Незабываемое начало
Моя душа расцвела вместе с весной.
Утро. Сынмин проснулся раньше Чана. Тот крепко спал, сам не подозревая, что кое-кто рядом умирает от милоты. Но, естественно, это не помогло старшему спать дальше.
— Можно ещё пять минут? — умоляя говорил он.
— Нет, вставай, скоро врач придёт.
— Жестоко.
Казалось, Чан трудно просыпается, но он был настроен серьёзно. Надо быть внимательнее к Сынмину. У закрытых людей всегда должны быть те, кто будет чувствовать все их перемены: они сами этого не скажут, — остаётся аккуратно спрашивать. И, да, для Кима Крис был таким человеком.
Что касается компании, выживающей в машине, то они тоже не быстро проснулись. Первым был Ликс. Тихо выйдя из машины, он дышал свежим воздухом и размышлял. Чувствовал себя дерьмом. Он сорвался. И даже тот факт, что друг не держит на него обиду, не помогал. Со временем пройдёт, наверное. Больше всего парень думал о Хёнджине. А что будет дальше? Что он чувствует к нему? На короткую интрижку это не похоже. Феликс стоял у больницы, когда увидел знакомые силуэты.
— Твой Лексус такой удобный, Феликс. Ещё и рифма такая прикольная, Лексус-Ликс. Подходит же.
— Замолчи.
Хёнджин с утра возится с Джисоном.
— Почему так рано проснулся? Не спалось? — спросил Хван.
— Нормально мне спалось. Просто решил ждать сразу у входа.
— Ясно, — пытаясь убить некомфортную тишину, старший выбирал рандомные слова.
— Хёнджин, — голос парня звучал строго. — Когда я улажу все дела, конечно, если получится, давай поговорим об одной теме.
Испуганный старший лишь кивнул. Напряжённости не чувствовалось. Особенно после того, как вышли другие двое. Первый прибежал Хан со словами: «Урод! Я волновался».
— Ты доконаешь меня скоро со своими объятиями.
— Зато моими.
— Ким Сынмин, ты не из рано умирающих, — напомнил ему Минхо.
Без шуток, ребята прошли сквозь ад вчера вечером. Видеть Сынмина здоровым — это счастье для них. Чан улыбался и смотрел со стороны на всех. Пока те стояли, он отошёл с Феликсом. Ли спросил об окончательных выводах врачей.
— Нормально всё, но через неделю я с ним приду опять — беспокоюсь.
— Ага. Возьми эти ключи от машины, езжайте домой. Я пошёл.
— Эй! Постой! Что случилось? Не говори, что винишь себя, Ликс, в этой ситуации виноват только я. Я был невнимательным к Сынмину, не догадываясь об огромных проблемах, я доставал тебя со своими текстами о любви к нему, с излишней заботой ко всем, я вечно ныл о страхе провала и испортил все твои старания.
— Чан... Я хочу остаться один. Попозже мы решим все проблемы, — он покинул того. Крис всё отлично понимал, однако, сейчас он всё равно ничего не сможет поделать с этим.
Старший отвёз всех по домам и пошёл в магазин за продуктами. Если в больнице Чан был в роли маленького, беззащитного щеночка (например: шпица), то в этот момент стал ответственным и сильным, как овчарка. Первое, что приходит в голову для покупки — фрукты. Он взял их много. Потом парень пошёл за йогуртами, разными продуктами, содержащими белки. Эта покупка была бы бессмысленной без любимых чаёв Сынмина. Помимо этого парень прихватил пару нужных таблеток в аптеке.
Вернувшись домой, он не сразу нашёл парня, поскольку в гостиной его не было. Пока младший принимал ванну, Чан взялся за обед. Решил приготовить рис.
В то время, когда кто-то страдал на кухне, Сынмин наслаждался тёплой водой. Сразу пойти в ванную было отличной идеей.
«Обидно, я вообще-то хотел признаться в любви, а попал в больницу», — медлил парень, а судьба решила наказать. — «Всю романтику испортил, прекрасно. У меня даже «плана Б» нет».
Наконец выходя, его встречает сидящий за столом старший. Его телефон выпадает из рук на ногу.
— Ай!
— Что за реакция? Ты как-то рано вернулся.
— Да кто с голым торсом гуляет дома?! Одень что-нибудь...
В ответ младший хохотнул и отправился в комнату. В то время Чан бормотал себе что-то под нос и закрывал лицо руками. Вернулся Сынмин уже с высушенными волосами. Сев за стол, ребята хорошенько поели, а после выпили апельсиновый сок.
— Спасибо за еду. Хочется уже лечь спать, что-то в сон клонит, — сказал стесняясь парень: чувствовал некую вину.
Чан с пониманием посмотрел на исчезающего из поля зрения Сынмина. Не успела пройти даже минута, как старший решил привести весь дом в порядок. Правда, после дня отсутствия уборка была бы хорошей идеей. Сначала он подметал полы. Потом посмотрел на книжный шкаф и взял тряпку. Пока парень вытирал пыль с книг, в голову пришла мысль. Побежав в кухню после мини-уборки, он включил кипяток. Уже через пять минут Чан стоял у двери комнаты с подносом. Тихо постучав: так как Сынмин мог спать, — он терпеливо ждал ответа. Одобрение.
— О, что ты принёс? — спросил лежащий, который не ожидал этого.
Еле закрывая дверь за собой, Чан присел на стул.
— Это горячий кофе, — взяв в руки книгу «Притчи народов мира», Чан с улыбкой сказал. — А эту книгу я взял, чтобы почитать. Если память не подводит, то я в детстве читал этот сборник.
Сынмин улыбнулся. Со стороны было очень интересно наблюдать, как старший пытается сделать для него всё. Поэтому он не смеет отказываться от любой помощи.
— Хоть и простой сборник, но там смысла больше, чем в жизни у некоторых людей. Прочитай которую хочешь, — сказал и удобнее присел, взяв горячую чашечку.
Чан читал медленно, голос у него был ласковый и расслабляющий. Слушать было приятно. В то время Сынмин не только слушал, но и разглядывал черты лица, как они медленно менялись. Каждый раз они казались всё нежнее.
Первое произведение: «Отец, сын и осёл», довольно короткое. Закончив притчу со словами: «...Я думаю, мы сами должны решать, как нам путешествовать», он спросил:
— А что ты думаешь об этом? — положив руку под щёку, внимательно ждал.
— Люди всегда судили, судят и будут судить, поэтому надо жить, действовать так, как сам хочешь, а не как это хочет общество. Со стороны всегда всё выглядит просто, — и шёпотом добавил, — мир стал бы лучше, если бы каждый стал не совать свой нос в чужие дела.
— Давай я прочту более-менее весёлые.
Время шло. Только когда в комнате стало темно, парни поняли, что уже поздно. Отложив книгу в сторону, старший сказал:
— Уже поздно, я пойду. Но сейчас принесу лекарство, которое перед сном надо пить.
— Хорошо, возьми ключи, потом вернёшь. У меня их несколько.
Тот кивнул. Перед уходом лишь напомнил о серьёзном разговоре. У всех было много мыслей в голове. Старший волновался не только за Сынмина, но и за Ликса. Сейчас будет бессмысленно говорить с ним: он выгонит и просто не станет слушать.
Ким всё же чувствовал некую беспричинную тревогу. Тяжело будет окончательно избавиться от неё, но он сможет. В тот момент он уже крепко спал. Он подумает об этом потом, не сейчас.
Следующий день младший провёл в компании друзей. Ну и куда же без них. Смотрели вместе разные выпуски, смеясь от каждого слова. Уютно... Джисон и Хёнджин одним своим присутствием смогли заставить его думать о хорошем. После их ухода ночью в голове было чересчур много вопросов. Правильно ли он поступил? — Время покажет. За окном уже темно. Полночь, но уснуть не получается. Парень стоял и любовался видом. Луна светила так ярко, как только могла. Но вдруг внимание Сынмина привлёк свет телефона в мраке комнаты. Кто мог бы написать так поздно?
Чан: Спишь?
Сынмин: Нет. Почему?
Чан: Выйдем погулять?
Сынмин: Давай.
Так и договорились они встретиться возле парка. Ждать старшего не пришлось.
— Холодновато.
— Ага. Почему не спал? — спросил Сынмин, в один момент забывая, что в полночь гулять не такая уж и хорошая привычка.
— Не спалось. Дни теплеют, организму тяжело даётся привыкать к переменам.
— Да, старикам это трудно даётся.
Чан в момент остановился от такого ответа и сказал:
— Шутишь, значит, лучше чувствуешь себя.
Ким побежал в сторону качелей. Садясь, он закрыл глаза и медленно двигал ногами. Лёгкий апрельский ветер. Вот бы он унёс с собой все проблемы и мысли.
— Я думал ты убежал, — Чан подошёл и встал рядом.
— Тебя короткий рассказ устраивает?
Тишина. Атмосфера поменялась.
— Я не против узнать по подробнее...
— Хорошо, — сделав паузу, парень продолжил. Рассказ не из самых интересных и приятных, но это тоже этап жизни. О сложных временах не надо забывать — они для того, чтобы двигаться дальше. Сынмин, как и каждый из нас, никто без прошлого. И как сильный человек, он сейчас может спокойно разговаривать о своих проблемах и разбираться в них. Ведь рядом такой же прекрасный и понимающий парень, о котором он только и мечтал во снах.
Недолгое время спустя Ким закончил историю со словами:
— Я всегда думал, что проблема нашей семьи – я, что брат стал таким из-за меня. Мне всегда было нелегко довериться кому-то после его ухода. Жизнь стала чернее, как будто часть моего сердца украли. Со временем появились новые проблемы в школе, я старался избегать конфликтов, ведь родители и так были очень расстроены: не хотелось стать вторым разочарованием. В тот период мне очень сильно помогли друзья, честно, не знаю, что было бы со мной без них. И они до сих пор моя опора. Ничего не изменилось. Парни тоже. И, конечно, без тебя я давно бы опустил руки. Я не тот человек, который сразу у людей отпечатывается как хороший, с виду я очень холодный, и это отталкивает всех.
Всё ещё шокированный от такой информации Чан, сел на корточки перед Сынмином, и сказал:
— Сынмин-а, я понятия не имел, что ты чувствуешь, ты такой умный и сильный, раз решил справляться со всеми проблемами в одиночку. Много плохого происходит, но в этом нет твоей вины, это просто твой путь. Если тебе тяжело, значит, судьба так решила, ведь в конце всё будет хорошо, — с улыбкой продолжал Чан. — Знаешь, есть много роз в этом мире. В разных цветах, в разных видах, для людей все они одинаковые, не отличаются — многие даже считают их банальными, — но... для меня розы очень значимые. Я люблю розы, точнее именно одну розу. Она очень прелестная, не простая. Не знаю, как для других, но она понравилась мне с первого взгляда, её колючки не оттолкнули меня, — через секунду, собрав всю смелость, старший добавил. — Сынмин, ты мне нравишься.
С открытыми глазами, но без понятия, что только что сказал светловолосый, младший долго смотрел на него. Звуки природы растворились, парни остались вдвоём в этом мире.
— Прости, тебе наверняка неудобно, не самое подходящее время, ты -
Чан не успел закончить, так как его прервал чмок в губы. Сынмин положил ладонь на щёку, а другой — на плечо. Сердце так быстро стучало, что, наверное, Чан тоже слышал. Стало резко так жарко от такого поворота событий, и Ким прошептал:
— Я бы сказал: самое подходящее время.
Их лица были так близко, что Чан почувствовал тёплое дыхание на своих губах. Будто получая разрешение, он стал медленно целовать его. Так нежно, как будто боялся сломать второго. Отстранившись, младший сказал:
— Ты мне тоже нравишься, очень сильно.
На что Крис улыбнулся самой яркой улыбкой и положил голову на колени парня. Ему не нужны были другие слова, он уже увидел всё в глазах, во взглядах Сынмина. Младший стал ласково гладить того по голове.
— Ты похож на бездомного щенка.
— Рядом с тобой я всегда похож на бездомного щенка, требующего любви и заботы.
— Ну тогда, пошли домой, накормлю тебя. А потом буду всю ночь целовать.
— Ты такой добрый, Минни.
На лицах обоих тёплая улыбка; ветер трепёт волосы; на душе наконец становится легче.
Чан, естественно, остался ночевать у младшего. Сынмин сразу решил лечь, слишком много всего произошло. Самому не верилось, что они теперь вместе.
— Спишь? — очень тихо спросил старший, так как Сынмин лежал с закрытыми глазами.
— Нет, но собираюсь.
— Тогда я тоже.
Когда Крис лёг рядом, Сынмин сразу повернулся на бок.
— Эй, а как же обещание?
— Я соврал, так что спи. Спокойной ночи.
Не ожидая такого ответа, от шока Чан резко сел. Несколько секунд с открытым ртом посмотрел на мирно лежащего и лёг обратно.
— Сладких снов.
Ким повернул голову в сторону своего парня и, увидев, что тот явно загрустил, приблизился. Сынмин приподнял голову и посмотрел изо плеча на старшего.
— Чан.
— Да? — повернувшись в сторону голоса, ответил тот.
Младший склонил голову и поцеловал в лоб. Потом навис над ним, смотря прямо в глаза. А старший обнял его за шею, целуя, и прижал к себе.
— Ты приятно пахнешь, — прошептал Сынмин, трясь головой.
Тишина ночи. Тепло прикосновений друг к другу заставляли трепетать сердца быстрее. Всё худшее позади, а вместе уже не страшно.
***
Хёнджин стоит перед домом. Рискованно сейчас войти, но он всё же решается. Стук. Феликс быстро открывает, явно не ожидая увидеть Хвана. Вид у того не очень, как и у самого парня.
— Почему ты ушёл один?
— Должен был встретить Чанбина. Всё обошлось, хотя мы с Чаном теперь у него в долгу.
Что-то заставило парня расстроиться. Сейчас он чувствует себя дураком, как будто обвиняет человека перед собой.
— А ты почему пришёл?
— Волновался за тебя.
— Давай отойдём поговорить, не стоит это делать в коридоре.
В гостиной играла музыка, очень спокойная и красивая. Сев на диван Ликс сказал:
— Мне не пришлось рассказывать всю историю ему, он даже сказал, что не может представить, что он бы сделал вместо Чана. «Я бы потерял дар здраво мыслить, если бы такое случилось с моей девушкой», — вот так и сказал.
Слова заставляют настроение Хёнджина быстро смениться. В ответ он говорит простое: «Ясно».
— Это на французском песня?
— Ага. Я знаю базовые слова, поэтому стараюсь улучшать свои навыки с помощью музыки. Хочешь услышать, что сегодня выучил?
— Давай, — ответил радостно парень.
— Je veux t'embrasser.Перевод: Я хочу тебя поцеловать.
— А что это значит?
Феликс садиться ближе и, взяв ладонями лицо парня, нежно целует.
— Скажи, я тебе нравлюсь? Или я для тебя игрушка?
Старший всё так же сидел в недоумении, он не ожидал, что Феликс именно так признается. Да, может, он чувствовал печаль Ликса, но не представлял насколько.
— Ты понимаешь, что́ ты говоришь? Мои чувства к тебе самые искренние, Ёнбок! Как мне это доказать? Ты только скажи, я сделаю.
Феликс закрыл лицо. От стыда, от страха, от боли. Хёнджин обнял его.
— Не плачь сильно, Ликс-и, я рядом.
— Спасибо... Я очень сильно благодарен тебе.
В объятиях Феликс позволил себе расслабиться, и слёзы постепенно прекратили литься. Он прекрасно знал, что Хёнджин единственный, кто сможет вытащить его из болота. В нём он и нуждался. Всегда.
————
ТГК: теплица чанминов.