Моя муза | чанмины

Мне не было страшно в тот момент, потому что я думал о тебе.

Сынмин днями ходил без настроения, с тёмными кругами под глазами. Интерес в пропал ко всему. Режим сна сбился, он не ел нормально; иногда стоя на месте, забывал, что должен был сделать. После заявления отца в полицию, они стали следить за братом. Когда тот опять решил появиться — его сразу арестовали. Ким не был готов увидеть его. Было страшно и одновременно стыдно. Это выводило парня.

«Надо пережить эту ситуацию. В итоге всё заканчивается хорошо», — в голове кружились эти слова. Лишь несколько дней спустя, немного придя в себя, он опять взялся за подарок. Надо было закончить начатое. В эти нудные дни мысли о Чане грели сердце.

Из-за плотного графика никто нормально не смог выйти на связь с Кимом. И он не винил их за это.

«Единственный человек, на которого я имею право злиться — это я».

Только день назад старший позвонил ему, сообщив место и время. Место находилось недалеко, поэтому Сынмин планировал пойти пешком. Настал день выступления. Младший надел белую футболку, поверх неё светло-зелёную рубашку. Последние дни, к удивлению, были тёплыми.

Включая навигатор, он внимательно изучал карту. Наконец выходя из дома, Ким начал свой путь. Не проехав и полпути, он увидел цветочный магазин. Перед магазином были красные розы, Сынмин остановился, чтобы полюбоваться ими. Несложно было заметить эти прекрасные растения на грустной и серой улице. Жаль, конечно, что запах он не может почувствовать.

» —... но в душе ты такой же прекрасный и чудный как роза», — он вспомнил Чана и то, как они вместе ходили в галерею. Щёки алели, а он всё так же стоял и улыбался как дурачок. Он скучал по нему. Станет ли этот день концом мучений? Начнётся ли их история? Но вдруг мысли о парне приводят его в реальность. Ведь он забыл свой подарок дома! Что могло бы быть ужаснее? Он побежал. Бежал со всех ног, пока ему не позвонили. Это был Крис.

— Сынмин-а! Ты где?

— Прости, я забыл кое-что дома, это для тебя... Я сейчас быстро вернусь за ним!

— Что? Для меня? Это сюрприз? — младший услышал счастливый голос парня.

— Ага! Так, Чан... подожди... — пока тот стоял у пешехода, заметил маленькую девочку в другой стороне улицы. Никогда в жизни события так быстро не менялись. Мать стояла рядом и разговаривала по телефону: не обращала внимание на ребёнка. Сначала всё было нормально, до тех пор, как младший не заметил — девочка собиралась пересечь улицу на красный свет светофора. Ужас проник в парня. От страха упал телефон. Никто вокруг не замечает, что происходит. Всем абсолютно плевать. В этот момент Сынмин понял: «От меня сейчас зависит многое». Сердце стучало до безумия быстро. Несколько раз он пытался окликнуть её, но впустую. Ситуация усложнилась, когда появилась машина, водитель которой не замечал маленькую девчонку. Ким оставил страхи и бросился к ребёнку. Через секунду автомобиль начал останавливаться с визгом, а Сынмин лежал на асфальте без сознания. Громкое рыдание девочки, паника людей. Некоторое время спустя толпа людей окружила парня. Последнее, о чём он подумал перед тем, как потерять сознание, было о старшем.

«Прости, Чан».

Всё. Пустота. Чан стоял и пытался услышать ответ от парня. Но после шума, криков и звука резкого торможения транспортных средств он окончательно потерял надежду. Бросив телефон, он побежал к выходу.

— Эй! Куда?

— Феликс, с Сынмином что-то случилось, я за ним.

— Откуда ты знаешь? Чан, ты отлично знаешь, что будет, если сейчас уйдёшь. Выбирай: либо Сынмин, либо карьера.

Бан Чан на секунду остановился, посмотрел в глаза друга, развернулся и что-то сказав, убежал. От ответа у Ликса побежали мурашки по телу. Ли бросился в сторону стаффа: хотел предупредить, что выступления с их участием не будет...

***

Крис не знал, куда он бежал. В итоге, останавливаясь, чтобы восстановить дыхание, он замечает людей, собравшихся на улице, и машин... Мозг воссоздал самые ужасные сцены и последствия. Побежав к толпе, сразу увидел женщину, пытающуюся успокоить маленькую девочку. Та плакала без остановки.

— Что здесь произошло? — на вопрос парня ответила мать ребёнка.

— Один парень спас мою дочь... но... он потерял сознание и его отвезли в ближайшую больницу, — собственные слова напугали женщину, она еле сдерживала слёзы.

Чан, который до последнего надеялся, что с младшим всё хорошо, стал искать машину. Сзади послышался сигнал. В машине был Феликс.

— Быстрее садись.

Всё произошло очень быстро. Ликс ни о чём не спрашивал: чувствовал вину. А Чан не давил; мысленно был с Сынмином. За стеклом уже темнело. Это напрягало. Свежий воздух не спасал от тревоги. Феликс всё больше и больше ускорялся.

Им крупно повезло: нашли палату младшего очень быстро. Парням сообщили, что врач у пациента — подойдёт скоро. А пока всё это время старший тревожился. Что происходит? Почему так случилось? Всё ведь было прекрасно. Или ему так показалось?

«Это... всё из-за меня. Если бы не я, он бы не вернулся домой, как же больно».

Парень медленно сел на корточки. Слёзы сами появились.

«Пожалуйста, Сынмин, проснись ради меня...», — единственное, чего хотел Чан.

Ликс хоть и не хотел ничего говорить, но он молча подошёл к другу, сел на корточки и приобнял парня.

— Всё будет хорошо, он справится.

Громко дыша, Крис нашёл в себе силы и ответил:

— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты оказался тогда неправым, когда разговаривал со мной в тот вечер. Но каждый чёртовый раз ты предугадаешь всё.

«Придёт время, и ты пожалеешь, что молчал. Жизнь любит столкнуть нас к тому, чего мы боимся». (Глава 7)

В ответ тишина. Ликс не знал, что собственные слова станут реальными.

— Я знаю, что звучит грубо, но он точно справится, он сильный парень.

— Я хочу так много всего сказать ему, — больно, когда любимый человек страдал, а ты об этом даже не знал и не смог помочь ему.

Послышались быстрые шаги в их сторону. Это был Хёнджин с Джисоном и Минхо.

— Я написал Хёнджину по дороге, — сказал тихо Ли.

Зрелище Хвану не понравилось: Чан плачет, а точнее рыдает, Ликс бледный, пытается успокоить друга. Он быстро подошёл к ним. Младший встал и посмотрел в глаза парня, пока Хан и Ли разговаривали с Чаном. Хван подошёл и крепко обнял его. Очень крепко.

— Не вини себя.

— Хорошо, — последовал короткий ответ.

Тепло объятий Хёнджина грело Ликса, они стояли в тишине. Старшему было очень тяжело: друг попал в опасность, любимый стоит разбитый, но он находит силы ради своего лучшего друга.

— Если ты будешь сильным для всех, позволь быть опорой для тебя, Ликс-и, — он произнёс это так, чтобы услышал только он.

Феликс, державшийся до конца, сдался. Горькие слёзы потекли по лицу. Каждый ранимый по-своему.

Когда парни успокоились, через несколько минут к ним подошёл врач.

— Здравствуйте, с Ким Сынмином всё будет в порядке.

***

Перед глазами всё белое. Не слышно ничего. Тишина. Парень осознал, где находится, не поняв причину. Странно: было светло, не как в прошлый раз. Опять Сынмин стоит перед деревом; странно: дерево не было таким, каким в прошлый раз. Если в прошлый раз ветки были ломкими и без листьев, то сейчас они все в лепестках вишни. Светло-розовые лепестки падали медленно. В прошлый раз он чувствовал тоску — сейчас радость. Всё поменялось кроме надписи. Интересно. Сейчас она его не пугала.

«Всему есть начало и конец».

И что? Ведь каждый конец является началом чего-то нового. Грустно: это не каждый осознаёт.

Обернувшись, он пошёл в другую сторону от дерева. Сынмин сначала испугался, увидев силуэт. Больше всего шокировало его то, чей он был. У дерева стоял Бан Чан. Смотрел он на горизонт. Размеренно, неуверенными шагами он подошёл к нему. Как он очутился там?

— Что ты здесь делаешь?

Парень услышал и повернул взгляд на него. Всё так же с улыбкой ответил:

— Ты сам впустил меня сюда.

С круглыми глазами Сынмин стоял и не знал, что делать. Чан сделал шаг в перёд и заключил того в долгие объятия; младший замер словно камень. Сам не понимал, как оказывался в одном и том же месте, а тут ещё и его обнимают.

— Сынмин, пора просыпаться.

Не успел он ответить, как проснулся в больнице. В голове повторялся вопрос: «Где я?»

Он был уже в поликлинике. Рядом стоявшая медсестра быстро выбежала из палаты, чтобы сообщить об этом.

***

—... Он проснулся, как только его привезли в больницу, — облегчение. Напряжённость ушла с лиц. — Но, оказывается, что причиной потери сознания стало сильное волнение, стресс. Парень и так был не в лучшем состоянии. Мы взяли кровь для анализа, чтобы подтвердить мои слова. У него нет никаких травм или повреждений.

С врачом уже говорили Хёнджин и Минхо. Чан стоял и не понимал. Стресс? Тревога? Он был настолько слепым, что не замечал этого? Куча вопросов, но нет самого главного — ответа. Феликс попросил врача, чтобы кто-нибудь из них увиделся с Кимом. Ответ был положительным. Все посмотрели на Чана...

Спустя минуту он стоял перед Сынмином. Лицо у младшего было безобидным, будто ничего и не случилось. Он улыбался. Да, в этот трудный момент тоже.

— Минни?

Тот помахал рукой.

— Чего стоишь? Войди уже, — старший настолько смутился, что забыл закрыть дверь. Он подошёл к нему, колеблясь. Ком стоял в горле от эмоций. Бросившись к Сынмину, Чан взял его руки и стал плакать.

— Прости! Прости меня, это моя вина!

От шока Сынмин не знал, что делать.

— Дурак, встань! Эй, эй! Чан! Не плачь, пожалуйста, — отпустив руки старшего, Ким потянулся вытереть слёзы. — Ты не виноват, понял?

Тот лишь кивнул. В этот момент он был похож на маленького ребёнка, нуждавшегося в ласке. Сынмин смотрит на него с нежностью, тот заставил его волноваться. Секунды и не прошло, как лицо сразу поменялось.

— Эй. Ты что здесь делаешь? Почему не на выступлении?

Старший удивлён. Уже хотел открыть рот, но его перебили.

— Ты бросил и пришёл сюда? Совсем сумасшедший?! — оттолкнув его, тот потерял равновесие и упал. Видимо это мало волновало Кима.

— Сынмин, ты странный человек. По-твоему я должен был бросить тебя?

Еле поднявшись, он смотрел на Сынмина, ожидая ответа.

— Всё равно ты дурак. Что будет с твоей карьерой?

— Это не важно. Твоя безопасность — самое главное в моей жизни.

В ответ раздалось тихое: «Спасибо».

— Сынмин, — голос Чана стал серьёзнее.

— Да?

— Не хочешь поговорить со мной? Ты знаешь, что я выслушаю и попытаюсь помочь. Но я не настаиваю.

— Хён, ложись рядом, —  Ким отреагировал так, будто не услышал вопрос.

— А если врач зайдёт?

— Не придёт он, давай, — Сынмин отодвинулся.

— Хорошо.

Уложившись удобно рядом с парнем, они оба смотрели в потолок.

— Давай поговорим, когда будем дома. Не сегодня. Обещаю рассказать всё от начала до конца.

— Я подожду. И прости: не уделил тебе времени, может быть, всё было бы по-другому.

— Это, наверное, к лучшему. Уже поздно, спокойной ночи, Чан, — сказал парень и повернулся на бок.

— Сладких снов, — хоть он и хотел продолжить разговор, но у младшего точно не было сил на это. Руки потянулись к талии парня и, приобняв его, тот уснул.

В обычные дни Сынмин бы пошутил, сказав, что душит его или, что слишком жарко, хотя ему его объятия всегда нравились и были самыми комфортными. Но не сегодня, ему и так не хватало всего этого.

«Если бы со мной что-нибудь случилось, моя последняя мысль была бы о тебе, Чан».

Пока влюблённые лежали спокойно, их друзья не находили себе места. Хван резко посмотрел на Джисона и сказал:

— Может войдём?

— Ты дурак? Там же Чан.

Ответ его не устраивал.

— Тс-с, Хёнджин, влюблённым не мешают.

— А, понял.

Опять вернувшись в позу мыслителя, парень замолчал. А что делать-то? Уже, как бы, полночь, а они сидят.

— Может, разойдёмся по домам? — предложил Феликс.

— Нет, утром его выпишут. Останемся, — ответил Хан.

— А где мы будем спать? — спросил Хван.

Довольное лицо сразу изменилось. Вот этого он не рассчитал. Оставаться запланировал — где будут спать не волновало.

— Ой.

— «Ой»? — пока Хан был смущён, Хёнджин всё больше и больше злился.

— Началось... — пробормотал Минхо, вроде привык — вроде нет.

— Что ты дуешься, а?! Не моя вина. Если такой умный, сам предложи.

— Я же предложил войти в палату, для чего она существует?

— Парни... — хотел говорить Ликс, но два гения уже чуть ли не напали друг на друга.

— Хван, ты тупой? Сказал же: будем мешать! — уже кричал парень.

— Тогда спи на полу, дурак!

— Сам там спи!

Всё закончилось, как только старший дал подзатыльник каждому.

— Мы в больнице, тихо сидите.

— Мы можем в моей машине поспать, — наконец сказал Ликс.

В ответ двое посмотрели на него с выражением: «Нельзя было раньше сказать?»

Пять минут спустя. На улице холодно. Парни стояли и ждали. Увидев машину, раздались крики счастья, а после звуки восхищения. Машина была шикарной.

— Я на переднем сидении посплю — вы втроём на заднем.

— Ликси-а, ты такой добрый. Спасибо, что мы бы делали без тебя, — ответил Хёнджин.

Все разместились, хотя тот предпочёл бы с Феликсом сидеть, а не с двумя пингвинами.

— Джисон-и, спокойной ночи, пусть тебе снятся хорошие сны, — сказал Ли, чмокнув в лоб.

— И тебе тоже.

Они лежали в обнимку.

— Фу, — сказал Хёнджин.

— Хёнджин, не мешай хёну, спокойной ночи.

В ответ парень цокнул. Хоть и эта «просьба» была какой-то строгой. Последним уснул Ликс. День был тяжёлым и каждый надеялся на доброе утро. Но больше всего Феликс думал, как будет перед Чанбином оправдываться. Он не сожалеет, что пошёл за другом. Особенно после ответа на свой вопрос, откуда он знает, что Сынмин попал в опасность.

«Если с частичкой моей души случится что-то, я всю жизнь не прощу себя».

———

Тгк: теплица чанминов. (https://t.me/chanmiiinn)