Глава 2
Лучи солнца пробиваются через прозрачную шторку и слепят глаза. Парень щуриться и отводит взгляд от окна, которое слегка приоткрыто. Легкое дуновение ветра чувствуется на лице, создавая приятное ощущение свежести.
– Питер, ты как себя чувствуешь? – интересуется школьная медсестра, попутно измеряя парню давление.
Паркер слегка хмурится и переводит взгляд на экранчик прибора.
– Уже лучше.
Когда Питера довели до медпункта, он почти не стоял на ногах. Да и вообще – это просто чудо, что ему самому удалось дойти, ведь он был почти в предобморочном состоянии.
Человеку–пауку дали какую-то таблетку, он не расслышал, ни то, что не увидел ее названия, и уложили на кушетку.
На самом деле, чувствовал он себя ужасно, как физически, так и эмоционально. Но в последнее время это почти не новость – каждый день так.
– Пульс у тебя высокий, а давление достаточно низкое, – проинформировала Паркера медсестра, закончив измерение и скатывая шнур аппарата.
Питер задумчиво уставился в стену. Что с ним произошло? Все же было в порядке до этого.
Ну.
Почти в порядке.
Совершенно не ясно, что случилось. Может, он просто почти упал в обморок от стресса? Или от чего там еще в него падают?..
А вдруг он мог умереть? Да, действительно странно хоронить себя, но ведь всякое может быть.
– Можно поинтересоваться, что случилось со мной? – в конце концов парень выдавил из себя вопрос.
Медсестра начала перебирать какие-то бумаги и искоса взглянула на Паркера.
– По описанию твоих одноклассников, твоего поведения – обычная паническая атака, – пояснила она, слегка пожав плечами и возвращаясь к поиску нужного документа. – Скажи, пожалуйста, еще раз твое имя.
Питер все еще продолжал сверлить стену взглядом, подперев подбородок рукой.
– Питер Паркер, – бросил он и потер переносицу.
Паническая атака? Значит, он просто запаниковал. Парень не особо хорошо понимал значение этого термина, и не совсем ясно мог прикинуть, что именно он означает.
Может, он воспринимает все слишком близко? Хотя, как тут быть равнодушным. Нужно просто отдохнуть от всего этого. Он очень устал за последнюю неделю.
– Извините, – Паркер все-таки перевел взгляд на женщину, – а что конкретно это значит?
Медсестра наконец вынула из огромной стопки нужную бумагу и положила ее на стол, взяв в руку ручку.
– Ничего такого, что может как-то сильно навредить тебе, – сказала она, опускаясь на стул. – Такое бывает во время переходного возраста. Около 15 процентов подростков хоть иногда испытывают сильную паническую атаку, по типу твоей. Итак, – он встрепенулась, приготовившись писать, – мне нужно узнать у тебя, испытывал ли ты паническую атаку когда-нибудь, до этого?
Питер задумался, почесывая затылок.
Он никогда не паниковал сильно. Может, обычные переживания, но такого никогда не было. Все происходит в первый раз.
– Вроде нет.
Женщина кивнула и что-то записала на бумагу.
– Были ли в последнии дни ситуации, заставляющие тебя сильно переживать?
Паркер замер на мгновение, не зная, отвечать ли ему честно. Может, лучше соврать? Хотя какая разница, от лжи все равно будет хуже. Это необратимо.
– Да, иногда.
Сново шуршание ручки по листу.
– У тебя хорошие отношения с семьей? С друзьями?
С Тетей Мэй парень достаточно хорошо ладил. Почти не ссорился, да и вообще, они прекрасно взаимодействовали и понимали друг друга.
– Да, достаточно.
Очередная пометка в документе.
– Считаешь ли ты, что есть ситуации, которые заставляют тебя нервничать?
Бесконечное количество вопросов. Будто прием не врача, а психиатра.
– Да, есть.
Женщина оторвалась от листа и внимательно посмотрела на Паркера.
– Какие же?
Вот опять. Снова.
Питер облизнул пересохшие губы и отвел взгляд в сторону.
Неужели им не ясно, что своими вопросами они только и делают, что подливают масла в огонь?
– Я не хочу об этом говорить.
Везде, куда ни посмотри, чуть ли не каждый интересуется о его самочувствии. Сколько можно? Неужели не ясно, что этими расспросами она усугубляют ситуацию еще больше?
Везде, куда ни посмотри, всюду напоминания о Старке. Когда это все уже, наконец, закончится?
– Питер, пойми, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, что случилось, – женщина попыталась вытянуть из парня объяснение.
Опять эти расспросы.
Н а д о е л о.
Хочется испариться отсюда.
– Можно мне идти? – сверкнув глазами спрашивает Питер, готовясь вылететь из кабинета как можно быстрее.
Медсестра удивленно посмотрела на него. Минуту назад он казался ей достаточно тихим и милым.
– Расскажи, что?..
– Можно, мне идти? – парень резко перебил ее, на этот раз четко отбарабанивая каждое слово.
Возможно, что он вскипел слишком быстро. Плевать. Вот честно, просто плевать, пусть думает, что хочет. Главное – побыстрее уйти отсюда.
Женщина поражено вскинула брови, но взяла небольшую бумажку со стала, с невероятной скоростью принимаясь что-то писать.
– Держи, – через несколько мгновений она протянула ему этот клочок. – Это адрес человека, который поможет разобраться тебе с проблемами. Думаю, тебе стоит к нему заглянуть. Можешь идти.
Парень быстро кивнул, пряча ее в задний карман джинс и вылетая из кабинета.
***
Паркер заходит в дом. Его отпустили с уроков, дабы из-за панической атаки было бы очень нецелесообразно держать его в школе. Вдруг это повториться, а школе нести ответственность за его здоровье – не очень выгодно. Вдруг что-то случится, а во всем обвинят учебное заведение.
Питер кладет ключи на небольшой столик и снимает обувь. В дверном проеме появляется слегка взволнованная Тетя Мэй.
– Мне только что позвонил твой учить и рассказал о происшествии, – говорит она и вертит в руках кнопочный телефон. – Питер, ты нормально себя чувствуешь?
Опять. Да сколько можно?
Глупые вопросы о самочувствие, как же бесит.
Он уже на грани. Всегда спокойный парень готов взорваться в любую секунду.
– Да, я чувствую себя просто замечательно! – парень закатывает глаза и слегка приподнимает руки вверх. – На этом все?
Женщина замирает, но потом тут же собирается с мыслями. Она явно обеспокоена и напряжена.
– Не хочешь поговорить? – мягко интересуется она, делая небольшой шаг к Паркеру.
Он шумно выдыхает.
– Нет. – с нажимом произносит парень и вскидывает рюкзак к себе на плечо. – Сейчас я хочу побыть один.
С этими слова Питер покрепче ухватывается за лямки, быстрым шагом проходя мимо растерянной Тети Мэй и взбегая по лестнице в свою комнату.
Он быстро захлопывает дверь, чтобы не контактировать с людьми и прислоняется спиной к стене. Не пересекаться ни с кем.
Хотя бы ближайшее время.
Хотя бы немного, чтобы отдохнуть о этих расспросов.
Сколько можно интересоваться, в порядке ли он?
Потерять любимого человека и быть в порядке?
Неужели они сами не понимают, что это просто невозможно?