже все забыл? - удивленным голосом переспросил он.
- О дебил! - вырвалось у меня.
- Ты вчера целый вечер сидел дома с дедушкой и бабушкой жрал сухарики и смотрел телевизор, и я дома был, и мы никуда не ходили!
Он лишь удивленно на меня посмотрел.
- А понял, алиби! - наконец то дошло до него.
- Ну да, так и было, - заявил он.
- И дедушку с бабушкой не забудь предупредить.
- Заметано!
- Если вдруг, что то будет, и ты забудешь это, нам капец, помни это, - сказал я.
Губа понял и тяжело вздохнул.
И так ми сидели в моей квартире и ждали телефонного звонка от Макса. В то же время, я остерегался дверного звонка и непрошенных гостей в форме. Никто не звонил ни в дверь ни по телефону, и в этой ситуации, это был не самый худший вариант. То, что тот мент изучает архив, меня сильно напугало, так как в нашем отделении уже имелась моя фотокарточка и даже отпечатки. Я уже не чувствовал безопасности у себя дома, походу, это было впервые за мою жизнь. Я, то и дело, воображал того мусора и как он изучая тома открытых и закрытых уголовных дел, внезапно обнаруживает мое фото, начинает его пристально рассматривать и злорадно хохотать. Эта картина выводила меня из себя.
- Губа, я схожу на тренировку, мне надо отвлечься, эти мысли меня убивают, - заявил я и начал собираться.
- А ты сиди дома, видишь, что твориться на улице.
- Буду сидеть, я ж не камикадзе, - ответил он.
Максим позвонил мне поздно вечером. Голос его был уставший и неуверенный. Мне это сразу не понравилось и насторожило. В подробности он не вдавался, и на все мои вопросы тараторил одно и то же - «Все обсудим на встрече!»
Мы договорились на 11 утра в том ресторане.