Незабываемое прошлое
Та любовь, что может спасти, так же легко может убить.
Сынмин проснулся утром из-за головной боли. Даже не помнил, как вчера добрался домой. Выпив немножко воды, он решил убраться в комнате, прежде чем начнёт заниматься работой. Через час он получил сообщение от Хана.
Хан: Доброе утро, ты как? Не думал, что ты можешь напиться так сильно. Не доводилось видеть тебя таким раньше ))
Парень читает последние предложения с очень недовольным лицом. Очевидно, что-то случилось вчера, о чём он даже не подозревал.
Сынмин: Доброе. Уже хорошо. Сам-то как? Я что-то натворил вчера?
В ответ он получает фотографии. На первой он стоит, уткнувшись головой в Чана. А тот крепко обнимает его. Подпись от Джисона на этот фото: «Рэпер и муж рэпера».
Телефон упал на пол, как и умение здраво мыслить. В голове всё встало на место. Парень вспомнил, как шёл за руку с Крисом на танцпол, и как чуть ли не поцеловал его.
«... Слушай, а ты случайно не Солнце?» — это тоже помнит. Значит, не очень переборщил. Самое непривычное во вчерашнем его поведении — смелость. Как же он сказал об этом? Самое интересное, что подумал в этот момент Чан.
«Какой ещё муж рэпера?! Увижу Хана — убью», — приблизив фото, он разглядывал лицо старшего. — «А он что стоит такой довольный? Как будто смог заполучить мою любовь».
Смущение и паника превратились в восторг. Он смотрел и любовался красотой парня. Что и делал практически всегда.
На второй фотографии младший спит на плече Чана в машине. Его любимый друг подписал вот так: «Спящая красавица и принц».
Вот это однозначно не было у него во воспоминаниях. После недолгих размышлений, он пришёл к выводу... что уснул, опёршись на парня. Сначала тот закрыл лицо руками, сильно покраснел, потом взял подушку и стал бить себя. Чувство стыда не покидало его. Получив новое сообщение, парень почувствовал себя немного лучше.
Хан: Ты не отвечаешь уже 30 минут. Умер?
М-да. Значит он испытывал почти все позитивные и негативные эмоции около тридцати минут. Неплохо.
Сынмин: Да. Причина — эти фото. Приходите завтра на похороны.
Хан: Хёнджин обрадуется. Хотя он тоже подозрительный был вчера. С блондина глаз не отрывал.
Сынмин: Джисон, пока.
— Лучше бы на Минхо весь вечер смотрел, глупый, — сказал Ким вслух.
Поработав хорошенько, ближе к пяти часам он решил позвонить Хвану. Ответа ждать не пришлось.
— Алло. Хён, ты занят?
— Алло. Я больше тебе не друг, мелкий. Иди к Джисону.
Сынмин делает выдох и говорит:
— Боже...Рамэн пойдёт?
Недолгая пауза и в голосе старшего слышны нитки радости.
— О, конечно пойдет. Жди меня у себя через час. Можешь до этого заказать рамэн, спящая красавица.
Ким не успевает возмутиться и забрать свои слова обратно. В какой-то степени он не против этой шутки, но лучше Чану не знать об этом. Всё же, никто не знает, как он отреагирует.
***
— Я прощаю тебя в этот раз, Сынмин-а, но теперь ты расскажешь всё с самого начала.
— Я не мастер слова, поэтому готовься услышать бессвязные предложения.
— Не тяни, — старший был так голоден после тренировки, что мог за раз проглотить аппетитный рамэн.
— Всё началось с той ночи, когда я поздно возвращался домой...
— Это я знаю, Минхо рассказал, что случилось после?
— Пообщались несколько дней, потом он застал меня не в лучшем состоянии, когда я избегаю любой помощи, даже если окажусь на самом дне. Вроде простая дружеская поддержка. Но в этот момент я почувствовал нечто более... сильное... может, чувства. Хоть я и отрицал, оправдывая это своим положением, но нет. В его объятиях я чувствую себя любимым. Такое чувство... будто знаю его очень давно.
— Вы из какой книги сбежали?
— А?
— Забей, может он делал какие-то намёки? А что насчёт тебя? Не хочешь сделать шаг первым?
— Не думаю. Хён, ты же понимаешь, что я не осмелюсь на это. Из-за моих чувств может пострадать не только он, но и его карьера тоже. Да к тому же, может ему нравятся женщины.
— Боже, Сынмин, тебя зря звали «гений Ким»? Решал такие сложные задачи, а сейчас боишься собственных чувств. Красота — вещь субъективная. Ты, как художник, поймешь как никто другой. И если ты думаешь, что конфликт между тобой и с тем типом был из-за твоего внешнего вида, то глубоко ошибаешься. Он просто завидовал тебе. Вот так. У тебя было всё то, о чём может мечтать каждый. А сейчас занимаешься своим любимым делом. Конечно, проблем, Сынмин, избежать ты не смог в жизни. Но это не повод обесценивать себя. Действуй, даже если ошибёшься. У любви нет пола. К тому же, у меня на лице написано, что меня интересуют парни?
— Вроде всё очень просто, — прошептал Ким, чтобы друг не услышал.
— Кстати, давно знаешь Ликса?
— Нет, просто знал, что он друг Чана. А ты, уважаемый, как познакомился? Вижу, ты тоже умалчиваешь о чём-то.
— Он волонтёр, а наш директор часто организовывает такие мероприятия. Вот так и встретились.
— Кстати, смотри что выложил «Vogue Korea» в инстаграм.
— Покажи, если так интересно.
Парень достал свой телефон и показал все последние фотографии и видео, выложенные аккаунтом. Там был Феликс. Брюнет внимательно смотрел на прекрасные кадры, однозначно, компания сделала отличный выбор. Хёнджин никогда не встречал человека, имеющего более мягкие черты лица, чем были у Ёнбока. Когда Сынмин выключил экран, он ждал ответа от друга.
— Его веснушки... не были скрыты, — наверное, больше всего у него запечатлелась именно эта черта.
— Говорят, веснушки — поцелуи Солнца.
— Да он сам является Солнцем. Кстати, у них получилось с тем певцом договориться. Они выступят вместе на каком-то важном мероприятии. Хотя изначально надеялись на совместный фит.
— Тоже неплохо. Я с Чаном не разговаривал сегодня. Не знал об этом.
— Совсем забыл сказать, ты не снимаешь этот кольцо. Успел выйти замуж, хотя сам не знаешь?
— Эй! Думаешь, я не хотел бы, чтобы это кольцо имел другое значение, — Ким показывал пальцем на украшение. А Хван лишь ответил:
— Вчера на нём оно тоже было. Чан же буквально флиртовал с тобой вчера, в один момент мне показалось, что вы повторяете историю Минхо и Джисона.
— Я подумаю, как найти выход.
— Тогда хорошо подумай.
Ким следил за выражением лица Хвана; лыбился и смотрел вниз.
Прощаясь с другом, парень опять достаёт свой дневник. Перед этим он заварил свой любимый зелёный чай. За окном было темно — Ким включил лампу и под её светом начинал писать.
Ты и есть моя муза
В один день я всё же дам прочитать тебе эти письма. Я встретил тебя в один холодный день и не знал, что причиной тепла на душе, станешь ты. Представляешь, я даже полюбил зиму, хотя до тебя я ненавидел её. Каждый раз, когда смотрю в твои глаза, я тону, растворяюсь в них. Они самые красивые в этом мире. А когда ты улыбаешься, даже в те моменты, когда пытаешься скрыть свою грусть и усталость, я просто хочу вечно смотреть на твою улыбку. Не знаю, почему, но я всегда не любил прикосновения и остерегался их, но твои объятия переубедили меня. Ты — моя первая любовь. Не первая симпатия, не подростковая любовь, а именно — самая искренняя любовь. Знаешь, в детстве я хотел найти Солнце среди людей, я даже в один момент опустил руки, но судьба добра, и я нашёл тебя. Сияй всегда ярко, ведь Луна отражает солнечный свет.
Закончив писать, он внимательно и долго смотрел на лист; инстинктивно протянув руку за стаканом, он не заметил, как тот упал на бок, намочив почти всю бумагу. Парень, побывав на седьмом небе от счастья, быстро пришёл в себя. Громко проклиная себя под нос, Сынмин побежал за тряпкой. Почистив всё, в один момент он впал в недоумение, стоило ли написать заново или оставить как есть. Рассмотрев её, он понял, что светло-зелёный оттенок чая дал очень интересную текстуру; как будто нарочно пролил.
— С виду похоже на акварель.
С улыбкой на лице он взял в руки дневник и почувствовал запах чайных листьев. И он оставил письмо в покое. В этом есть уникальность и естественность.
— Да, Ким Сынмин сходит с ума от одного старика.
***
Дни шли в своём темпе. Работать и только работать — суть графика Ёнбока и Чана. Были дни, когда Сынмин находил его по утрам спящим на полу. Сколько не говорили старшему, всё равно не слушается. Многие уже задумались о том, почему младший так долго молчит? Разве трудно всё обдумать и признаться? Со стороны легче сказать: ладно, допустим признался, а потом что? Старший будет сидеть и думать, как на это признание отвечать, автоматически все мысли будут настраиваться только на это. Работа уйдёт на задний план, и всё будет обречено на провал. Поэтому он решил подождать. Несмотря на бессонные ночи, для Сынмина Чан всегда находил свободное время.
— Уже полночь, почему звонишь? Что-то случилось?
— Нет, давай я приеду к тебе домой? Я не успеваю увидеться с тобой в последние дни.
— Конечно, приходи. Можешь остаться ночью.
Для Криса Ким стал домом, где можно отдыхать. Стараясь не огорчать его, он всегда старался вовремя писать и отвечать на звонки. Ведь Сынмин всегда спрашивал, кушал ли он вообще, когда собирается спать. Он понял, если за это время сможет сделать некие шаги, то лучше это сделать красиво. Больше всего стал уделять внимание питанию.
— Шеф-повар Ким готов.
С этими словами он пошёл на кухню с полными пакетами продуктов. Медленно усовершенствовал свои навыки.
— О, Сынмин, что это?
— Это морковный салат. Я сделал это для Феликса тоже, угащайтесь.
После этих слов, глаза старшего засияли от радости и даже от удивления.
— Ты это приготовил для меня? — с самым тёплым смехом спросил Чан.
— Да, надеюсь, тебе понравится. Морковь содержит углеводы, а они дают энергию. Поешьте, чтобы работать хорошо.
— Сынмин-а, ты очень добрый, спасибо, что заботишься обо мне.
— Вообще-то он для меня тоже приготовил! — прозвенел голос Ли, который сидел рядом с ними.
В ответ Чан косо посмотрел на него, пока Сынмин искал вилку, чтобы сам покормить его.
«Не мешай, не видишь, это всё для меня»
«Сам иди ты, тормоз»
Почувствовав напряжение с обеих сторон, Сынмин приподнял голову, и лица этих двух сразу поменяли выражение. Таких ситуаций было много, но младший старался прийти, когда Чанбина не было в студии. Не любил, когда вместе с ним и Чаном был кто-то другой (Ликс — исключение).
— Вот.
— Спасибо. Получилось очень вкусно.
На это младший лишь улыбнулся.
***
Феликс сидел перед ноутбуком. Редактировав фотографии, он наткнулся на последние кадры, где был Хёнджин. Приблизив фото, он внимательно смотрел на спокойное лицо парня. Красивые нежные черты лица, ради которых многие люди готовы на всё. Блондин помнил очень хорошо их первую встречу. Особенно все разговоры о нём (до их встречи).
— Вы тоже слышали, какие красивые здешние работники?
— Ты о танцорах?
— Да-а, особенно тот высокий, с родинкой под глазом.
«Лучше бы я не слышал этих пустых разговоров. Пойду-ка я работать».
Именно поэтому, он не остался отдыхать с остальными. Ёнбок — тот человек, который редко с кем может сблизиться. Увидев человека, стоящего у машины, он издалека разглядывал его. Он искал кого-то взглядом, и, когда их глаза встретились, блондин вздрогнул. Не ожидал, что именно с ним начнёт разговор. Приняв помощь Ликса, Хван передавал коробки из багажника. В то время он заметил родинку под глазом.
«Понятно, о ком был разговор».
***
Дальше вспоминать не было смысла. В попытках нацти покой и спокойствие, он встретил «его», даже если это будет звучать грубо, но у каждого было такое чувство, что они нашли общий язык с первой секунды. Без лишних слов сблизились.
Слишком долго Феликс думал об этом. Решил только работать над цветом, а так всё превосходно. Закончив редактировать, он набрал номер Хёнджина.
— Привет, ты занят завтра вечером?
— Привет, нет, а что?
— Я закончил работать над фотографиями, распечатаю их и отдам завтра тебе.
— Хорошо.
— Ещё, давай вместе приготовим брауни?
— Отлично, принести что-нибудь?
— Нет, у меня есть всё необходимое.
— Тогда...спокойной ночи, Ликси-я.
— Спокойной.
«Надеюсь это не звучит как свидание, впрочем, не важно», — закинув голову назад, он улыбался как влюблённый подросток. — «Как-то особенно приятно услышать от него «Ликси», есть в этом что-то тёплое».
***
Хёнджин быстро шагает по улице, напевая песню под нос. Наверное, сам не замечал этого. Дойдя до дома, он постучал в дверь.
— Привет, хён. Заходи.
— И тебе привет.
Но не прошло и секунды, как настроение Хвана резко поменялось. Увидев в помещении Чанбина, он сразу стал недовольным.
— Знакомься Чанбин, Хёнджин.
— Приятно познакомиться, мне о Вас Феликс много чего рассказывал.
— Мне тоже, — парень сделал небольшой поклон.
«Рассказал? Обо мне? Тебе? Что-то здесь нечисто»
— Ладно, мне уже пора. Спасибо, Феликс.
— До встречи.
Младший проводил парня до двери и вернулся.
— Хёнджин-а, давай начнём!
— Слушай, я не помешал тебе?
Уголки губ спускаются. Ликс не ожидал такое услышать.
— Нет. Я бы не позвал тебя, если бы было так. Уже как две недели мы работаем без отдыха. Я еле выгнал Чана со студии, чтобы он отдохнул. Даже ключи взял. Так что... оставь свои вещи здесь, пойдём на кухню, —
стало легче. Следуя за блондином, тот достаёт все ингредиенты.
— Давай я сделаю крем, а ты тесто?
— Хорошо, только объясни, как.
— Да, вот всё, что тебе понадобится.
Младший рассказал обо всех подробностях, а после взялся за свою часть. Сам он и решил начать разговор.
— Наши друзья... сблизились.
— Да. Сынмин — мой друг с детства. Вместе мы пережили все самые ужасные и прекрасные дни. Он отличный человек. Думаю, твой друг и он имеют много общего. Отлично ладят, хотя выглядят разными.
— Ага. Как же я был удивлён, когда увидел тебя на дне рождения твоего друга.
— Я тоже! Кто организует такие важные встречи в таком простом клубе?
— Это... я попросил ради Криса.
«Этот парень шокирует меня с каждой секундой».
— Ладно, главное всё пошло по твоему плану.
Самодовольная улыбка сразу появляется у Ликса. От мысли о том, что их цели с Чаном исполняются, он начинает медленно двигаться, вспоминая какую-то песню. Хёнджин тихо смеётся над этим. Для него Ликс — милейшее создание мира.
Хван взял миксер и стал взбивать ингредиенты. После, увидев, что младший закончил готовить крем, спросил:
— А что имел ввиду Чанбин? —
оставив мимолетный взгляд, он быстро взял тарелку с мукой и нанёс её пальцем на нос младшего.
— Я рассказал, что знаком лично с человеком, который является самым талантливым танцором и художником. Ещё и стесняется признаться в этом. Может, в будущем захочет с тобой сотрудничать, —
щёки горят, он краснеет до кончиков ушей. Он не пытался произвести на парня впечатления, даже если он ему нравился. Сам он не смог скрывать смущение, это нравилось Ликсу.
— С чего бы сотрудничать? — вот и повод отвлечь внимание от своего красного лица. В ответ младший лишь пожимает плечами.
Выпекая в духовке около двадцати минут, старший выключил её.
— Всё, готово.
— Ура. Я попробую.
Хван взял кусочек брауни, хоть и десерт был горячим.
— Ёнбо-о-к, как вкусно.
— Вечер удался.
Пока старший сидел, Ликс брал тарелки, и Хёнджин сказал.
— Я видел твои фотографии. Они очень удачные. Мне понравилось, что твои веснушки там видны. Они красивые, как звёзды на небе.
— Знаешь... в детстве я ненавидел их, а сейчас я как-то смирился с ними. Мне особенно приятно об этом слышать, — он повернулся и улыбнулся так ярко и искренно, что Хёнджин чувствовал себя счастливым и гордым, что смог стать причиной улыбки.
***
Хван вышел из дома. Было довольно темно. Он уходил с самыми тёплыми воспоминаниями. У него на лице было такое же счастливое выражение, когда он только приходил. Но парень повернулся, услышав чей-то бег. Это был Феликс. У него были фотографии. Он сказал: «Я чуть не забыл». Старший взял их и, пожелав спокойной ночи, нехотя ушёл. Ликс смотрел на него, пока не исчез из поля зрения. Оставшись один в этой безмятежной ночи, он смотрел на небо. Звёзды, хоть и удивительно, сияли ярко, облаков не было видно.
«Красивые, как звёзды... Звучит как признание в любви, но достоин ли я?»
Конец марта. Сынмин и Хёнджин старались поддерживать Чана и Ликса, что и отлично у них получилось. Когда всё было готово, парни заранее забронировали для них места, чтобы Хван и Ким смогли прийти. Хотя старший после узнал, что у них с группой есть важное выступление, поэтому обещал прийти чуть попозже.
Неделю назад до выступления, Сынмин сообщил другу, что решился признаться в своих чувствах. В ответ старший сказал: «Наверное, до этого я так сильно не гордился тобой». Ким хотел сразу после выступления позвать Чана куда-нибудь в тихое место, без лишних глаз и ушей, и сказать обо всём, что он чувствовал.
Опять ночь, опять Сынмин сидит за столом и готовит свой подарок, который полностью даёт понять насколько сильно он любит Чана.
Выключив свет, уже собиравшись лечь спать, парню звонит неизвестный номер. Кому приспичило звонить в такую позднюю ночь? Но младший решил ответить, значит что-то случилось.
— Алло.
— Алло. С кем я разговариваю?
— Сынмин, так повзрослел, что забыл голос родного брата? Странно, не поменял номер телефона, —
внутри рушится всё. Человек, о котором он так старался не вспоминать, забывать навсегда, тревожит его именно в очень неподходящий момент жизни. Страх и тревога медленно меняются на злость.
— Ты мне не брат. Забудь обо мне и не смей звонить на этот номер ещё раз.
В ответ слышится истеричный смех.
— Как смешно! Мама тоже так сказала, когда я стучал в дверь. Она та-а-к побледнела, увидев меня.
— Ты посмел возвращаться домой? Ты забыл, что не имеешь больше никакую связь с нашей семьей?
— А ты уже один живёшь, да? Слушай меня внимательно. Мне нужны деньги. Мамаша твоя отказала мне, так что эта ноша теперь на тебе, — весь ужас был в том, когда Ким представил момент, как этот придурок заявился домой, требуя денег. Смысл жизни своего «брата», который чуть ли не разрушил семью.
Сынмин сбросил трубку, быстро стараясь найти в контактах номер сестры, он выходит на балкон. Она мгновенно отвечает.
— Да, Минни?
— Нуна... прости.
— Он звонил?
— Да. Скажи мне, что с мамой и папой всё хорошо.
— Сынмин, отец позвонил в полицию. От нашего брата ничего не осталось, он теперь чужой. Он безумный! Это для нашей безопастности.
Тишина.
— Минни? Ты плачешь?
— Поговорим потом...
Слёзы сами появились на глазах. Несмотря на ненависть к брату, он всегда любил его. В глубине души он надеялся, придёт день, и тот станет нормальным. Но этому не быть. Никто не знал причину. Войдя в комнату, он упал на кровать, уже рыдая. Старые раны снова стали болеть. Почему так случилось? Разве родители и сестра заслужили такое? Это такое проклятие?
«— Брат! Поиграй со мной!»
«— Сынмин, я занят! Хватит липнуть»
«— Ты ненавидишь меня?»
«— Да! Тебе родители всегда могут дать всё, а мне что? Из-за тебя они перестали мне давать деньги. Идти к своей сестре!»
«— Сынмин-а, давай с этого дня будем жить мирно?»
«— Я тебе не верю»
«— Пожалуйста!»
«— Ладно, это твой последний шанс»
«— Спасибо, братик. Слушай, давай сделаем подарок на день рождения матери вместе?»
«— Ну давай»
«— Доверься мне! Вот только давай поровну сложимся деньгами»
«— Вот, возьми. Я год как собираю их»
Наверное, даже самый наивный человек бы догадался, что таким образом «брат» украл у младшего деньги, а подарком стало его пьяное появление домой. В тот день Сынмин с силой выгнал его и напоследок сказал:
— Ты мне больше не брат. У тебя теперь нет семьи.
Долгие годы его мучала совесть. Правильно он поступил? Со временем он отходил от ситуации, но точно не его родители.
— Я просто хотел увидеть тебя счастливым, а ты в итоге убил нас всех. Может быть в этом есть моя вина.
Сильный стресс вызвал необходимый сон. Но следующие дни были тусклыми, младший старался избегать любой связи с друзьями; всё равно они заняты. И... это такая проблема, что об этом говорить очень тяжело.
Сразу на следующий день он пошёл навестить семью. Надо быть опорой для сестры и матери. И нужно время, чтобы привыкнуть к решению отца.
Пока Ким страдал и разбирался с проблемами в семье, Чан ходил весь день с непонятной тревожностью. А ночью как обычно сидел на крыше и смотрел на луну (это стало привычкой, после того, как они смотрели закат с Сынмином). Он объяснил это тем, что организм просто предупреждает о чём-то.
«Говорят, когда чувствуешь некую грусть или боль из неоткуда, значит твой соулмейт в тяжёлом состоянии. Сынмин, с тобой всё хорошо, да?»