10 часть
У меня было плохое предчувствие, Губа же был в прекрасном настроении, и в уме подчитывал наши деньги. Когда он столкнулся с определенными трудностями, он обратился ко мне - Это ж тысяча баксов, если поделить на троих - это по 333 на рыло, остается один доллар, кому он пойдет?
Я лишь посмотрел на Губу и печально вздохнул.
«Мне бы его проблемы!» - подумал про себя я.
- Я этому козлу Максу хрен уступлю этот доллар, не поленюсь и пойду поменяю в обменнике! - скривившись, добавил он.
На остановке мы встретили Максима. Он выглядел убитым, и был не разговорчив.
- Ну что, скажи что то? - настаивал я.
- Что я могу сказать за Карася? - злобно ответил он.
Мне это не нравилось. Я понял, что он имел неприятный разговор с Карасем, и была какая то проблема. Я не стал ломать голову над этим, так как, через несколько минут, все разрешиться.
- Максим у тебя есть карбованцы один доллар поменять? - обратился Губа к нему.
- Надо посмотреть, - без энтузиазма ответил тот.
- Ну посмотри, - настаивал Губа.
Макс открыл свое портмоне и промолвил – Есть.
- Супер – промолвил Губа.
После этого, Губа полностью успокоился, и шел на встречу с Карасем, как в кассу за зарплатой. Хотя, в моих ассоциациях, Карась с двумя своими громилами на бухгалтеров вообще не были похожи.
Под рестораном был припаркован Мерседес Карася.
«Хоть обойдется без утомительного ожидания!» - подчеркнул я.
Мы зашли и увидели за центральным столом Карася. По бокам от него сидели его громилы и я понял, что это плохой знак. Карась строил грозные рожи, и все видом хотел показать, что он не доволен. Это в принципе особенность всех власть имущих, строить недовольные гримасы в присутствии подчиненных, он мог по разным причинам быть не доволен, даже по тому поводу, что собирается отдать наши деньги. Так что, это еще не было сигналом, что мы попали. Мы молча уселись за их стол и напряженно ждали начала разговора.
- Пацаны, вы подкинули нам фуфло, он идет в отказ и не соглашается! - громовым голосом промолвил мордоворот, тот что слева.
Я никогда не слышал, что бы громилы Карася разговаривали, и был немного удивлен, что они умеют это делать. Также я с трудом мог их различить, для меня они двое были как близнецы с одним лишь отличием: у одного шрам на щеке, а у другого на виске. Так я их и различал.
Конечно, я хотел ответить, что я с тобой собака вообще ни о чем не договаривался, но мне не хотелось быть выброшенным в стоящий у запасного выхода ресторана мусорный бак, и я промолчал.
«Всему писец!» - лишь подумал про себя я.
- Еще взяли на это лаве! - произнес тот, что справа от Карася.
«Что рожи, так и голоса у них были одинаковыми!» - подчеркнул я.
Я тоже имел права ответить, что у тебя тварь я ничего не брал, но, по тем же соображениям, я промолчал.
Карась молча слушал, и продолжал кривляться и делать вид, что очень на нас обижен.
- В общем то так, я вас троих ставлю на 300 дол. Даю неделю срока, - подытожил он результат переговоров.
- Мы сотку не тратили, мы можем ее отдать и разойтись, - выкрикнул я. Карась напрягся и, выдержав паузу, промолвил - Этого мало, сколько я на вас время потерял?
- Мы на бензин больше потратили, так что надо триста, - добавил один из его громил.
«Если ты дебил в бак французский коньяк заливаешь, тогда я может тебе еще и поверю. Но то что ты тупица - это твои проблемы!» - так и хотелось мне ответить ему. Но больше не хотелось быть избитым и изуродованным, по сему, я и промолчал.
Карасю видно понравилась претензия его вышибалы, он резко на него перевел взгляд, и мне показалось, что он даже хотел улыбнуться. Это был взгляд учителя на одаренного ученика. Видать он посчитал, что в своей банде взрастил нового переговорщика.
Я, в свою очередь, посмотрел на Макса, и взглядом намекал, что ему, как старшему, пора включаться в разговор. Он побледнел, его глаза были потухшими, и как я понял, как переговорщик он вообще не котировался. Губа тоже сник и, с пришибленным выражением на лице, смотрел куда то вдаль. Я понял, что никто кроме меня отбиваться не собирается. Карась все так подготовил, что спорить с ним вовсе не хотелось, 2 очень здоровых аргумента сидело по обе стороны от него. Но я понимал, что это все же надо было кому то делать. По крайней мере, хуже уже не будет, хуже просто некуда.
- Мы выполнили все, за что брались, - заявил я.
Карась видно не хотел затягивать разговор и промолвил – В общем то так, вы меня не знаете, никогда не видели, тем более, с тем придурком не знакомили, понятно?
- Да, - ответил я.
- Увижу возле ресторана, на этом ваша жизнь и оборвется.
На что мы все втроем, в знак согласия, кивнули гривами.
Этим словам можно было верить.
- Даю вам две недели найти деньги и валите, чтобы я вас больше никогда не видел.
Он резко встал из за стола и подошел к барной стойке. По понятиям, так вообще, в одностороннем порядке, переговоры не заканчивали, но как я слышал, Карась, с куда людьми посерьезней, вел себя не по понятиям.
Я не знал, что делать дальше и сидел как оглушенный вражеским снарядом. Я встретился взглядом с одним из его мастодонтов и резко захотел исчезнуть. И так мы быстро вышли на улицу.
У Губы отпавшая нижняя челюсть никак не хотела становиться на свое прежнее место. Максима лицо уже стало белого цвета, как у покойника. Я тоже думаю, выглядел не ахти.
- Ну что, где деньги будем брать старший? - обратился я к нему.
- Да перестань, какой я старший! - тихо промолвил он.
- Да чего, настоящий старший! - возражал я.
- И что твой кореш Карась, много ты с ним заработал? - продолжал я.
Всю злость я хотел вылить на него, больше было не на кого, или точнее сказать, на тех выливать злость, себе дороже. Хотелось конечно Карасю сказать, все что я о нем думаю, но я понимал, это была бы последняя моя речь.
- И что ты с ним много заработал? - повторил я.
- Ни черта я с ним не заработал, вышел на него случайно, он предложил эту мутку, дал машину и я несколько месяцев развозил водку алкашам, но, по ходу, у него все по такой схеме идет, - поникшим тоном ответил он.
- Ты ж говорил, что кучу бабла заработал? - начал срываться я.
- Ну говорил, он мне сказал так говорить всем, - не весело подтвердил он.
- Так этот твой Карась, мало того что всех кидает, он еще и на деньги ставит, - прокричал я.
- Я не знал пацаны, - принялся извиняться Максим.
Я его ненавидел всем нутром, я хорошо помнил его высокомерие, его наглый тон, когда все начиналось, и очень захотел его избить. Меня остановило только то, что я трезво осознавал, это ни как не приблизит меня к решению наших проблем. И то, что он стал таким робким и безобидным, меня еще больше бесило.
- Что там с соткой? - спросил Губа.
Не польза от Губы все же есть, я вообще уже про нее забыл – признал я.
- Кстати! – заинтересовано заметил и я.
- Лежит все в порядке, - ответил Максим.
- Пусть лежит, сказал я и посмотрел ему в глаза.
Он был растерян и смотрел на меня тем же взглядом, как, пару минут назад, на Карася.
- Что делаем? - спросил я его.
- У меня сейчас голова вообще не соображает, - честно ответил Максим.
- Давай до вечера определимся, и будем решать.
- Хорошо.
- Звоню ровно в девять, бери трубку Максим, договорились? - злобно посмотрев ему в глаза, произнес я.
Он кивнул головой. На том мы и разошлись.
- Нам писец, нам писец, - причитал Губа.
Я был зол как собака, и эта злость мне мешала сосредоточиться.
- Козлина Карась, тупо нас подставил, - сквозь зубы процедил я.
Я закурил сигарету и немного угомонился.
- Так дело вообще дрянь: мусор, «кругловцы» и Карась, всем троим мы нужны, все троим мы должны, - печально промолвил я вслух.
- И если мы ничего не придумаем, все эти трое могут растереть нас в порошок, - со вздохом, добавил Губа.
Подумав об этом, я был морально готов собирать торбу и навсегда уезжать из Киева в неизвестном направлении. У себя дома, я немного успокоился и принялся анализировать ситуацию. В разговоре с Карасем я для себя многое подчеркнул. Первое, мне казалось, что он только пытался показать, что он на нас зол. Я почему то был уверен, что он другим способом проявляет свою злость. Также, как я знал, такие типы как он прекрасно понимают возможности людей и, как правило, если ставят на деньги, дают и способ их заработать. Карась же, казалось, хотел от нас побыстрее сбагрится. Я каждое его слово отчетливо помнил и мог повторить. Он нам сказал отдать деньги, и после заявил, чтобы мы не появлялись в его ресторане. Получается алогичность: если он хочет с нас получить, как мы ему передадим лаве? Он очень хотел побыстрее закончить разговор с нами, хотя рэкетиры любят поговорить с должником подольше, поинтересоваться, где он достанет сумму, и как то его стимулировать к отдаче: попытать там или слегка помучить. Этот же хотел, чтобы мы побыстрее свалили куда то. У меня были небольшие соображения по этому поводу, и я знал один способ, как это проверить.
Через час ко мне пришел Губа.
- Я не буду отдавать деньги Карасю, - первое, что произнес поникший Губа.
- Че ты мне это говоришь, иди в кабак и скажи это Карасю, - недовольно ответил я.
- Это ты во всем виноват, ты меня впутал в эту историю, - простонал Губа с интонацией залетевшей малолетки.
- Успокойся Губа, или я тебя сейчас прорублю, - грозно заявил я.
Эти слова его успокоили. Он замолк, но не успокоился. Мне этого и надо было, чтобы он не мешал мне разбираться.
- Идем ка зайдем к алку, спросим как дела, - предложил я.
- Я его поломаю, - прохрипел Губа.
- Это не поможет, - высказался я.
Мы вышли на улицу и направились к его дому. В квартире все окна были настежь открыты, и это было странно, так как наш алк всегда держал их закрытыми. Я практически был уверен, что Палыча мы не застанем. Мы поднялись на его этаж. Вместо его обгрызенной двери, там стояла новенькая бронированная дверь.
- Писец, бомж нас кинул, и даже подставил бронированную дверь, - чуть ли не расплакавшись, пробубнил Губа.
Я же подозревал, что это не его рук дело. Он был хитер, но не до такой степени. Палыч был хороший разводило для таких как мы, или как его соседи, тщетно пытающиеся его кинуть по соседски на доверии или за бутылку, Карась явно был ему не по зубам.
По дороге домой, у Губы начали подкашиваться ноги.
- Ну что Губа молчишь, думаешь где деньги взять? - подбодрил я друга.
- Ну смейся, смейся, эти ж уроды закапают просто ради принципа, чтоб другим неповадно было, - прокричал он.
- Ну да могут, - согласился я.
- Губа, я хочу сходить на тренировку, завтра целый день с раннего утра сидим под парадным алка, - предложил я.
- Зачем? - удивился он.
- Надо, есть соображения.
- Ты хочешь Палыча замочить? - спросил он.
- Нет, другое, расскажу завтра.
- Сука, это ж завтра еще десятку надо отдать, - завопил Губа.
- Сука, это ж мусора продолжают искать водочного грабителя, - запричитал я и мы быстрым шагом направились ко мне домой.
- Завтра уже кругловцам надо отдавать деньги, - взявшись обеими руками за голову, прошептал Губа.
- Блядь, - единственное, что я смог ответить на это и моментально забыл про тренировку.
- На сколько вы договаривались?
- До 12 утра по ходу должен вернуть, - промолвил он.
- Если мы завтра не придем на стрелку, тот штемп имеет полное право ставить нас на счетчик, если мы придем без денег, он тоже имеет право требовать, сколько ему заблагорассудиться! - не радостно подытожил я.
- Давай сейчас встретимся, попытаемся оттянуть отдачу денег, - предложил я.
На что Губа перепугано посмотрел на меня.
- Он вряд ли согласиться, - гробовым голосом ответил Губа.
- Урод, ты мне утверждал, что ты у лоха одолжил, - взорвался я.
- Давай попробуем, - быстро согласился Губа, так как у него выхода не было.
В течении двух часов, Губа вызванивал того парня и, когда все ж дозвонился, договорился с ним встретиться возле бурсы.
Когда мы прибыли в указанное место, там уже стояла толпа из шести человек. К нам подошел парень с противнейшей харей, одновременно напоминающей двух животных: в фас он был похож на кабана, а в профиль на крысу. Он был на год, максимум, на два старше нас. Ублюдком, подонком, мразью, отбросом - его можно было смело назвать, а вот лохом вряд ли.
- Привет! - поздоровался я.
- Привет! - ответил он.
- Тебе Губа десятку должен? - заявил я.
- Даа! – повеселев на глазах, подтвердил Кругловец.
- Можешь перенести еще на неделю?
- Нееет! - еще более жизнерадостным голосом произнес парень.
Какой же он был мерзопакостный, как Губа вообще смог с ним познакомиться - недоумевал я.
- Ты у Круглого работаешь? - спросил я.
- Дааа!
Вот дебильная манера слова растягивать, про себя подумал я.
- Мы у Карася, знаешь такого?
- Ты это к чему, хочешь стрелку забить? - нагло заявил он.
Я понимал, чем обоснована его наглость, в этом раскладе, он был полностью прав.
- Просто Карась передал деньги одному пацану, а тот пропал, и на завтра получается накладка!
- Пацаны я тут причем, я не понимаю! - скривив рожу, борзо заявил свинокрыс или крысосвин не знаю, как правильно его обозначить.
Я хотел его проверить на вшивость, но результаты были не утешительны. Если он, зная, что мы с Карасем, так радостно заявляет о стрелке, значит он действительно бригадный. Имя Карася его вообще не напугало, но оно понятно, по всем раскладам, он был прав. Я никогда не любил блефовать таким образом, но я просто был уверен, что это у меня должно получиться. Тем более, у меня не было других вариантов. Я и не врал насчет Карася, просто протянул его крышу на пару часов вперед, так как, еще сегодня утром, до того разговора с Карасем, мы были с ним и могли смело им представляться.
Парень никак не шел на уступки, чувствуя преимущество своего положения. Я не знал, что делать и предложил ему компромисс - Давай еще две недели и будет 15, устраивает?
- Устраивает, только 20 и одна неделя, - моментально, под себя, откорректировал он мое предложение.
Да, эта мразь могла спокойно сделать блестящую карьеру в коммерческом банке, даже открыть собственный банк. Я даже название придумал -Свинокрысбанк или крысасбергбанк и рекламу – обслужим каждого полудурка в городе!
Я посмотрел на Губу, он только развел руками. Но это меня не удивило, когда надо было принимать важное решение, он всегда делал вид, что не врубается.
- Тогда по рукам! - сказал я.
Мы пожали друг другу руки. Он долго не выпускал мою руку, во время чего, ехидно улыбаясь, изучающи осматривал мое лицо. Как я понял, он пытался получше меня запомнить, видать для того, чтобы потом описать мои особые приметы своим дружкам. Это бесспорно поможет им меня разыскивать, в случае чего. По нему было заметно, что он не верил, что мы достанем деньги в срок.
Мы вернулись на Подол, настроение только ухудшилось, так как я уже знал, когда должен буду отдать деньги, и одна неделя может пролететь как один миг. Но с другой стороны, я мог точно на неделю забыть об этой проблеме и об этом крысомутанте, и сфокусироваться на главной проблеме, связанной с Карасем.
Как я и запланировал, на следующий день, с восьми утра, мы с Губой были под парадным у Палыча. Мы практически не разговаривали, так как, чего не коснись, всплывали одни только неприятности, и куда было приятней, просто постоять и помолчать.
К часам одиннадцати подъехал хорошо нам известный черный Мерседес. Мое сердце начало вылетать из груди, что стало с Губой, даже не хочу описывать.
Из авто вышел наш бывший шеф Карась, нотариус и неизвестный человек, похожий на детектива Коломбо.
- Валим, валим! - перепугано зашипел Губа.
- Подожди еще! - промолвил я.
Они зашли в парадное. Прошло минут десять, они не выходили.
- Все понятно теперь, - подчеркнул я.
- Сейчас гуляем невдалеке от авто, надо чтобы он нас обязательно увидел, - сказал я.
- Ты с ума сошел что ли, он нас сейчас и пристрелит на месте, валим от сюда, - заволал Губа.
- Нет, давай не ссы, хуже не будет, давай делать, как я говорю, - успокаивал я его.
Губа очень не хотел попадаться ему на глаза, он стал невдалеке от его авто, и, со стороны, выглядел как человек, которого только что приговорили к расстрелу.
«Они пробыли в середине полчаса, не меньше, в любом случае, столько время нефиг делать в парадном. Значит, они были в квартире, значит, у него есть ключ от новой двери и выходит - это он поставил эту дверь!» - пришел к выводу я.
Они вышли, и я встретился взглядом с Карасем. Он смутился, и было видно, что он вовсе не хотел меня здесь видеть. Он даже пытался сделать вид, что меня не узнал. Хотя я почувствовал по его реакции, что он меня узнал. Он, со своей компанией, быстро сели в машину, через пару минут завелся мотор и машина тронулась.
«Весьма странная реакция, когда встречаешь своего должника!» - подчеркнул я. Мои подозрения оправдались. Он кинул Палыча на квартиру. И сегодня он приходил с покупателем на квартиру, желая по быстряку ее сплавить. «Они все проделали по технике. Он свое взял, зачем же он нас поставил на деньги?» - задумался я.
«Понятно, он поставил на деньги с одной целью - чтобы мы больше не путались у него под ногами. Он понимал, что нам негде взять такую сумму, и решил что мы, зная что ему должны, будем от него прятаться. А этого ему только и надо было!»
Теперь меня волновало другое - Максим с ними в связке или его тоже киданули. Как это узнать? Надо с ним встречаться и обсуждать. Я вспомнил его на той роковой встрече у Карася в кабаке, не он действительно перепугался, так хорошо даже голливудский артист не сыграет!
«Так Карась нас трогать и вылавливать не будет, мы ему не нужны, у него свои способы хорошо зарабатывать лаве и это уже хорошо!» - осознав это, я вздохнул с облегчением. Теперь меня волновал Макс. «Макс, нет его кинули вместе с нами - это факт!» - сопоставив все факты, на 99% был уверен я. «Что нам делать с ним?» «Расквитаться!» - первое, что пришло в голову. «У него же осталась сотка!» - радостно вспомнил я.
У Губы, от страха, мозг полностью атрофировался, и он продолжал, поникшим взглядом, молча смотреть в ту сторону, куда уехала машина. Как я понял, он все время думал только о том, как пропасть из этого опасного для жизни города. Я посмотрел в его застывшие от ужаса глаза и спросил - Как ты думаешь, нас будут убивать за три сотни?
Губа вместо ответа лишь прохрипел. После моего вопроса, его выражение лица немного изменилось и стало еще более жалким. Видно он приступил думать, где ему взять 300 баков, так как своюжизнь он оценивалподороже. Мы шли по улице, я смотрел на Губу и мне уже самому стало его жалко. Я ему рассказал всю свою версию. Губа обработал полученную информацию, и потихоньку начал приходить в себя. Сначала он понял, что его не будут убивать и начал улыбаться, потом до него дошло, что денег тоже с нас сбивать никто не будет, и он засиял.
- Так мы Карасю ничего не должны? - переспросил он меня.
- Ну как сказать, надо просто последовать его совету и не попадаться ему на глаза, - ответил я.
Продолжая обрабатывать эту информацию, он оживал на глазах, как проснувшийся после долгой зимней спячки лесной зверек. Правда он быстро совладал с собой, и приступил злиться.
- Ну и дружок у тебя, я этого так не оставлю, - грозно заявил он.
- Я тоже, - промолвил я.
- Что делаем? - ждал действий Губа.
- Надо встретиться с Максимом и разговаривать с ним. Тогда я пойму, Карась его кинул вместе с нами или нет, - ответил я.
Не откладывая это дело на потом, мы позвонили Максу с уличного таксофона. Никто трубки не брал. Вообще то Макс должен был еще вчера вечером перезвонить, но не сделал этого - вспомнил я. Мы пришли ко мне домой и продолжили ему наяривать. Никого не было дома. Вечером трубку начала брать мама. Она меня помнила со школы, и обещал передать Максу, что я просил срочно мне перезвонить.
Утром следующего дня, его опять не было дома, мама сказала, что забыла передать, что я звонил. Положив трубку, я промолвил - Он шифруется!
Губа на меня возбужденно посмотрел. Я продолжил - Если бы он был с Карасем, он бы не шифровался он нас. Зачем? Попросил бы тех громил, и мы бы резко забыли не только его телефон, но и имя и фамилию.
- Правильно?
- Да, - согласился Губа.
- Значит он шифруется от нас, он бы уже объявился, если бы хотел встречи с нами!
-Если бы он был с Карасем, и это они вместе нас подставили, он бы, наоборот, не только не пропадал, а сам бы искал нас!
- Он не с Карасем! - пришел к выводу я.
- Порву суку! - прокричал Губа.
- Что предъявляем? - спросил я.
- Пусть ту сотку отдаст! - грозно заявил Губа.
- Идея, на этом и остановимся! - согласился я.
- Все, мы уже не дозвонимся, устраиваем засаду под домом, - предложил я.
И так, через несколько часов, мы уже сидели у Максима в парадном на Виноградаре. Здесь, на ступеньках, на этаж выше от его квартиры, я вполне комфортно устроился. Из за недавних событий, на Подоле, я каждый раз с опаской выходил на улицу. «Еще надо подождать пару дней, и если меня менты не примут, значит меня пронесло!» - был уверен я. «Так что если я пару дней проведу в другом районе, это только будет мне на руку!» - подытожил я.
- Уже десять часов, - заявил Губа.
- Да! - печально произнес я.
Все это время мы провели на этом месте. Губа раз двадцать бегал звонить в таксофон, но Максима как всегда не было. Он даже несколько раз попросил проходящих мимо девушек позвать по телефону Макса, но Макс всех игнорировал, в не зависимости от пола.
Так прошло два дня, парадное Максимкиного дома, для меня уже стало рабочим местом. Мы туда приходили рано утром и выходили уже поздно вечером. Я был уверен, что он сидит дома, но больше все-таки я надеялся, что он там. Мы уже отказались от активного вызванивания, так как этот вариант был мало того что бесполезным, он еще и настораживал нашего прячущегося руководителя подразделения в криминальной группировке. Я решил дать ему возможность успокоиться, так был шанс, что он расслабиться и все же покинет приделы своей уютной квартиры.
Под конец второго дня, я начал сильнее волноваться, так как ждать у нас особо времени не было, стремительными шагами приближался день расплаты с «кругловскими». Эту проблему, за одну секунду, мог решить один человек – Макс. Но этот человек, по ходу, основательно лег на дно и похоже готов был переносить определенные лишения с небывалой стойкостью.
- Максимка хороший дешефратор, залег надежно, - вскоре подчеркнул я.
- Чувствую, это затянется надолго, где еще мы можем найти двадцатку? - спросил я Губу.
- Нигде, - честно ответил он.
Первый день, я довольно расковано чувствовал себя в том парадном, так как подольские менты здесь мне были не страшны, и также, то что Макс пропал для всех, еще раз доказывало, что он точно не с Карасем. А значит, мы можем спокойно его щемить.
«Но если ли у него еще та сотка?» - сильно волновало меня. Также, у нас ограниченное время, еще пару дней, и если ничего не измениться, мы сами вынуждены будем превратиться в партизан. Мы ловим одного, а, тем временем, нас будут ловить полсотни быков Круглого. Да не весело, у них больше шансов найти нас первыми - подытожил я. А если они, вдобавок, узнают, что мы еще и не с Карасем, даже вообще страшно представить, что они сделают.
Ничем заканчивался и третий день засады. Уже было почти десять и мы собирались уходить. Мы напоследок закурили, и я услышал, что кто то открыл дверь в его квартире, я уже знал как открываются двери во всех квартирах его этажа. Это был скрип именно его двери. Я посмотрел вниз - это был наш долгожданный друг. Я пальцем показал Губе знак, чтобы он не шумел, и мы тихо, тихо, практически на цыпочках, начали спускаться вниз.
- Максим привет! - уже на улице, крикнул я ему в спину.
От этого приветствия, его аж передернуло.
- Привет! - удивленно посмотрев на нас, ответил он.
- Ну что старший куда пропал, мы уже начали переживать не случилось ли чего дурного, - произнес я.
- Та какой я там старший, - уставшим взглядом посмотрев мне в глаза, отнекивался он.
Вид у него был не важный, было видно, несмотря на то, что он заперся дома, он все равно не смог справиться с нервным перенапряжением.
- Ну как перестань, не скромничай, ты наш старший, тебя ж назначили, что уже все забыл? - шутливо подбодрил его я.
- Ну давай расскажи что как, твоя версия!
- Ну что, Карась нас подставил, что тут скажешь, - печально произнес он.
- Ты ж знаешь, что ту хату они впулили, - добавил я.
- Догадываюсь, - сказал он и замолчал.
И так мы довольно долго молчали и смотрели друг на друга. Я был готов ко всему: если броситься бежать, я был готов его догнать, если соберется что то вытворить, я был готов его прорубить.
- Помнишь, я тебя предупреждал, не надо от себя давать гарантии, - напомнил я.
Максим понял, к чему я клоню, и попробовал реанимировать былой авторитет.
- Ну что, это вы все запороли, а я из за вас влетел! - довольно жестко ответил он.
Я посмотрел в его глаза. Он просто требовал от меня каких то действий, чтобы выбрать свою следующую роль. Я понимал, что надо действовать решительней. Мне нужно было начать его прессовать, или, или мы с Губой два дебила, которые жили три дня в его парадном просто так. Эта мысль меня угнетала. Максим чувствовал, что я в чем то сомневаюсь, и моя нерешительность подпитывала его уверенность в своих силах. На его лице появилось странное выражение, мне казалось, что он смотрит на меня с призрением. Мне нужно его начать бить - трезво осознавал я. Он был и выше меня и по крепче, но я чувствовал, если мне не хватит физики его забить, мне поможет моя злость. На Губу в таких делах я давно уже не надеялся.
Я был давно и сильно на него зол. С того времени, как он попытался возвыситься над нами, когда подсмеивался, и грубил нам. Я задумался, не помешает ли это нашему делу, так как у меня задача была не мстить, а отобрать сотку которая, кстати, по праву была больше наша, чем его. Он чувствовал, что я сомневаюсь, и, наоборот, на глазах становился уверенней. У него даже взгляд стал наглым.
- Пацаны, а это че вы меня поджидаете, что то я не понял! - с претензией высказался он.
Я понял, что тянуть уже некуда. Как мы отрабатывали на последней тренировке, я ему нанес троечку в голову. Он согнулся и заволал - Саша что ты мочишь, мы ж друзья!
Его голос опять стал жалким и облик ничтожным.
- Да какие мы друзья, ты ж наш старший, - произнес я, и еще раз повторил эту комбинацию из двух боковых с завершающим апперкотом. Он упал на колени и попытался заплакать. Если бы даже у него это получилось, он меня бы этим не разжалобил.
- Что насчет той сотки? - прокричал я.
- Я ее отдал Карасю! - вытирая кровь с лица, промолвил он.
- Не пи.. я с ним разговаривал вчера, он сказал, чтобы мы оставили ее себе и пропали, - блефовал я.
По его взгляду я понял, что он поверил.
- Он с Карасем уже вообще не контактирует, можно давить до конца, - возрадовался я.
- Что насчет сотки? - повторил я.
- Я отдам! - жалобно ответил он.
- Это что, опять придется тебя поджидать неделю? - добавил я вместе с ударом ногой.
- Нет, честно, я отдам! - мычал он.
Я просто его не узнавал, еще совсем недавно, как он нагло разговаривал со мной, а сейчас как унижается.
- А зачем же ты рассказываешь, что ты отдал ее сука?
Я опять зарядил ему ногой в голову и сам чуть не упал. Я вспомнил того урода с свинно-крысячей мордой, которому мы уже должны 20, и перед которым я вынужден был оправдываться и выкручиваться как дурачек, и все это из за Максима. Я собрался нанести следующий удар, но меня опередил Губа. Он, как всегда, вначале постоял в сторонке, и когда уже точно понял, что Максим уже падший авторитет, подбежал и начал его месить ногами. Макс под удары подставлял руки, стонал и не пытался скрывать, что ему невыносимо больно. Даже казалось, специально сильно громко стонал.
- Прошу не надо, успокойтесь, - мычал он.
Я оттянул Губу.