Принцесса

Ночь раскинула свой бархатный покров над дворцом, и звёзды мерцали, словно тысячи крошечных светильников, прикреплённых к небесному своду. Их сияние было мягким, но достаточно ярким, чтобы озарить тишину и наполнить её тайной. 
Анна стояла у окна, её взгляд был устремлён ввысь. Она наблюдала за этими небесными огоньками, как за живыми светлячками, и мысли её уносились далеко — туда, где мог быть её рыцарь. Где он сейчас? Когда вернётся? 

Прошёл целый день без его ехидных шуток, без колких замечаний, без тех странных угроз, которые всегда скрывали заботу о её безопасности. И именно это отсутствие казалось Анне самым тяжёлым. Она сама не понимала, как могла за такое короткое время привыкнуть к нему.

Девушка вспомнила тот вечер, когда они остались вдвоём в каменном коридоре. Тишина тогда была густой, как туман, и в его глазах она уловила что-то большее, чем слова. Он явно скрывал тайну, но не решался раскрыть её. Анна чувствовала это всем сердцем, но не могла понять — почему? Что мешало ему довериться? 

Анна всё ещё стояла у окна, её мысли кружили вокруг рыцаря, когда вдруг тишину ночи нарушил звук шагов. Каменный пол коридора за дверью тихо отозвался эхом — размеренным, уверенным, словно кто-то шёл прямо к её покоям. 

Сердце принцессы дрогнуло. Она резко обернулась, дыхание перехватило: Рэндал? На миг ей показалось, что судьба услышала её тоску и вернула его в тот самый час, когда она нуждалась в нём больше всего. 

Шаги становились ближе. Анна сделала несколько быстрых шагов к двери, её пальцы уже коснулись холодной бронзовой ручки. Но когда створка приоткрылась, в комнату вошёл не рыцарь, а один из стражников. 

— Ваше Величество, — произнёс он тихо, склоняя голову, — мы проверяем коридоры. Всё спокойно. 

Анна замерла, её сердце ещё не успело вернуться к прежнему ритму. Она кивнула, но взгляд её был пустым — стражник исчез в тени, а вместе с ним исчезла и надежда, вспыхнувшая на мгновение. 

Принцесса снова вернулась к окну, но её мысли уже не были в настоящем. Она вспомнила тот день, когда всё могло закончиться иначе. Узкий каменный коридор, тёмный, почти без света, и внезапная тень, выскочившая из-за угла. Она тогда не успела даже вскрикнуть — лишь почувствовала холодный страх, сковавший её дыхание. Самое ужасное её воспоминание, но и именно в тот миг рядом оказался Рэндал. Его шаги были быстрыми, решительными, и клинок в его руках сверкнул, словно молния. Одним движением он отбросил угрозу, а затем повернулся к ней, и в его глазах было то самое — не просто долг, не просто приказ, а что-то большее. 

— Вы должны быть осторожнее, принцесса, — сказал он тогда с привычной насмешкой, но голос дрогнул, выдавая тревогу. 

Анна помнила, как её сердце билось слишком быстро, а его рука на мгновение коснулась её плеча — крепко, уверенно, будто он хотел убедиться, что она в безопасности. И именно в тот момент она поняла: за его колкими словами скрывается нечто глубжее, чем просто служба. 

Теперь, глядя на звёзды, она чувствовала ту же дрожь в груди. Где он сейчас? Сражается ли так же отчаянно, защищая наши земли? И вернётся ли, чтобы снова встать рядом с ней в тот самый миг, когда она будет нуждаться в нём больше всего? 

— Никак не уснуть… пожалуй, стоит почитать что-нибудь, — тихо произнесла девушка. 

Анна развернулась к двери, и её розовая накидка, украшенная тонкими белыми нитями, взметнулась за ней, будто утренний ветер коснулся рассветного неба. Лёгкий шелест ткани сопровождал её шаги. Она вышла из комнаты, предупредила стражника о своём намерении и направилась в королевскую библиотеку. 

Библиотека встретила её величием и тишиной. Высокие полки, уходящие ввысь до самого купола, были наполнены бесчисленными томами — от лёгких романов до древних писаний, хранящих мудрость веков. Пространство казалось храмом знаний, где каждый звук растворялся в густой тишине. Свет был мягким и редким: лишь у кресел стояли небольшие столики с масляными лампами, их золотистое сияние разливалось по страницам книг и отбрасывало причудливые тени на стены. 

Анна прошла внутрь, её шаги эхом отозвались под высоким сводом. Она остановилась у полки, доступной её росту, и провела пальцами по корешкам книг. Выбрав незамысловатый роман, принцесса улыбнулась едва заметно — в этой простоте было что-то утешающее.  

И вдруг тишину библиотеки нарушил странный шорох за массивным книжным шкафом, стоящим посредине комнаты. Анна вздрогнула, её пальцы крепче сжали книгу, а сердце забилось быстрее. 

— Здесь кто-то есть? — громко спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя в груди пряталась тревога. 

Из-за шкафа показалась знакомая фигура. В мягком свете лампы блеснули изумрудные глаза и светлые короткие пряди волосы , и шаги отозвались гулким эхом по каменному полу. 

— Да, Ваше Высочество, — произнёс Аутсвелл, выходя из тени. В его руках была книга с потёртой обложкой, словно он только что вырвал её из глубины древних полок. — Не думал вас тут увидеть в такой час.

Его голос звучал спокойно, но в этой спокойности чувствовалась скрытая напряжённость. Анна всмотрелась в него, пытаясь понять: случайность ли его появление или за этим стоит нечто большее. 

Аутсвелл сделал шаг ближе, и мягкий свет лампы скользнул по его лицу. Взгляд, который он бросил на Анну, был уже не просто холодным и властным — в нём мелькнула искра, которую он сам не ожидал увидеть. 

Он хотел сказать что-то привычно резкое, но слова застряли. Вместо этого он задержался, рассматривая её — как она держит книгу, как её накидка мягко ложится на пол, как в её глазах отражается свет. 

— Знаете, принцесса… — начал он, и голос его прозвучал тише, чем обычно, лишённый привычной холодной уверенности. — Я привык видеть в людях лишь слабость или угрозу. Но рядом с вами… всё иначе. 

Анна слегка нахмурилась, её сердце дрогнуло. Она не ожидала услышать подобные слова от того, кто всегда был властен и непоколебим. 

Аутсвелл приблизился ещё, так что между ними осталась лишь пара шагов. 
— Я не должен этого говорить, — продолжил он, — но вы заставляете меня чувствовать то, чего я давно избегал. 

В его глазах вспыхнуло что-то новое — не угроза, не власть, а искра, похожая на признание. Он замолчал, будто борясь с самим собой, но напряжение между ними стало почти осязаемым. 
Принц подошёл почти вплотную, и Анна, почувствовав его близость, поспешно отстранилась. В воздухе повисло напряжение, словно сама библиотека затаила дыхание. 

— Простите мои откровения, — начал Аутсвелл, его голос был низким и твёрдым, — но, Анна… неужели вы действительно готовы отдаться порыву, сбежать и бросить всё на произвол судьбы? Сотни жизней ждут, что именно вы станете Королевой. Вы прекрасно знаете — у вас получится. 

Он сделал паузу, и в его взгляде вспыхнула смесь восхищения и раздражения. 
— Но каждый раз вы отвергаете меня. Да, ваша сила поражает, она будоражит мой интерес, но вместе с тем всё сильнее и сильнее раздражает. 

Принц шагнул назад, словно давая ей пространство, но его слова звучали как вызов, как приговор. 
— Сделайте выбор, Ваше Высочество. Только правильный выбор. — закончил он, и тишина вновь накрыла их, тяжёлая и густая, как ночь за окнами.

Анна выпрямилась, её глаза сверкнули в свете лампы. 
— Правильный выбор? — повторила она, и в её голосе прозвучала дерзость. — Вы говорите так, будто судьба уже написана в ваших книгах. Но моя жизнь — не строки пророчества, и не ваши приказы. 

Аутсвелл замер, его взгляд стал жёстче, но в глубине глаз мелькнуло то самое чувство, которое он пытался скрыть. Он хотел возразить, но слова застряли. 

Анна сделала шаг ближе, теперь она сама нарушала границы. 
— Я не отвергаю вас, принц, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Я отвергаю вашу уверенность в том, что знаете меня лучше, чем я сама. 

Её слова ударили в самое сердце. Аутсвелл почувствовал, как привычная броня трескается. Он всегда видел в ней лишь наследницу, обязанную короне, но сейчас перед ним стояла женщина, чья сила была не в титуле, а в желании быть свободной. 

И впервые он понял: раздражение, о котором говорил, было лишь маской. За ним скрывалось то, что он не хотел признавать — восхищение, желание.

Принц замолчал. Анна стояла перед ним, гордая и непоколебимая, и именно это лишало его привычной власти. Он сделал шаг ближе, но теперь не как правитель, а как человек, который впервые позволил себе быть уязвимым. 

— Вы думаете, я раздражён вашей силой? — произнёс он, и голос его дрогнул. — Нет, Анна… я восхищён ею. Она сводит меня с ума, заставляет сомневаться в себе. 

Он задержал взгляд на её лице, и в его глазах вспыхнуло то, что он долго скрывал. 
— Я привык управлять людьми, видеть их слабости. Но вы — моя слабость. И это чувство… оно опаснее любой войны. 

Аутсвелл замолчал, его слова повисли в воздухе, словно искры. Он сделал шаг ближе, и вместо того чтобы коснуться её руки, осторожно поднял пальцы к её лицу. Лёгкое движение — и он убрал прядь волос, упавшую на щёку Анны. 

Принцесса вздрогнула от неожиданности, её дыхание стало прерывистым. Это прикосновение было не властным, а почти нежным, и именно в этом заключалась опасность: оно разрушало её привычную защиту. 

— Вы даже не представляете, — прошептал он, задержав руку у её лица, — насколько сильно вы меня меняете. 

— Так сделайте выбор, принцесса, — закончил он, и в его голосе прозвучала не угроза, а страсть. — Выбор между короной и мной. 

— Я… я не ожидала, — неуверенно проговорила принцесса, её голос дрогнул, словно тонкая струна. — Я подумаю. Но сейчас мне снужно.в мои покои.  

— Прошу, Ваше Высочество, дайте мне ответ как можно раньше, — с мягкой, почти невинной улыбкой произнёс Аутсвелл, склонив голову. 

Анна задержала взгляд на нём, словно пытаясь прочитать то, что скрывалось за этой улыбкой. Но в следующий миг она отвернулась и, собрав накидку, скрылась за тяжёлыми дверями библиотеки. 

Принц остался недвижим в густой тишине. Его улыбка растворилась, словно её никогда не существовало. Лицо исказилось мрачной гримасой, а в глазах вспыхнул ледяной отблеск, похожий на пламя, заключённое в кристалл. 

— Я же сказал, — прошептал он, и слова его прозвучали как клятва, — ты будешь моей. Как и власть над короной … и над всем, что тебе принадлежит. 

Он протянул руку к лампе, и пламя дрогнуло, угасая. Тьма сомкнулась вокруг него, словно сама ночь стала его союзницей.