7 часть
Также, по поводу этих многочисленных банд, приведи с собой на стрелку к таким одного авторитетного чувака, и если они его признают, он разбегутся как крысы с тонущего корабля, полностью забыв, что они банда. Я их никогда не уважал, так как там не было кого уважать, это была безликая толпа, правда которая имела законное право представляться именем какого то авторитета. По одному, они были никто, но когда они собирались в кучу, их надо было остерегаться. И если даже ты, каким то образом их одолеешь, за них могут подписаться уже серьезные жиганы. В лучшем случае, максимум, я мог бы собрать в поддержку человек десять, они же, если постараются, легко и сотню нагонят. Тем более, если Губа одолжил деньги и не отдаст – он будет в корне не прав, и если такое случиться и кругловцы нас начнут щемить – они будут на сто процентов правы.
«Назад ходу нету!» - печально признал я, думая про открытую для нас кругловцами блядскую кредитную линию.
«Если я заставлю Губу вернуть деньги, я уверен, тот парень их назад не возьмет, так как ему уже нужна десятка, и он прав, он ведь даже никого не заставлял брать у него деньги!»
«Ничего придумаем что то!» - решил я и переключился на нашу работу. Мы уже были обязаны довести ее до конца.
Мы купили бутылку водки и блок «Примы».
Губа заявил - В общем то так, заходим требуем паспорт и смотрим прописку, если нет паспорта, или он в другом месте, забираем все с собой, и ищем другого алка.
- Согласен, - признал я.
Без стука, мы зашли в его квартиру. Я сразу побежал открывать балконную дверь.
- А я вас вчера ждал, - расстроено заметил Палыч.
«Ну понятно, чего тебе нас не ждать!» - про себя подумал я.
Он не отводил своего взгляда от бутылки и блока сигарет, находящихся в руках Губы.
- Ну как твое здоровье? - обратился я к нему.
Я понимал, чтобы его расположить, надо делать вид, что мне важно, что с ним. Хотя, с возрастом, я понял, почти все, кто спрашивают про твое здоровье, на самом деле хотят послать тебя на х.., но в силу каких то причин, или воспитание или происхождение, или попросту им что то надо от тебя, вместо этого, интересуются твоим здоровьем.
- Плохо, плохо, думал вчера мне принесете хоть грамульку, и сейчас все тело ломит.
Этот алк был конечно низкий человек, он так это говорил, как будто мы уже были ему обязаны что то приносить. В принципе, ему ни что не мешало нашу бутылку растянуть на два дня. Я вообще раньше слышал, что пробитым алкашам много не надо, замертво падают от одной рюмки, но это видно был редкий вид пробитых алкашей, которому надо было много.
- Ну как насчет обмена квартиры ты подумал? - вежливо спросил я.
- Ну я же сказал, что я согласен, - злобно произнес он.
Все его внимание было обращено на руки Губы, в которых были наши презенты. Он понял, что мы не спешим с ними расставаться, и начал строить недовольные гримасы.
- Ну а квартира вообще твоя? - посмотрев ему в глаза, спросил я.
- Ну а чья? - хамоватым тоном ответил он.
- Паспорт можешь показать? - добавил я.
- Ну я вам что какой то аферист, конечно покажу.
Он решил безотлагательно выполнять нашу просьбу, так как понял, что раздача гуманитарной помощи малообеспеченным одиноким алканафтам искусственно затягивается. Он приподнял свой страшный матрас, покрытый желтыми пятнами понятного происхождения, и, от появившейся в воздухе вони, мне стало дурно. Он достал паспорт и недовольно протянул его мне.
- На смотри, - резко заявил он.
Я взял его с большой охотностью, хотя он выглядел, как и все в этом доме, омерзительно. Я полистал его и нашел прописку, после улыбнулся, посмотрел на Губу и кивнул ему.
- Ну что идем бухать, - радостно заявил он.
Алк подбежал к Губе, который уже расслабил хватку, и радостно выхватил у него подарки из рук. Он вел себя как ребенок в первый день нового года, которому родители весь прошлый месяц пели про большой сюрприз и наконец то его притарабанили. После Палыч разорвал блок, достал одну пачку, а блок положил на шкаф. С бутылкой в руке, он живенько направился на кухню. Он уже достал один стакан, и такой ход событий, как я понял, его полностью устраивал. Уже, даже ради приличия, он нам не предлагал присоединиться, и налил себе полный стакан. После опрокинул его в глотку, и уже расслабился и всем видом показывал, что расположен к беседе.
- Так вот у меня есть знакомый богатый, он мог с тобой поменяться и доплатить тебе, - продолжил я.
- Да, да! - в ответ произнес он.
- Что да, да? - удивленно переспросил я.
- Ну у тебя знакомый есть, хорошо обменяет.
- Ну да! - сказал я и внимательно посмотрел на него, мне показалось, что он меня передразнивает, может даже не показалось.
- Так вот давай уже н..! - Но он меня резко перебил, промолвив - Я себе еще налью хорошо? И не дождавшись ответа, налил себе полный стакан. После он раскраснелся и видно чувствовал себя очень хорошо.
- Давай подумаем, - продолжил я.
- Та чего там думать, если хороший человек чего не разменяться?
Водка развязала его язык, и он решил посудачить.
- Тем более, ты говоришь, он доплату даст. А то тут ко мне сосед ходит, предлагает что то.
После этих слов, мы вдвоем напряглись.
- А ты что? - спросил я.
- Да я думаю, человек он хороший и водки принесет и жратвы.
- А что он взамен предлагает? - взволнованно спросил я.
- Та в том то и дело, толком ничего, хочет в однокомнатную переселить, а мне какой от этого резон?- произнес он и ехидно засмеялся.
- А твой, ты говоришь, денег даст, а деньги мне нужны уже и работать надоело - заявил он.
- Ну это совершенно другой подход к делу, - продолжил он.
- А то мне тут частенько ходят, предлагают меняться, а денег не дают. Есть такие, что и сто грамм не предложат. Я тоже не дурак, не буду ж я квартиру менять без выгоды?
- Это правильно, - заметил я.
Не простой, ох не простой, в это время подумал я.
- Познакомьте меня с ним, может что то придумаем.
- Я думаю, уже надо придумать, - уточнил я.
- Да мы уже почти свои, что мы не договоримся? - разведя руки в стороны, заявил он.
Меня его интонация очень напрягла, мне казалось, что он надсмехается над нами.
- Тогда я ему скажу, и будем договариваться? - сказал я.
- Конечно, в чем проблемы? - беззаботно ответил Палыч.
- Ты на днях готов к обмену? - произнес я.
- Хоть завтра! - уверенно заявил он.
- Как вас Федя и Вася? - задал он нам вопрос.
- Да точно так! - еле сдерживая злость, ответил я.
«Если он даже не удосужился наших имен запомнить, после нашего ухода, помнил ли он то, о чем мы договариваемся?» - всерьез задумался я.
- Да зима обещает быть холодной, а у меня толком и зимней обуви нет, - опрокинув следующий стакан и закинув ногу на ногу, задумчиво промолвил он.
В начале, от этой работы, меня, где то в глубине души, мучила совесть, что мы пытаемся разводить больных людей, сейчас же, ради дела, я готов был его и с балкона выкинуть. Я понимал, что мозг у него варит ого как, и он нас полностью раскусил и пытается разводить. Развести хотели мы, но пока что по полной разводят нас, такое часто бывает у тупиц. Как мне не хотелось доказать себе и миру, что я именно такой.
Я решил проигнорировать вопрос и спросил - Давно ты на Подоле живешь?
Он, по моему примеру, тоже проигнорировал мой вопрос и добавил - Да это зима, даже не знаю в чем на улицу выходить, износился уже как какой то бомж хожу по улицам!
Как я понял, от него съехать не получиться.
- Тебе какие то ботинки принести? - недовольным голосом заявил я.
- Если бы только ботинки, ты видел мою куртку, это ж стыд какой то в ней ходить!
Он заявил это с такой интонацией, как будто это тоже была моя вина, что у него исхудалась куртка.
Я решил перейти к делу - давай завтра я приду с другом, договоритесь, подпишите договор.
- Ну, тем более, ты говоришь, придут серьезные люди, а я что как последний в рванье их буду встречать?
- Ну Сергей и Женя это тоже не серьезно, купите мне вещи, чтобы я не позорился. - Мы ж друзья, что вам жалко?
- Так я встречаться точно не буду! - решительно произнес он и важно посмотрел мне в глаза.
В его взгляде я уловил легкое призрение, я смотрел ему в глаза и думал только об одном, как бы мне не сорваться. Его интонация, его поведение, я уже не сомневался, что разводят именно нас.
- До завтра, - я, как можно вежливей, попрощался и направился на улицу.
- С нетерпением жду, - искренне заявил Палыч.
- Ты видишь, шкура хитрая не все так просто, - заявил я на улице.
- Он, по ходу, всех тут разводит неплохо, и сосед какой то нарисовался, и еще люди.
- Да, не дурак - это точно, - согласился Губа.
- Как же его уболтать, чтобы не спрыгнул?
- Ну Макс же говорил, что нотариус и на хату может приехать. Надо посоветоваться с ним.
- Да походу он нас по миру пустит.
- Если сука будет морозиться, я его порву, - злобно промолвил Губа.
Ох этот мой грозный друг, как я от этого всего устал.
- Надо где то вещи намутить, - сказал я.
- Надеюсь, ты покупать их не собираешься? - злобно процедил Губа.
- Нет, но он не отстанет, надо найти где то.
- У тебя что то есть ему дать? - спросил я Губу.
- Нет, - даже не подумав, ответил Губа.
- У меня на даче можно будет что то подобрать – вспомнил я.
- Это идея! - радостно промолвил Губа.
Не откладывая, мы направились туда. На даче мы рылись более часа, нашли пальто и костюм в довольно приличном состоянии.
- Я сам бы их носил, - пошутил Губа.
Правда была проблема, обувь там была только летняя, и даже Палычу ее нельзя было презентовать как зимнюю. Я задумался и закурил. Что мы имели - согласие полнейшего ублюдка обменять квартиру, которое ничего не стоило. Я даже бы сказал больше, которое вообще ничего не стоило. Также, благодаря предприимчивому Губе, мы должны были деньги бригадным дебилам, я чего то был уверен, что именно у таких Губа одолжил 5 долларов. И у нас осталось 6 дней, чтобы найти десятку, в ином случае, у нас будут большие проблемы. С одной стороны, это не очень большая сумма, а с другой стороны, когда деньги резко нужны, всегда возникают сложности их достать. Чем это могло грозить? Ничем хорошим. Эти псевдорэкетиры были людьми принципиальными, и даже из за такой суммы могли спокойно нагнать человек пятьдесят на стрелку. Там бы нам объяснили, что мы кинули самого Круглого, и пятьдесят ударов в одно тело, и, в лучшем случае, неделя в отрубе дома. А в это время счетчик щелкает. В целом, я еще не знал, что у нас получиться из этого предприятия, но одна проблема у нас уже точно нарисовалась.
- Надо пообщаться с Максимом, - предложил я.
- Я вообще не знаю, за что ему доля, вообще нихера не делает – недовольно промолвил Губашлеп.
- Успокойся, еще нечего делить.
Я Максу позвонил из дома, и рассказал всю ситуацию. Он внимательно выслушал меня и сказал, что созвонится с самым главным. Он позвонил мне через час и сказал, что завтра у нас стрелка с Карасем.
- Давай повременим, еще ничего не ясно, - сразу же заявил я.
Я был вовсе не готов с ним встречаться.
- Я уже договорился, - сухо ответил он.
- Давай перенесем? - резко заявил я.
- Перенести и отменить нельзя, - грозно сказал он и положил трубку.
Шум гудков в трубке я воспринял как сигнал тревоги.
Меня завтрашнее знакомство с Карасем сильно напрягало, я не желал форсировать события. Это Губа чего то радовался, но я только насторожился. Я решил зайти к алкашу и еще раз перестраховаться.
Павлыч как всегда был рад нам, но это было понятно. Он, без лишних слов благодарности, принял наши дары, и, не откладывая на потом, при нас начал их примерять. Чтобы потом опять не гонять на дачу, я цепанул целую сумку вещей. Если вещь ему не нравилась, он не стеснялся строить неодобрительные гримасы и причитал - Что это оно такое никакое?
И так он в конце надел пиджак на футболку, сверху накинул пальто и выглядел весьма прилично.
- Рома и Гена, а что с ботинками? - с упреком произнес он.
Мне казалось, это у него был такой прикол, каждый раз нас называть новыми именами, и я уже забыл, как я ему представился в первый раз.
- И где я тебе их подберу, если даже размера твоего не знаю? – типа съехал я. Конечно, мне хотелось другое ответить, и не только ответить, но и залепить, но куда там, я уже был на крючке. Завтра мне надо будет что то Карасю говорить.
- Ну, спросили бы сразу, что вы как маленькие – 43, - недовольно пробурчал он.
Я вел себя тактично, очень хотел наладить контакт, он же наглел с каждой встречей.
- Павлыч ты точно настроен меняться? - посмотрев ему в глаза, спросил я.
-Ну сколько раз тебе повторять, на хороших условиях всегда за.
- А то эти ходят, пожрать принесут и думают, что я так и перееду, - недовольным голосом пробурчал он.
Да тертый гусь, я чувствовал, с ним мне придется намучаться.
- Ну давай мы пошли, завтра - послезавтра придем с моим знакомым, - произнес я.
- Как вас там Гриша и Сережа, вы ж там с обувью что то решите, зима все же, холодает.
- Хорошо, - вздохнув, ответил я.
- У меня 43, можно 44, но 42 не надо, - вдогонку крикнул он.
Это уже была не просьба, скорее приказ.
Он выбежал за нами на улицу и произнес – Кстати, дайте пару рублей, не жрал целый день.
Мы с Губой порылись по карманам и отдали ему все наши деньги. Без лишних слов, он принял их и вернулся в парадное. Мы стояли и безмолвно смотрели друг на друга.
- Сегодня на курево нет, - заметил Губа.
- На завтра тоже нет, - добавил я.
- Эта сука хочет нас сделать, - нервно заявил Губа.
- Чего хочет, делает, - добавил я.
- Что будем решать?
- Надо завтра встречаться с Карасем и договариваться. Он согласился, паспорт с пропиской есть, все остальное их проблемы, - заявил Губа.
«Их проблемы» - это звучало крайне резко. Так как, когда ты общаешься с таким контингентом, такого понятия не существовало «их проблемы». Если у таких как Карась появлялись проблемы, это означало только одно - у тебя есть проблемы, а он будет следить, и приложит все усилия, чтобы ты их поскорее решил.
Утром, в указанное время, мы встретились с Максом на Красной площади. Он уже был без авто, но пафос не только не пропал, но и увеличился.
- Сейчас я вас познакомлю с Виталием Борисовичем, только так никаких дебильный вопросов не задавайте, и вообще лучше не говорите, чтобы проблем не было. По делу скажите, а так слушайте, все понятно? - грозно посмотрев на нас, спросил он.
- Понятно, - резко выкрикнул Губа.
- А кто это такой Виталий Борисович? - сразу же добавил он.
Этот вопрос был самый дебильный, который только можно было озвучить, и, судя по этому вопросу, я догадался, что ему абсолютно ничего не было понятно.
Максим тяжело вздохнул и добавил – Саша, пусть твой друг вообще не разговаривает на стрелке, - Договорились?
- Хорошо, - согласился я, так как от этого польза была всем.
Я недовольно посмотрел на Губу, он смутился, но видно продолжал оживленно думать, что это за Виталий Борисович нарисовался вместо Карася.
Получив ценные указания, мы направились к дорогому ресторану. Мы расположились в уютных, похожих на кожаные, креслах, и Максим подозвал официанта.
- Вам какое кофе експресо, американо? - спросил нас Максим.
- У нас лаве нету, - сразу заявил я. Тогда я еще даже не знал, что это такое экспессо и американо и чем они отличаются от кофе.
- Три экспресо, - сказал он официанту, и после добавил мне - Не ссы, все схвачено. Этот кабак нашим платит, для своих все бесплатно. Так что расслабься, и еще раз не вздумайте тупых вопросов задавать.
- Я базарю, а ты слушай! - жестко закончил он.
Вообще в этом кабаке, он еще наглее стал себя вести. Карась уже опаздывал на двадцать минут, как я не растягивал, кофе закончилось, и чтобы как то убить время, я тупо смотрел в окно. Если бы мы позволили себе опоздать на столько, мы бы уже должны были большие деньги - размышлял я. Работать у кого то, это конечно далеко все твои проблемы не решало, с одной стороны, у тебя появлялась крыша, и автоматически с ней, появлялась куча забот. И если все сопоставить, даже не известно, что лучше - быть самому или под этой крышей, которая каждую секунду может обвалиться на тебя и придавить всем своим весом.
Прямо у входа, резко припарковался черный блестящий Мерседес, и оттуда вышли два головореза, каждый весом с двух меня. Они огляделись по сторонам, и после, из задней двери вылез сам Карась – без преувеличения, самый влиятельный человек в этом, и нескольких следующих кварталах. Приехал бы сюда президент Украины или Майкл Джексон, они бы в миг потускнели в лучах его славы. Здесь был один Карась, никто не мог с ним потягаться, дело до того дошло, что уже можно было смело переименовать Красную площадь в Карасевскую площадь. Это было жирное место, самый центр Подола - сотни ларьков, десятки ресторанов и забегаловок, даже Житний торжок входил в сферу его влияния. Все кто здесь работал, ему заносили дань, каждый предприниматель отстегивал часть своего навара, каждый уличный торговец, даже цветочницы и мойщики машин, все знали правила работы на этом участке. Также карманники, домушники и аферисты должны были согласовывать свои действия в этом районе с ним и отстегнуть, если что то получилось. Конечно, старой закалки воры этого не делали, и наверное поэтому, некоторые бесследно пропали.
По старым подольским, или точнее воровским, понятиям, Карась считался невиданным беспредельчиком, которого надо было поставить на место или даже опустить, правда не находилось смельчаков, у которых был орган таких размеров, чтобы это проделать с самим Карасем. Кроме как щемить воров, чем он нарушил основы воровских законов, также он обязал проституток платить дань. От этого распоряжения, старые районные шалавы и клафелинчицы были в шоке. Сутенер в не закона – примерно так говорят в тюрьме такому и, без обсуждения, место ему определяют на параше, но похоже он уверовал в свою неприкосновенность и ничего не боялся, ни тюрьмы, ни блатняка. Мусора его не трогали, все были задобрены и даже складывалось впечатление, что они его побаиваются. Также, я даже краем ухо слышал, что менты его хвалили, так как он навел порядок на этом участке. Действительно, в этом районе редко крали, любители похулиганить в питейных заведениях, перебрались резать розочками и ломать стульями головы в другие забегаловки на окраину, а гопники вообще исчезли с прилегающих улиц.
На чем держалась его власть, до конца не было понятно, но она была абсолютная. То, что он был жестокий и отстреливал конкурентов, это аксиома, этим все страдали. А каким еще может быть лидер ОПГ времен первичного накопления капитала? Некоторые поговаривали, что его сверху крышуют бывшие КГБшники, действительно, его люди так себя вели, как будто они вообще ничего не боялись. Людей кстати у него было не много, но все до единого серьезные и взрослые, все с иголочки одетые и на дорогих авто. Таких ответвлений по сто ни на что не способных полудурков, какие я описывал, он никогда не держал и также к себе брал только уже состоявшихся ребят. И когда я узнал, что Макс с ним на прямую общается, это меня сильно удивило, также, мне было странно, что он готов встречаться со мной и Губой.
Где то год назад все это и началось, он резко появился на районе и за какой то месяц, получил такую узнаваемость, что складывалось впечатление, что он тут со времен основания Киева. Откуда он взялся, до конца никому не было известно, но он точно был не здешний. Так, год назад я впервые услышал кличку Карась, а после, только ее и слышал. Он не стал человеком - легендой криминального мира, про которого с упоением пересказывали истории, вообще большинство местных злодеев старой формации, и те, кто у них был под влиянием, его ненавидели, предвещали бесславный конец и ждали этого конца. Вместо привычных подольских дворовых легенд, где обычно лидера банды ассоциировали с Робин Гудом, про Карася ходили слухи и истории ужастики, в которых Карась больше всего напоминал Фреди Крюгера. Но, походу, Карасю на мнение всех было абсолютно плевать, он добился главного, все поголовно его боялись и с ним считались. В ином случае, просто исчезали. Не знаю, навсегда, или временно, но все, кто открыто против него выступил, после, пропали из виду.
Невозможно было подсчитать, сколько он в месяц собирает с этого района, но он был видать неугомонный и решил еще поотбирать квартиры у алкашей.
Мне не так давно его Косой показал издалека, и я его хорошо запомнил. Несмотря на такую идиотскую рыбатскую кличку, все говорило в его внешности, что он человек серьезный. Это при том, что ему не было еще тридцати. Как по мне, куда больше ему бы пошла кличка гробовщик или потрошитель, взгляд у него был соответствующий.
После своих ребят, он зашел в кабак и подошел к нашему столику. Максим взлетел в воздух и прокричал – Здравствуйте!
Мы с Губой не успели привстать, хотя желание такое у меня было.
Он неохотно махнул головой, осмотрел нас и тихо промолвил - Сейчас подойду.
Он совсем не был похож на классического бандита с поломанными ушами и вбитым носом, кисти его рук также небыли обрисованы мастями, да и вряд ли он сидел. Одет он был в строгий костюм, никаких массивных цепур и браслетов из рыжья на нем не было, также наголо он не брился и имел солидную прическу бизнесмена. Внешне, со стороны, он больше походил на воротилу с воллстрит или дорогого адвоката из фильма, хотя стоило один раз посмотреть ему в глаза и становилось сразу понятно, что он именно из криминального мира.
Поговорив с, выбежавшим ему на встречу управляющим ресторана, после, он подошел и сел за наш стол.
Как только он это сделал, я сразу же занервничал. Слишком уж много я про него слышал нехорошего.
Он бегло осмотрел нас с Губой, после чего, я уже был морально готов уступить ему свою долю.
Закурив сигарету, он произнес - Ну что рассказывайте.
Максим описал ему всю ситуацию.
- Кто видел паспорт с пропиской? - спросил он.
- Я, - неохотно ответил я.
Он на меня пронзительно посмотрел и добавил - Хорошо, это хорошо. Обрабатывайте!
Он продолжал внимательно на меня смотреть, и я уже пожалел, что видел тот блядский паспорт.
- Есть какие то проблемы? - спросил он меня.
- На словах он согласен и ждет встречи.
- Правда, вообще обнаглел, канючит зимние ботинки, - энергично добавил я.
- Зима же на носу! - задумчиво произнес Карась и улыбнулся.
Правда улыбка также резко пропала, как и появилось. Улыбка вообще ему не шла, и было видно, что он редко ею пользуется. После он, из внутреннего кармана, достал пачку долларов и вытянул оттуда 100 долларовую купюру. Покрутив ее в руке, он положил ее на стол возле нас.
- Держите лаве, поддерживайте его в тонусе и купите ему блядские ботинки, - заявил он.
- Не, не надо спасибо, мы сами купим, - заявил я.
Карась удивленно посмотрел на меня.
- Сейчас деньги не нужны, потом уже, - добавил я.
Брать у него деньги, ничего толком не сделав - это было чем то похожим на покупку лопаты для копания собственной могилы.
- Не серьезно, деньги не нужны, - еще раз повторил я, и встретился со злобным взглядом Карася.
Он хотел меня напугать своим взглядом, у него это получилось, но я все равно не хотел брать эту сотку.
Ситуацию разрядил Максим, он взял купюру и положил себе в портмоне. Губа, привыкший, что общие деньги хранятся у него, на глазах расстроился, и горько смотрел, как тот вкладывал деньги.
- Кстати проследите, чтобы на встрече был одет поприличней.
- Так что деньги не на телок, а на дело, - посмотрев на меня, добавил он.
- А можно на завтра встречу организовать? - спросил я.
- Давай договаривайся, с утра приедем с нотариусом, и может все и провернем, - согласился Карась.
- А что насчет нашей штуки, когда она выдается? - задал я встречный вопрос, понимая, когда они узнают адрес, мы с Губой перестаем быть нужны.
Его лицо озадачилась, и он выдержал паузу. Ему был неприятен мой вопрос, и он даже немного растерялся. На его лице опять появилась грозная гримаса и недовольным тоном он промолвил - Мы оформляем и сразу я даю, если получиться завтра, так завтра и дам, нормально?
- Нормально! – за всех ответил я. Правда, если бы он сказал, деньги будут через месяц или год, я бы тоже ответил - нормально. Даже если бы он сказал, что денег никогда не будет, я также должен был бы весело ответить - нормально. Чтобы со мной все было нормально, на любое его предложение я должен был ответить нормально. Меня это напрягало, но я не в силах был что то изменить.
- Максим вас старший, все через него!
Максим аж вытянулся после этих слов.
- Работайте! - сказал он и, не прощаясь, вышел из за стола. Моментально напряжение спало.
- Ты вообще нормальный, что ты себе позволяешь, я тебя предупреждал! - начал на меня волать Макс на улице.
- Нахер ты сотку взял? - оборвал я его.
Я, кстати, был больше зол, чем он, и не думал этого скрывать.
- Ну а что, надо ж на расходы, - заявил он.
- А ты что много потратил? - в лоб заявил я ему.
- Я вообще не собирался наперед брать, я никогда так не делаю, - злобно добавил я.
- Та нормально, ты ж уже тратился, - снижая обороты, заметил он.
- Если вдруг что то сорвется, их отдавать надо будет!
- Давай тогда не будем ее тратить и отложим, - растерянно добавил Максим.
- Он нормальный чувак, не переживай, - принялся успокаивать меня он.
Что - что, но в то, что Карась «нормальный чувак» я вообще не верил. Возможно, он был таким для своих престарелых родителей или маленького ребенка, но не для таких как мы так точно.
- И вообще, причем тут это хороший или плохой, деньги нельзя так брать ничего не сделав, - заявил я более мягче.
- Кстати надо ж этому уроду ботинки купить, - вспомнил я.
Максим видно не хотел расставаться с соткой и промолвил - У меня точно есть пара неплохих бот, я привезу.
- Сегодня к вечеру сможешь?
- Конечно! - ответил он.
- И тогда дай нам еще на бухло, я должен ведь с ним сегодня договориться на встречу!
- Хорошо, - сказал он, и, открыв портмоне, выдал нам карбованцами ровно на самую дешевую бутылку.
- Ты не обижайся, просто пойми, что он с такими как вы вообще не разговаривает, - дружелюбным тоном заметил Максим, видно пытаясь извиниться за свой гонор.
- Только с такими как ты? - спросил я, и посмотрел ему в глаза.
- Ну что ты все придираешься к словам, я вам дал работу, познакомил с серьезными людьми. Мы меня благодарить должны, а ты только назло делаешь.
- Тем более, меня старшим назначили! - гордо заметил он.
- Так мы что теперь в бригаде числимся? - удивленно спросил я.
- Ну да, - заявил он.
На что я лишь тяжело вздохнул.