5 часть
Как обычно, я пришел на очередную тренировку, переоделся, и приступил к разминке. В ринге продолжал тренироваться парень со старшей группы. Он был одним из местных звезд ринга - мастер спорта. После разминки, тренер построил нас в шеренгу.
- Ну что доигрались! - злобно прокричал Олег Васильевич.
Мы молча застыли в недоумении.
- Сейчас вы покажите ему, чему вы научились! – кивнув головой в сторону ринга, промолвил он.
Я посмотрел в ринг, и усомнился, что этому парню кто то из нас может что то показать. Разве что только все вместе.
Он был поменьше меня ростом и полегче весом, но я даже и не тешил себя надеждой, что у меня есть хоть один шанс из ста. Даже один из тысячи, вскоре уточнил я.
«Если бы его еще уменьшить в раза два, я бы с ним мог потягаться, а так нет!»: детально изучив его, подытожил я.
- Кто первый? - весело промолвил палач из ринга.
- Он! - ответил ему Олег Васильевич.
Я повернулся в его сторону, желая посмотреть, кто это жалкий неудачник. Когда я увидел его указательный палец, направленный на меня, мне стало не по себе.
Я всегда чувствовал, что наш тренер меня недолюбливает, и даже знал причину – я был слишком для него высоким. Но я тут был вовсе не причем, если он хотел что то предъявить по этому поводу, ему надо было обращаться к моим родителям, так как это они меня так подставили.
- Я? - хрипловатым голосом переспросил я.
- Не ссы малой, буду бить аккуратно - подбодрил меня убийца из ринга.
В это время он продолжал бой с тенью, и я его слова воспринял с долей скептицизма. Что значило аккуратно? Это слово можно было широко трактовать - аккуратно убьет, аккуратно изувечит.
- Что ссыш? - пренебрежительно заметил Олег Васильевич.
Я осмотрел мою группу, я бы не сказал, что там был хоть один кто, как он выражался, не ссал. Даже взгляд маньячилы стал более приветливый, и это меня еще больше насторожило.
Я полез в ринг, и всеми силами боролся с внутренним волнением. Я готов был к этому, может даже стремился, но как то уж слишком резко этот момент наступил. Если бы меня хотя бы предупредили, а то так, ни с того ни с чего, пришел и будет сейчас калечить.
Я нагнулся, чтобы пролезть между канатами, зацепился за что то, и упал на помост ринга.
«Плохая примета!»: подчеркнул я.
Олег Васильевич и убийца засмеялись, правда, никто из моей группы их не поддержал. Они хорошо понимали, что они будут следующими. Олег тоже залез в ринг, и достал из кармана часы с секундомером.
- Вся засекаю три минуты, поехали, - и ударил в гонг.
Я закрылся руками и прищурил глаза.
- Слушай никто тебя убивать не будет, давай боксируй или пойдешь нахер от сюда - злобно процедил мне мастер.
Первому утверждению я вообще не поверил, зато второе было реальным. «Все соберись и давай, хуже не будет!»: подбодрил себя я.
- Будем боксировать или кик-боксинг? - спросил меня он.
Мне в принципе было все рано, каким образом он меня изувечит.
- Давай я руками, а ты кик? - предложил он компромиссный вариант.
Я почему то не поверил, что он хочет мне добра и понял, что здесь тоже есть свой подвох. В принципе, в его силах было меня и одной левой свалить с ног, и я думаю, он это понимал лучше меня. Вот если бы ему завязать сзади руки, тогда я что то и смог бы ему показать, но я понимал, он на это не пойдет.
- Давай бокс - за меня ответил мой тренер.
- Давай соберись и начинай, - подбодрил меня Олег Васильевич.
Я стал в стойку, Олег Васильевич снова засек время и ударил в гонг. Я начал выбрасывать руки вперед. План боя у меня был прост до идиотизма: выбрасывать как можно больше ударов, и какой то возможно достигнет цели и свалит его с ног. Глупо конечно, но умнее не придумывалось.
- Стоп! - прокричал мастер и подошел ко мне.
- Смотри на меня и руки у бороды постоянно держи! И двигайся постоянно, а то поломаю!
Он мне поставил правильно руки и промолвил - Поехали!
«Поехали куда, в БСП или сразу морг?»: подумал про себя я.
Как он и посоветовал, я начал смотреть на него. Хоть мне это было крайне не приятно, мне куда легче было бы на душе, если бы я не видел лица моего убийцы. Я начал активно двигаться и выкидывать вперед руки. Он кружил вокруг меня и искусно уворачивался от моих псевдоударов. Я уже смерился с судьбой и перестал бояться. Он приступил танцевать передо мной с опущенными руками и бил со всех положений, показывая явные дефекты в моей защите. Я начал расслабляться и тоже выкидывал руки. И так, без какого либо злого умысла, моя правая рука попала ему в голову. Он видно этого не ожидал, я тем более. Я был в шоке от себя, мне только еще не хватало его разозлить. Я посмотрел ему в глаза и понял, у меня это не получилось.
- Молодец, хорошо попал! - двигая перчаткой свою челюсть, произнес он.
- Правильно не бойся, добивай его! - весело выкрикнул Олег Васильевич. Так хотелось этому грязному провокатору сказать, что падло не надо так делать, но вместо слов, я лишь печально на него посмотрел.
Олег Васильевич, тем временем, включил на всю громкость музыку в стиле реп, и, под нее, у меня резко поднялось настроение.
- Продержись три раунда, и я тебя буду уважать, - сказал палач.
Я очень хотел, чтобы он меня начал уважать, но я осознавал, что задача очень уж сложная.
Прогремел гонг.
- Эта была разминка, сейчас будет первый раунд, - крикнул Олег Васильевич.
«Ничего себе разминка, я уже весь вымотался и хотел бы закругляться!»: подумал про себя я.
- Бокс! - ударив в гонг, крикнул Олег Васильевич.
Я понял, мне надо двигаться, если я буду двигаться, у меня есть шанс, шанс не победить конечно, а просто выжить. Когда он приближался, я начинал судорожно выкидывать одиночные удары. Если буду делать все быстро, может выживу. Я увидел, что он собирается нанести правой удар в голову и, отступая, выбрасываю прямой левой. Сука, это был финт, он меня обманул и зарядил в печень. Моментально я вспомнил как первый раз в жизни ужрался водкой, ощущение ностальгии не присутствовало. Удар по печени, это действительно больно, и, зачастую, больнее, чем по голове. Так как, когда очень сильно попадают по голове, ты просто теряешь сознание и ничего не чувствуешь, а когда пробивают печень, ты корчишься от боли в сознании.
Я согнулся и никак не мог обратно выпрямиться. Олег решил отсчитать нокдаун. Спасибо ему огромное.
- Нормально? - спросил он.
- Отлично! - пошутил я и стал в стойку.
- Руки на подбородке, - крикнул Олег Васильевич.
Прошло немного времени, секунд тридцать, хотя для меня они длились как год или два, и я уже мучился от удара под дых. Олег отчитывал второй нокдаун. В это время, я вспомнил первую затяжку драпа, вспомнил свои каникулы в Комсомольске, и подумал, что все же зря я там отрывался не жалея сил своих.
Когда отчитывали второй нокдаун, я понял, что надо двигаться, ни в коем случае его не подпускать. Движение - это жизнь - это был мой девиз в этом бою.
С мыслю, что хуже уже не будет, я поднял руки и был готов продолжать. Я выбрасывал вперед руки и опять попал ему в голову. В ответ получил три удара в одну точку в челюсти, которые были произведены со скоростью звука. Они вызвали слабое головокружение, но я устоял на ногах. Я почувствовал кровь на губе, слизал ее, и бесстрашно ринулся на него. Я заметил, что уже сам начал на него наступать и поддавливать. И так я его притеснил к канатам. Он стеснен в передвижении, надо добивать - говорила теория бокса. «Легко сказать, попробуй сделать!» - подытожил я. Когда я приступил это делать, я быстро понял, что это был его план приблизиться к канатам, не мой. Какая подлость серийные удары по всем уровням и в печень и челюсть. После таких серий, ты не знаешь на что отвлечься: внизу ноет печень, вверху кружиться голова. Я прикрылся и ждал, что он меня добьет. Тут резко зазвучал гонг.
Какой странный звук, как часто ты его воспринимаешь по разному: пару минут назад, он означал начало конца, а сейчас он уже оповестил меня, что я еще буду жить. Не долго, всего лишь минуту, но в таких случаях, ты начинаешь понимать, что минута это реальное время.
Опять гонг, я высматривал его голову и решил бить при любой возможности, хуже не будет - осознавал я.
Он бил много, я терпел и бил в ответ. Голова кружилась, перед глазами уже все плыло, голоса доносились эхом, но я не сдавался.
«Двигайся, двигайся!»: говорил я себе.
«Зачем я сюда пришел - боксировать ну давай доказывай, что ты из себя представляешь!» - подбадривал себя я.
Опять гонг, не успел я это осознать, и он опять прозвонил.
- Все! Все! Закончили! - закричал неизвестный голос.
Понятно, что мне это заявление понравилось, и я надеялся, что это все ж прозвучало не с небес.
Передо мной все было в тумане, и я практически ничего не видел.
- Молодец мне понравилось, - заявил мастер, который подошел ко мне вплотную и принялся изучать мое лицо. Видать, он себя считал художником, свои руки кисточками, а мое лицо было для него холстом. Судя по его улыбке, я понял, что сегодняшней своей зарисовкой он доволен.
В силу обстоятельств, я плохо воспринимал услышанное, увиденное, а осознать вообще был не в силах, и я еще до конца не верил, что избивать меня больше не будут. Только когда я разглядел удаляющуюся спину моего спарринг партнера, я уже точно понял, гэйм овер.
- Что три раунда прошло? - я задал вопрос тренеру. Возможно, то был и не тренер.
- Дааа! - донеслось до меня.
- И что я выстоял? - удивленно спросил я какой то расплывчатый объект.
- Молодец, еще не много, и уже не будешь мешком! - кто то мне ответил, но я так и не понял, кто это был. Но я надеялся, что это не апостол Петр.
- Не это не он – рассмотрев ехидную морду Олега Васильевича, с радостью осознал я.
После этого наблюдения, я воспрянул духом. Правда только духом, тело, как я догадывался, еще не скоро воспрянет.
В состоянии полной прострации, я добрался до автобусной остановки, как я переоделся, почему то вообще вылетело из моей головы. В автобусе опять все тело начало ныть и голова кружиться, мне казалось, что у меня на теле не осталось места, в которое он за эти раунды не ударил. Не, одно такое все ж нашлось, на котором я сидел.
«Я выстоял!»: шептал я, и осознание этого заглушало физическую боль.
На следующей тренировке, ко мне подошел Олег Васильевич и скривившись спросил - Сколько тебе лет?
- Только как 17 исполнилось, - ответил я.
- Хочешь побыть мешком в спортивной группе? - предложил он.
- Да! - резко вырвалось с моих уст, и я просто обалдел.
Все, моя мечта сбывается! Предложение было сделано не в лучшей форме, моей целью не было стать живым мешком для тех ребят. Но в моем случае, даже такое предложение, можно было смело рассматривать как комплемент. Далеко не каждого туда брали на эту роль, надо было заслужить. Когда я узнал, что я один из группы начинающих ухожу вверх, я осмотрел моих дружков и еще больше повеселел. Я прекращаю с ними общаться, я больше не буду слушать, что они говорят, я не буду их видеть! Это ж просто прекрасно! Как же с ними еще перестать здороваться за руку? – задумался я.
Они же на меня смотрели с легкой завистью в глазах. Смотря правда, кто как. Озабоченный было видно решил, что я какой то придурок, если на это добровольно соглашаюсь, Жлобик, с легкой завистью смотрел, а Маньячило смотрел на меня другим взглядом, как на человека, который украл его мечту. Я встретился с ним взглядом и понял, если он все же решиться стать настоящим маньяком, я буду одним из первых в его длиннющем списке. А в этом я почему то не сомневался, что он очень скоро поймет, что здесь на тренировках все не по настоящему, нет тех ощущений, того драматизма, которых требует его нутро. К тому же, ему бокс не подходил, он явно был по характеру маньяком садистом, и даже в группе начинающих, зачастую, из него делали мазохиста.
Сколько себя помню, моей единственной домашней обязанностью в семье была покупка хлеба. В последние годы, я приносил его не вовремя, не в том объеме, на который были выделены средства, а иногда пропадал до утра вместе со всеми деньгами, но по традиции, эту роль продолжал выполнять я. Вотум недоверия мне давно объявили, но попросту, меня некем было заменить. И так как я этим часто занимался, у меня уйма историй, произошедших во время моего похода за хлебом.
В один день, как обычно, я был отправлен мамой в хлебный магазин, и, не спеша, шел по улице. Внезапно, на перекрестке возле меня остановилась черная волга с тонированными стеклами и преградила мне путь. Я сразу понял, что это ко мне.
«Мусора!»- первое, что пришло в голову.
Я затаил дыхание и смотрел в темное стекло, зная, что от туда кто то сейчас меня изучает. Наверное перепутали с кем то - обнадеживал себя я. Доном Карлеоне на районе я далеко не был и этим маневром водителя был весьма озадачен. Мне было чего переживать и нервничать, так как если я показался операм похожим на какого то реального злодея, которого они искали, в таком случае, меня ожидали незабываемые несколько суток в гостях у святой инквизиции.
«Может убежать?»: подумал я.
«Хотя куда бежать, от кого бежать и по каком поводу?»
Я быстро начал анализировать, что я сделал плохого за последних пару месяцев, но особо ничего не вспомнил. Правда, к этому «особо ничего» тоже можно было серьезно придраться, но не так, чтобы перехватывать меня под домом опергруппой. Я вспомнил историю, приключившуюся несколько месяцев назад с Губой. Ночью он стоял под нашим домом, и что то обсуждал с соседом. Резко подъехала машина, из нее выбежали пару мужиков, попинали их руками и ногами и затащили в середину. Они подъехали к РОВД и прямо в машине начали беседу. Кстати хороший психологический маневр, когда ты видишь перед собой известное серое здание, куда желаешь попасть чуть меньше, чем в морг. И в принципе, это располагает сказать многое, чтобы как то избежать приглашения в середину этого здания. Я представляю, в каком подавленном состоянии пребывал Губа в той машине, и в чем он готов был признаться. Но я думаю, ему хватило самообладания не рассказывать все, что он знал и делал. В ином случае, так как мы все делали вместе, меня тоже бы пригласили на разговор. Что меня в этой истории поразило, что менты знали меня и мою кличку, и спрашивали, чем я сейчас занимаюсь в жизни. И так еще раздали им пару пеньков и выбросили из машины. Эта информация меня насторожила. Я был обычным малолеткой, с плохими привычками. Таких тут были сотни, других практически не было, но также были куда покруче, и тоже в большом количестве. То, что оперативники знают меня, это мне вообще не льстило - плохая информация, и я понял, что кто то из близких знакомых им доносит, все что знает. И я для себя решил сузить круг знакомых в районе, и, в будущем, вообще планировать мероприятия криминального характера там, где меня не знают.
С одной стороны, теоретически, на тот момент, мне ментов нечего было бояться, практически, мне было необходимо их всегда бояться. В нашем РОВД я уже побывал несколько раз, но как то проносило, даже на учет не поставили.
Вообще ситуация в стране была крайне не стабильная. И когда менты, зашуганные высшим начальством, шли работать по горячим следам, они особо не разбирались кто, что. Допустим, произошло ограбление или налет, и они получали свидетельские показания. Обычно описания подозреваемого были такими: кротко подстриженный, в спортивной одежде. Я, как и многие мои сверстники, попадал под это описание. И это уже были мои проблемы, если карты не так легли, и именно я попал в их поле зрения. Конечно, если ты это все знаешь, можно было действовать по умнее, отрастить длинные волосы и ходить в галстуке и костюме, но никто этого не делал. Почему так никто не делал, неизвестно, наверно по тому, что среди моего окружения было мало думающих парней.
В машине, со стороны пассажира, медленно начало опускаться стекло. Этот скрежет у меня вызвал сильное раздражение.
- Привет Саша, - обратился ко мне пассажир «Волги».
- Привет, - ответил я и пристально рассматривал незнакомца.
- Это ты Максим? - с трудом узнал я его.
Это был мой приятель по школе с Виноградаря. Он важно вышел из машины и пожал мне руку. Машина с водителем, его дорогой супермодный прикид, меня это сильно удивило. Он был в кашемировом пальто зеленного цвета и строгом костюме, и выглядел как преуспевающий бизнесмен или высокопоставленный рэкетир. Я изучил его, и, по его грозному взгляду догадался, что он все же рэкетир, или пытается строить из себя такого.
В школе он был не приметным обычным парнем, любящим рассказывать надуманные истории. Кстати, из за этих надуманных историй у него часто возникали проблемы, и он постоянно что то был должен приблатненным товарищам. Но уроков из этого он не извлекал, решив одну проблему, очень скоро, Макс сам создавал себе следующую. Хулиганом или мелким воришкой он вообще не был, но видно новое время меняет людей очень быстро и весьма кардинально. Я к нему всегда относился нейтрально, правда меня немного забавляли его проблемы, которые он сам себе создавал. Это было какое то тупейшее развлечение, когда Макс, за лишние слова, рассчитывался, и, во время передачи денег, уже начинал что то новое нести. У него правда был хороший способ зарабатывать деньги, поэтому его обычно не били, и старались с ним обходиться аккуратно, как с дойной коровой.
Его мама несколько лет проработала медсестрой в Ливии и привезла от туда видеомагнитофон. И предприимчивый Максим, когда родители были на роботе, дома устраивал платные сеансы для школьников. Особой популярностью пользовалась его кассеты эротического содержания: «Эмануель» и «Греческая смоковница». Цены на взрослый сеанс кусались, и стоили куда дороже, чем в салонах. Аргументация была простая: «Рембо» и «Терминатор» можно было и в салоне посмотреть, а на взрослые сеансы не всегда пускали, и эти фильмы показывали обычно в 10, не все школьники могли вырваться из дома в столь позднее время. Максим же показывал эти фильмы исключительно в школьное время, в полностью безопасной обстановке. А когда он нашел у родителей кассету с настоящим порно, он сразу понял ценность этого материала, и если клиенты желали ее посмотреть, цена билета удваивалась. Возмущенным он объяснял это просто: с каждым новым просмотром пленка размагничивается, а так как кассета очень дорогая, на них он накладывал и амортизационные. Также, в этом предприятии у него не было друзей, одни клиенты. И хоть ты его, что близкий, что дальний родственник, хоть ты с ним с садика дружил, у него дома, бесплатно, ты фиг что просмотришь. Мы с ним вроде как были, если не друзья, так близкие товарищи. Нам было просто по пути идти домой со школы, таким образом, мы и сблизились. Остановка моего автобуса как раз была напротив его дома, и он часто оставался и, за компанию, вместе со мной ждал автобуса. Мы иногда, от нечего делать, могли и часами что то обсуждать под его домом, но, тем не менее, он ни разу не предложил сходить к нему в гости, чтобы хотя бы полчасика посмотреть один из его кассовых фильмов.
И так копил бы себе и жил в радость, но Максима куда то постоянно несло, он любил общаться со старшими авторитетными ребятами, что то обещал им, фантазировал и в результате - был в постоянном процессе решения всплывающих проблем. У Максима, без сомнений, был делового склада ум, но он не знал меры, и его предприимчивость и коммуникабельность сначала помогали зарабатывать деньги, а потом, эти же качества, становились причиной потери их.
В тот день, передо мной стоял совсем другой человек: солидного вида, с уверенным, суровым взглядом. Если не считать внешнее сходство, этот Максим не имел ничего общего с тем школьным балаболом.
- А что ты тут делаешь? - спросил я его.
- Сейчас на стрелу еду, - важно ответил он.
- Ты у кого то работаешь? - удивленно спросил я.
- Ну да понятно.
Он так это ответил, как будто это было само собой разумеющееся. Любой, кто его увидит со стороны, конечно же скажет, что он не просто бригадный, а влиятельный член группировки, все атрибуты присутствуют и машина и одежда, и жиганская кепка, и он был парень здоровый. Но я просто его помнил с детских времен, и что то ему не хватало для этого имиджа. Вполне возможно, то, что я знал, каким он был раньше, и из за этого, я не мог так быстро поменять свое первое, устоявшееся мнение.
- А ты чем промышляешь?
- Да, ничего особенного - грустно ответил я.
- Сейчас такое время, должно быть стыдно, что ничего не делаешь, - осуждающим тоном, заявил он.
Возможно мне и было стыдно, но я взял себя в руки и старался ему не показывать, что мне стыдно.
Я начал активно думать, чем же я его могу удивить, но это было трудно, в этом случае, даже не возможно.
- Чего, я кик-боксом занимаюсь, - с гордостью заявил я.
- И что, много денег тебе за это платят? - с усмешкой, спросил он.
- Нет, не платят, - ответил я.
На что он посмеялся и спросил - Так зачем ты тогда этим занимаешься?
Его высокомерный тон меня раздражал, но я не нашел слов ему возразить.
- Есть предложение, - серьезным тоном заявил он.
Я заинтересованно посмотрел на него и был весь во внимании.
- Дело стоящее, денежное. Знаешь каких то алкашей, живущих самих в хатах? - спросил он и внимательно посмотрел мне в глаза.
Я быстро прикинул в мозгу, и ответил - Тут таких уйма!
Я не преувеличивал, на старом Подоле были целые дома, где только алканафты и жили.
- А лично с кем то знаком?
Этот вопрос меня обидел, я решил, что он меня вообще не уважает.
- Нахер мне с ними быть знакомым? - злобно ответил я.
- Ты не правильно подумал, скажи, если понадобиться, ты сможешь меня с кем то познакомить?
Я вообще не понимал, зачем это ему было надо. Если есть деньги на бутыль, наверное, это самое простое дело на Подоле, найти себе таких друзей. Я вспомнил парочку, которые за бутылку могли на пару часов сдать свои жилища для бухания или романтической встречи, но популярностью эти услуги никогда не пользовались, так как обстановка в их квартирах была совсем не располагающая, и то и другое было куда приятней и более гигиенично проделать в подвале или на чердаке.
- Кого то знаю, - неохотно ответил я.
- В чем прикол? - сразу же переспросил я.
- Фишка в том. Находишь такого, втираешься в доверие, бухаешь с ним и предлагаешь разменять хату с доплатой. Нотариус у нас свой, все налажено. Согласиться, можем прямо на месте заключить договор. Продаем хату, а его отправляем в однокомнатную на окраине или коммуналку. Система простая, я уже пару провернул, с хаты в среднем получал штуку.
- Баксов? - переспросил я с недоверием.
- Ну да, не карбованцев! - ехидно заржав, ответил он.
- Я с серьезными людьми работаю, такого как Карась слышал?
Вместо ответа, я заулыбался. Мне резко стало смешно, так как я сразу вспомнил идиотскую историю, связанную с именем этого авторитета.
- Чего лыбешься? - недовольно посмотрев на меня, спросил он.
Я понял, что делаю что то не то, так как Карась, как я был наслышан, вообще был человеком без чувства юмора.
- Конечно слышал, - взяв себя в руки, ответил я.
Он изучающи посмотрел мне в глаза, вообще не разгадав моего веселья, и продолжил - У нас все под контролем. Если хочешь, можешь попробовать.
- Попробовать могу, - ответил я.
- Так что давай быстрее думай, работа не пыльная! – промолвил он и сел в машину.
Машина отъехала, я был заинтригован не на шутку, и крутил в руке бумажку с его телефоном.
«Время как людей меняет, такой был никакой, а сейчас не херово устроился!»: с немалой завистью, подчеркнул я.
На тренировке я только об этом думал, а вечером встретился с Губой.
- Хочешь познакомиться с Карасем? - важным тоном, спросил я.
- Нет! - перепуганным голосом, моментально ответил он.
- Не бзди, тут дело есть! - добавил я.
Губа немного подумал и опять ответил - Все равно не хочу!
- Тогда я сам с ним познакомлюсь и расскажу про тебя и того Оболонского, который его не уважает.
- Слушай, нет чувства юмора, не надо шутить.
Он встал и начал нервно ходить по комнате.
- Так что, тебе не интересно?
- Интересно, но ты всегда ж наезжаешь, - оправдывался Губа.
Я ему пересказал все, что мне поведал Максим. Губа слушал меня с таким же интересом, как я, в свое время, восьмидесятилетнего учителя на уроке химии. Но когда он услышал про штуку, его зрачки расширились вдвое.
- Давай думать это золотая жила! - взволнованно промолвил он.
- Давай думать, есть кто на примете? - спросил я.
- Знаю такого, божусь знаю! - радостно закричал он.
- Помнишь мажора Корниенко?
- Не помню, - ответил я.
- А причем тут дегенерат мажор, ты вообще слушал, что я тебе говорил? - разозлился я.
Как я понял, Губа сейчас начнет по очереди предлагать кидать на хаты всех, кого он знает.
- Ты вообще не врубаешься. У него сосед алкаш прибитый и он мне часто жаловался, что грязь разводит в парадном, один живет.
- Молодец Губа, он похож на нашего клиента, - радостно подчеркнул я.
- Как к нему подкатить? - закурив сигарету, промолвил я.
- Че там подкатывать, дадим адресок и пусть штуку выкладывают, - весело промолвил Губа.
- Адресок они с удовольствием возьмут, но за такое деньги вряд ли дадут.
У Губы настроение так же резко испортилось, как и поднялось.
- Ну это же будет кидок? - взволнованно заметил он.
- Слушай Губа, допустим, если это прокатит, они дадут штуку, а у них ничего не получиться, что тогда?
Губа задумался и нехотя ответил - Тогда отдадим штуку.
Я вышел из себя.
- Ты слышал про Карася что то? - задал я ему вопрос.
- Ну да жесткий тип, говорят, застрелил своего друга, который повысил на него тон!
- Ну я еще слышал, что он в кабаке троих завалил, которые громко кричали и не давали ему закончить тост, - добавил я, что знал из дворовых легенд.
- Так что ты думаешь, что он с тобой сделает, если даже ошибочно подумает, что некий Губа его пытался кинуть на штуку?
Глаза Губы в момент потухли, и он пробубнил - Стремное дело, ну его все на фиг!
- Попробовать можно, только деньги брать не надо, пока не поймем что к чему.
- Точно, я если прокатит, штука наша, - вновь развеселился он.
- Смотри, что я предлагаю - начал я.
- Надо сначала познакомиться, узнать на кого оформлена квартира. Чтобы познакомиться, надо сблизиться, показать что мы свои. Надо набухать, пообщаться, а потом будем решать, получиться или нет.
- Хороший план, - согласился Губа.
- Давай идем сходим, посмотрим сначала его дом, - предложил я.
Мы подошли к тому дому и стали под его окнами.
- Дом приличный, сталинка, - заметил я.
- Ну как будем с ним знакомиться? - предложил я тему для обсуждения.
- Что тут сложного, завалим, привет алк как дела, давай разменяемся, поедешь жить в другой район и лаве на водку получишь!
- Согласиться отлично, откажется пошел на х, другого найдем, - закончил Губа.
- По такой системе каждый откажется, надо похитрее действовать.
- Это как? - удивился Губа.
- Надо водяры купить!
- Зачем? - удивленно спросил Губа.
Действительно трудно догадаться, зачем алку водяра – про себя подумал я.
- Ну как, надо же его задобрить.
Губа сделал вид, что не понял меня.
Я решил ему разъяснить - Че ему с нами знакомиться, что ему это знакомство, надо с водярой завалить.
- А если он выжрет водяру и потом отморозиться? - взволнованно спросил Губа.
- Ну так и будет! - ответил я.
Губа ушел в себя на минуту, а потом выкрикнул – И шо, это получается нас алканафт кинул?
- Ну да! - ответил я.
Лицо Губы приняло неприятное выражение.
- Тут без риска не получиться, лучше рискнуть одной бутылкой, - добавил я. - Давай тогда придем с водкой, то се, если не катит валим, - предложил он.
- Губа, ты когда на день рождение приходишь, ты сначала подарок даришь, или жрешь, пьешь, а потом, если все нормально, даришь подарок?
Я хотел ему объяснить как можно попроще. Губа же на меня посмотрел удивленными глазами. Действительно, в этом случае, мой пример выглядел весьма глупо. Губа никогда с подарком на день рождения не ходил. Это был какой то принцип или банальная жадность, этого я не знал. Близким друзьям он обещал, что за ним презент. Но ждать приходилось его долго. Я лично уже три таких ждал, и что то мне подсказывало, ждать мне их придется целую вечность.
- Хорошее лаве тот дебил предлагает, если получиться, это больше чем по 300 баков на рыло, - в воздух произнес я.
Этими словами я направил Губу в правильное русло, и все его сомнения ушли прочь. Теперь он думал только об этих деньгах, и я был уверен, что он уже знал, что он себе на них купит. Я не ошибся.
- Это ж золотую печатку с цепурой можно купить, - с загоревшимися глазами произнес он.
Губа конечно был оригинальным парнем, у него не было зимней шапки, ходил в летних, порванных кроссовках, и ко всему этому только не хватало кольца на палец и цепочки из дутого золота на шею поверх пожратого молью свитера. Но появились бы у него деньги, уверен, распорядился бы он ими именно так.
Наверное, ничего проще нет, чем предсказать Губу. Это пару дней назад, мы встретили Косого украшенного этими рэкетирским причиндалами, и Губа, как видно, с той встречи, до сих пор не мог успокоиться.
- Все что угодно можешь купить, - поправил его я.
- Ну сначала надо их заработать, - сразу же добавил.
Губа неохотно вырвался из мечтательного состояния. В его глазах прочитывалась решительность, у него была цель, и чтобы его достигнуть, он был готов на все. Но это он так думал, теоретически, он был готов на многое, практически, на очень малое. Многое он всегда оставлял на меня, и верил в меня, что я справлюсь. Как правило, когда я справлялся с основным объемом задачи, я думал, что Губа тоже нужен в деле, но наедине с собой я осознавал, что я сам себя обманывал. Это как известная пословица: «любовь зла -полюбишь и козла!» Тоже самое можно применить к лучшему другу. «Дружба зла - можешь сдружиться с козлом!» Я надеялся, что мой друг будет исправляться и со временем перестанет быть таким жадным и трусливым. Но этого не происходило, побывав в передрягах, он стал наглее, но эти пороки не только не проходили, но и развивались. И главное, что меня в нем раздражало - это то, что он, не смотря ни на что, продолжал считать себя самым умным и самым хитрым. Я чувствовал, что он думает, что он умнее меня и даже считает, что успешно манипулирует моим мнением и поступками. А трусость он свою, думаю, оправдывал просто - какой резон лишний раз рисковать, лучше мне предоставить эту роботу.
На следующий день, мы купили бутылку самой дешевой водки на руках, и направились в гости к тому вероятному алкоголику.
- Ну что делаем? - посмотрев на светящиеся окна алкаша, спросил я Губу.
- Не дрейфь, идем, - подбодрил меня Губа.
Мы подошли к двери и остановились. Я хотел позвонить в звонок, но я его не нашел. Как вскоре оказалось, его там и не было. Тогда я постучал. Никто не ответил. Через минуту, я снова постучал уже сильнее. Опять никакой реакции.
- В хате свет, значит он там, не слышит что ли? - обратился я к Губе.
- Может заслушался музыки? – предположил я, так как слышал пение через дверь.
- Наверное козлина уже бухой, - недовольно заметил Губа.
Он со злостью дернул ручку и дверь открылась. Мы переглянулись и зашли внутрь. В квартире, на полгромкости, из радиоточки доносилось - «Як тебе не любити Киэво мій»
Везде, где только можно, горел свет, и вонь стояла несносная.
Я прикрыл нос рукавом куртки и промолвил - Он хоть уже не здох?
- Главное чтобы нас здесь не видели, а то на нас и повесят, - невесело ответил Губа.
Чтобы спастись от вони, он, до глаз, натянул свой свитер.
Мы зашли на кухню, там никого не было. Кухня была отвратная: вместо посуды и утвари, там были использованные консервные банки, доверху заполненные бычками. Также по ней бегали стаи тараканов. Я удивился, что они там искали, так как я был уверен, что еда в этом доме большая редкость. По груде аккуратно сложенных пивных бутылок, я догадался, чем он зарабатывает на жизнь.