Глава 3
Питер сидит в своей комнате второй день. Просто не хочется выходить. Снова и снова отвечать на глупые вопросы, чтобы убедить окружающих в том, что он в порядке, что все замечательно, что все просто прекрасно.
Отвратительный вариант, лучше побыть наедине с собой и самовольно во всем разобраться.
Вчера, в обед, почти как только он вернулся со школы, жутко хотелось спать. Может, парень просто устал? Так что, как только он переступил порог комнаты, даже не раздеваясь, завалился на кровать, моментально же уснув.
Проспал почти двадцать четыре часа.
А лучше бы не просыпался.
Возможно, Питер кажется слишком депрессивным, а возможно, что вовсе и не кажется, а так и есть. Даже не верится, что оптимистичный паренек мог так быстро изменится и охладеть к окружающим, и к себе в том числе.
Паркер трет глаза и спускает ноги с края кровати. В комнате безумно душно, но парня все равно слегка бьет озноб, даже не смотря на то, что окно закрыто, а он сидит в синих джинсах и горчичной мастерке. Питер трет ладошки друг об друга, пытаясь разогнать тепло.
Так хочется что-то сделать; выйти на улицу, или позвонить Неду, или сделать уроки, или даже посмотреть телевизор. Но... Не хочется. Как бы странно это не звучало, просто нет сил.
Ты одновременно что-то хочешь, а одновременно и нет, а это чертовски сильно сбивает тебя еще больше.
Но единственное, в чем парень уверен, так это в том, что он бы всеми силами хотел вернуть Тони Старка.
Почему судьба настолько несправедлива? Тони потерял Питера, а потом пять лет страдал из-за того, что не смог его сберечь. И как только предоставился шанс спасти Человека-Паука, Старк сразу воспользовался им.
Почти сразу.
Хотя, какое это имеет значение? Он ведь понял, что жизни других, в том числе и Паркера – дороже его собственной.
Но как только судьба предоставила им повидаться вновь, хоть всего на пару минут, они не насладились этой встречей полностью.
Может, Паркер сильно широко думает о Тони, может, мужчина относился к нему вовсе, как к простому существу? Откуда ему узнать, они ведь снова разлучились. И теперь уже все. Никак не вернешь. Камня нет – нельзя повернуть время вспять. Ничего нельзя сделать.
Остаётся только...
Смириться?
Нет. Нет. Нет. Ни за что.
Паркер вскакивает с кровати и босыми ногами шлепает по холодному полу. Подойдя к шкафу, он начинает лихорадочно рыться в ящиках, пытаясь что-то найти. В промежутках слегка дергает головой, чтобы убрать надоедливую челку со лба. Карамельный взгляд так и скачет с одного предмета, на другой, пока вдруг не останавливается на фотографии.
Той самой фотографии, где Питер стоит вместе со Старком. Их, можно сказать, единственная совместная фотография. По крайней мере та, которая нравилась им обоим.
Паркер дрожащими руками берет ее, и осторожно подносит к глазам, чтобы получше рассмотреть.
Надо же, когда-то они стояли близко друг к другу. Когда-то Питер мог прикоснуться к Железному Человеку, а его тело испускало родное тепло. Глаза, с многочисленными морщинками вокруг, так живо смотрели, а улыбка то и дело показывалась на розовых губах, обрамленных черными усами.
Невозможно представить, что столь желанное тело лежит под сырой землей.
Парень осторожно дует на фотографию, чтобы убрать пылинки.
Не верится, что его больше нет.
Не может такого быть, просто не может быть.
– Что же я натворил, Мистер Старк, – выдыхает Питер, проводя пальцем по контуру тела Железного Человека на фото.
Мог спасти ведь. Мог. Да кто угодно мог бы, но больше всего это нужно было Питеру. Потому что он действительно любил его.
Просто любил.
Парень складывает фотографию в четыре раза и сует в нагрудный карман.
Хоть мысленно.
Хоть визуально, пусть Старк будет ближе.
Пусть поселится в сердце еще крепче, потому что только так Паркер ощущает себя живым.
***
– Питер, ну же, открой дверь!
Громкие стуки по жалкому деревянному предмету, перекрывающему дорогу у парню.
– Я же сказал, что нет! Хватит! Оставь меня, я не хочу выходить!
– Питер!
Стуки в дверь.
– Питер Паркер!
Больше никакого ответа с той стороны.
Питер уже шесть дней не выходил из своей комнаты. Будто прирос к своей кровати. Он не брал в рот ни крошки, потому что не хотелось.
Его жалкое существование упало до нельзя.
Он спал, просыпался, винил себя, снова засыпал, просыпался, и так без конца. Тетя Мэй поначалу давала племяннику спокойно отсидеться, побыть наедине с собой, но сейчас это зашло слишком далеко.
Она уже почти чуть ли не била тревогу.
А Питеру наоборот было лучше. Ему даже в какой-то степени нравилось ощущать то, что он отгородил себя от мира. Такое приятное чувство одиночества.
Как бывает: сначала ты воспринимаешь одиночество, как кару, потом начинаешь привыкать, будто это должное, а затем тебе это и вовсе начинает нравится. Так всегда.
Он постоянно думал о Старке, он навоображал себе в голове столько ситуаций, которые могли бы случиться. Он жил теми чувствами, он испытывал эмоции, которых никогда не сможет испытать так, как хотелось бы. Наяву, а не в мире фантазии.
Он уже фактически сходил с ума, пытаясь как-то скрасить однообразные, серые дни присутствием вымышленного Тони.
Нет, Паркер отлично понимал, что тот – не настоящий, что он просто включил свое воображение, что никак и еще раз никак не сможет его вернуть, но замкнутое помещение без доступа во внутренний мир делало свое. Он невольно задумывался о том, как мог бы помочь Старку не умереть.
На полном серьезе, ни как до момента закрытия двери в свою комнату, вызванное чувством вины. Просто так.
Не так, а думал о реальных последствиях. Будто мог бы все обратить, продумывал каждую деталь. Ничего не поделать.
Эмоционально слабый человек не может сопротивляться своим мыслям.
Тетя Мэй уже сильнее начинала волноваться.
Она и вправду не знала, что делать в таких ситуациях, ей никогда не доводилось вытаскивать людей из запертых комнат.
Может, обратиться в службу спасения, чтобы выломать дверь? Нет, слишком бестактно.
Психолог? Слишком серьезно.
Может, просто поговорить? Так Питер ее слышать не хочет.
Нужно найти того, кто сможет переубедить Паркера в обратном, убедить, что не нужно прятаться от всего мира.
Нужен человек, который сможет уговорить его это сделать.
Кто же это?
Женщина замирает, всматриваясь в окно.
Кто?
Желательно тот, кто был хорошо знаком с Тони Старком, кто сможет убедить парня, что его вины в смерти Железного Человека нет.
Кто?
Тетя Мэй встрепенулась и взяла свой телефон, принимаясь быстро рыться в контактах в поиске нужного номера. Вот он.
Все получится, он должен согласиться.
–... Алло? Это Хэппи Хоган?..
Женщина невольно улыбается, когда слышит утвердительный ответ.
– Я знаю, что вы были знакомы с Тони Старком, и я бы хотела попросить вас об одном одолжении...
Она поправляет юбку и почесывает тыльную сторону ладони.
– Да, да... Именно... Да, Питер – мой племянник, не могли бы вы мне помочь?