Глава 1
Питер резко садится в кровати и часто дышит. В голове пульсирующая боль, а фрагменты из сна до сих пор прокручиваются в голове. Он трет глаза тыльной стороной ладони и пытается успокоится.
Прошло полторы недели после того, как они спасли мир.
Прошло полторы недели после того, как все испарившиеся существа вновь восстали.
Прошло полторы недели после того, как Тони Старка не стало.
Каждую ночь, как по заказу, снятся кошмары. Одно и тоже, постоянно. Железный человек щелкает пальцами, а после постепенно угасает. Умирает, можно сказать, на руках у Паркера.
Он и вправду винит себя в смерти Старка. Все могло обойтись, если бы Питер одел ту перчатку. Как-нибудь, как угодно.
Выжившие всегда винят себя в смерти близких.
Парень трет грудь, пытаясь привести сердцебиение в норму. С таким нельзя смирится, слишком сложно. Это был единственный человек, который хорошо относился к Питеру, хоть и считал его ещё ребенком. Это было даже приятно, с какой-то стороны, хоть парень и не показывал этого. Приятно, что о тебе заботится тот, кого ты любишь.
Паркер откидывает одеяло в сторону и поднимается с кровати. Пижамные штаны ему слегка большеваты, поэтому он подтягивает их повыше, направляясь к окну.
Никто из супергероев так не относится к Паркеру. Они не в таких близких отношениях с пареньком, в каких были с Тони.
Железный человек всегда поучал его, давал советы, как правильней поступить, что сделать, чтобы не натворить чепухи. А сейчас? Как без него сейчас?
Питер распахивает окно и вдыхает ночной воздух, пропуская его через ноздри, прямо в легкие. Прекрасный запах ночи. Если бы была его воля, он бы обозначил его восьмым чудом света.
А вообще, какой смысл быть Человеком-Пауком? Он не сможет без Старка. Да, хоть Питер постоянно твердит всем, что справится сам, что уже слишком взрослый для нравоучений – это не так. Самостоятельность – очень сложная штука. Когда тебя учат, ты думаешь, что справишься сам, а когда твой нравоучитель уходит, ты становишься прекрасным «ничем». Натворишь глупостей.
Мимо окна изредка проносятся автомобили. Надо же, люди могут куда-то спешить, когда мир потерял одного супергероя. Просто в голове не укладывается.
Питер поднимает голову к небу. Огромная россыпь звезд тут же открывается его взору. Маленькие точки на темно-синем полотне. Безумно красиво.
Если верить тому, что говорит Тетя Мэй – то Тони Старк отправился туда. На небо, к звездам. Как говорит она, это теперь его дом, он наблюдает оттуда свысока. Но лучше бы с Земли.
Так ближе, так доступнее.
Они ведь не встретятся больше никогда, если задуматься. Человек – это не множественный экземпляр, он индивидуальный, такого больше нигде не сыщешь.
Глаза намокают из-за подступивших слез. Смысл сдерживать? Он ведь один в комнате. Парням же тоже можно плакать, какими ужасными стереотипами не был бы подвергнут наш мир.
Интересно, скучал ли Тони по нему, когда думал, что Питер больше не вернется? Нет, скорее нет. Какое ему дело до жалкого мальчугана, который почти никогда не слушал его советы?
Но сейчас бы с удовольствием послушал. Да даже заучил бы их наизусть, только бы снова встретится с Тони Старком.
***
Раннее утро. Питер сидит на кухне и медленно жует маленький тост с джемом. Опять не выспался из-за этих кошмаров, сколько так может продолжаться? Надоело, если честно.
– Питер, дорогой, ты чего так рано? – в кухню зашла сонная тетя Мэй, искоса взглянув на парня.
Тот промолчал, продолжая медленно жевать тост.
– Ты выглядишь очень бледным, – заметила женщина, наливая себе кофе. – Все в порядке?
Питер лишь опустил взгляд, не прерывая своего молчания.
Не особо хочется делится с кем-то своими переживаниями, втягивать их туда, куда не нужно. Они ведь могут подумать, что Паркер слабак, что расклеился сразу же, после одной единственной потери. Люди ведь просто смиряются с ней.
Но у Питера не получается, да не особо то и хочется.
Тетя Мэй налила кофе и теперь уже внимательней взглянула на Питера, делая первый глоток.
– Ты спишь, Питер? – с нежностью спрашивает она, слегка щурясь. – У тебя ужасные синяки под глазами. А волосы такие взъерошенные, будто ты всю ночь ворочался. Все хорошо?
Паркер поднимает на нее взгляд и робко кивает, давая понять, что все в порядке.
Тетя Мэй молчит несколько мгновений, созерцая парня настороженным взглядом.
– Ах, вот в чем дело, – спустя несколько мгновений произносит она и с легкостью опускается на стул. Питер недоуменно смотрит на нее. – Я все понимаю, но ты... Не единственный, кто потеря дорогого человека. Многие потеряли его, как хорошего друга, как мужа, как отца.
Питера словно бьют под дых.
Мир переворачивается с ног на голову и становится в исходное положение.
– Мне пора, Тетя Мэй, – мямлит он, хватая свой рюкзак и поднимаясь со стула.
Женщина явно опешила от такого неожиданного высказывания.
– Питер, не вини себя. Все ведь снова будет хорошо.
Парень замирает на пару мгновений, но потом снова начинает быстро собираться, хватая тарелку и ставя ее в раковину.
– Мне пора, – лишь бросает он, выбегая из дома.
Не хочется обсуждать свои проблемы с кем-то. Совершенно не хочется.
***
Питер осторожно шагает по школьному коридору. Такое чувство, будто все смотрят на него, перешептываются, но когда ловят на себе взволнованный взгляд парня – тут же перестают. Возможно, это просто паранойя.
Вся жизнь разделилась на «до и после», когда умер Тони Старк. Счастливое, беззаботное «до». И пустое, беспросветное «после».
Паркер сильней вцепляется в лямки рюкзака, когда заходит в класс математики.
Те же самые ученики, ничего нового. На четвертой парте сидит черноволосая девушка Мишель и что-то, как всегда, читает. Она довольна симпатичная, но слегка странная. Точно не во вкусе Питера. Если у него еще сохранился вкус.
– Привет, чувак, – сзади подходит Нед Лидс и слегка приобнимает Паркера. – Ты как?
Человек-Паук сглатывает, но выдавливает из себя улыбку.
– В порядке.
Нед – прекрасный парень. Они дружат достаточно и Питер уже убедился, что он всегда может прийти на помощь. Он ценит такую дружбу, очень даже ценит.
Звенит звонок. Начинается урок математики.
Первую половину урока Питер почти засыпал, но изо всех сил пытался держать глаза открытыми. Не хотелось бы именно сейчас увидеть уход Тони Старка. Хватит. Лучше потерпеть и не спать, чем снова проснутся в холодном поту.
Было бы интересно, если бы кошмары хотя б менялись. Но он один единственный, повторяющийся снова и снова.
Раньше, когда парню снились кошмары, он особо не обращал внимания на них. Ну приснился, так приснился. Подумаешь, ничего такого. Через несколько часов он уже забывал об этом сне.
Но не сейчас. Сейчас все иначе.
– Мистер Паркер, прошу вас к доске, – раздался размеренный голос учителя и Питер тут же встрепенулся.
Нерешительно оглядев класс он остановил свой взгляд на учителе. Все бы ничего, но выходить к доске совершенно не хотелось. Мало того, что он не знал тему, так еще быть в центре внимания сейчас – не самое сокровенное желание.
– Ну же, давайте побыстрее, скоро звонок, а вам нужно решить не очень то легкое уравнение, – поторопил учитель, поправляя свой галстук.
Питер глянул на Неда, который развел руками в стороны, при этом слегка кивая, побуждая парня к действию.
Паркер медленно поднялся изо парты и направился к доске. Он чувствовал, как спину прожигают острые взгляды одноклассников.
Всего лишь одно уравнение.
Все будет в порядке.
Все будет х о р о ш о.
Парень взял в руку мел и уставился на уравнение. От сонливости буквы расплывались в разные стороны и он моргнул несколько раз, чтобы привести свое зрение в порядок.
Сложно.
Как же сложно.
Питер взглянул на учителя, который стоял, слегка приподняв одну бровь. Его галстук был настолько яркий, что у парня даже зарябило в глазах.
– Ну же, – подбодрил учитель, снова поправляя галстук.
Голова закружилась от этой ряби.
Паркер поспешил перевести взгляд на уравнение.
Зачем. Настолько. Сложно?
Он покрепче ухватился за мел и написал первое число. Мел отвратительно скрипнул по доске, а уши заложило от этого звука.
За что?
Парень повернулся к классу, заметив несколько неприятных усмешек. Две девушки, сидевшие ближе к окну о чём-то шептались, поглядывая на Питера. Он могу бы поклясться, что слышит то, что они его обсуждают.
Мог бы.
Если бы не звон в ушах.
Звон который был похож на течение воды, но только становившийся все громче и громче.
Парень махнул головой, чтобы избавиться от него. Никакого результата.
В глазные яблоки будто начали вводить дым. Такой странный, серебристый туман, из-за которого все начало расплываться и Паркер снова перевел взгляд на уравнение, пытаясь хоть что-то увидеть.
Ничего.
Размытые пятна.
– Мистер Паркер, вам плохо? – как из под воды.
Гул все громче, и громче.
Парень даже не заметил, как выронил мел, если еще не бросил его специально, и закрыл уши руками, только бы избавится от этого шума.
В классе кто-то хохотнул, а может это просто воображение начало играть из-за этого тумана.
– Мистер Паркер?.. – все дальше и дальше.
Питер попытался стоять ровно, но колени затряслись, он вот-вот грозился упасть. Схватившись одной рукой за доску, а другой зажимая ухо, парень попытался держать равновесие, но это было бессмысленно.
Может, он умирает?
Может, это конец?
– Вы что, не видите, что ему плохо? – как со дна колодца раздался женский голос. Паркер точно услышал, что женский.
Какая же бессмысленная смерть – умереть возле доски. Если это еще, конечно, смерть.
Он аккуратно прижался к стене, постепенно слезая вниз. Голова будто налилась свинцом, в глазах бегали разноцветные пятна.
Но зато, если он умрет, не нужно будет тратить силы на спасение мира. На разные переживания и проблемы.
А самое главное то, что он сможет вновь увидится с Тони Старком.
– Питер, ну же, поднимайся! – парень уже не смог разобрать, кому принадлежал этот голос.
Он только успел разглядеть разноцветное пятно, подлетающее к нему, как закрыл глаза, чтобы не становится частью этого беспорядка.
Вот бы это действительно была смерть.