Глава 7 «Такова жизнь»
Вот он. Тот самый день истины.
Оливер входит в компанию и, успешно минуя посты охраны, поднимается в кабинет генерального директора.
- Добрый день, мистер Паркер!
- Добрый. – Отвечает ему мужчина, сидевший за столом в полной концентрации.
- Меня зовут Оливер Картер, я представляю новостную компанию...
- Давайте опустим эти формальности, у меня довольно мало времени.
- Конечно.
Алекс Паркер поднялся из-за рабочего места и подошёл к Оливеру. Аккуратным жестом он пригласил его присесть на кресла, стоявшие в другом конце кабинета. Оливер достал диктофон и вынул свой блокнот.
Цель этого визита замаскирована. Нельзя допустить ни одной ошибки. Всё должно выглядеть так, будто это действительно обыкновенное интервью, которое Картер берёт почти ежедневно.
- Итак, Мистер Паркер, что вы думаете по поводу отказа о сотрудничестве со стороны Аллана Райтмана?
- Я думаю, что наши компании многое теряют, отказываясь от сотрудничества. Это принесло бы довольно огромный вклад для обеих сторон. Ведь модернизация нашей продукции зависит от специалистов. От их видения технологий. Наши подходы отличаются, однако при совмещении трудовых ресурсов мы могли бы выйти на новый уровень.
Оливер внимательно его слушал, ведь Паркер мог сказать всё что угодно, что могло бы помочь в раскрытии дела.
- А как вы можете прокомментировать последнее заявление Аллана Райтмана связанное с технологическим прорывом? Есть ли у вас технологии, схожие с теми, о которых заявляет глава?
Алекс отвечал очень чётко и уверенно, на его лице не дрогнула ни одна мышца. Оливер терялся в догадках. Он не мог прочитать этого человека, хотя журналисты очень способные люди касаемо этих дел.
Диалог продолжался, вопросы становились всё более откровенными, но Алекс так и не подавал вида.
Их интервью почти заканчивалось. И вот Алекс Паркер поменял позу, в которой сидел. В этот момент Оливер увидел у него на руке кольцо! То самое, которое смог разглядеть на видео.
Картер не мог подать вида, поэтому попытался спокойно продолжить, хотя внутри уже начал бушевать ураган.
«Неужели это и в самом деле он? Как он посмел убить своего помощника?! Доверял ему такую грязную работу, а сам... хотел выйти сухим из воды? Вот почему полиция не хотела браться за это дело. Он слишком влиятелен...»
Все догадки Оливера подтвердились, но неожиданно для него самого внутри появилось странное чувство. Сомнение.
Мужчина не понимал, чем оно вызвано, будто высшие силы говорили с ним. Но как это возможно? Откинув все сомнения, он спокойно закончил задавать свои вопросы. А после того, как он выключил диктофон и почти попрощался с Паркером, стоя на пороге, решил спросить. Ответ, мог дать многое.
- У вас такое необычное кольцо, не подскажете где вы его купили? Я давно хотел присмотреть что-то похожее.
Паркер посмотрел на руку и изменился в лице. Оно стало выражать нежность и что-то похожее на сожаление. После некоторой паузы он ответил.
- Это кольцо придумала и воплотила в реальность моя любимая женщина. Оно со мной всегда. И увы, такое вы нигде больше не найдёте.
Оливер очень удивился. Как человек, испытывающий такие нежные чувства, мог совершить такой ужасный поступок?
- Понятно... До встречи, Мистер Паркер.
Оливер в спешке открыл дверь и выходя по случайности столкнулся с сотрудницей. Она ошарашено отошла в сторону, не подняв головы и не сказав и слова. Мужчина извинился, не придавая этому особого внимания и покинул компанию.
Оливер не понимал что ему делать. Ему хотелось сорваться с места и побежать в полицию, хотелось приехать домой и обнять свою любимую жену и дочку, но он терялся в своих собственных чувствах. Поэтому он решил поехать в офис и хорошенько составить бумагу, которую после понесёт в полицию. Он хотел быть готовым к объяснению случившегося.
Тем временем Элисон, уставшая от сегодняшнего дня, от работы, ощущала приятный вечер. Она с лёгкой улыбкой на лице шла по городу разглядывая яркие вывески магазинов, слушая людской смех, наблюдая за тем как солнце вроде и медленно, но очень быстро садилось за высокие дома, как облака меняли цвет и как от этого цвета менялось всё вокруг. Менялась и атмосфера, и люди, и сама девушка.
Элисон шла по дорожке усеянной листьями. Они так приятно хрустели под её ногами, что этот, казалось мало заметный шум, предавал вечеру какой-то особенности. Она будто впервые за такой большой промежуток времени остановилась, перестала бежать и по истине начала наслаждаться моментом. Как тогда, когда она сидела с папой на крылечке у дома, завёрнутая в плед и пила обжигающе вкусный чай по семейному рецепту. Приятные моменты жизни то и делали что всплывали в памяти и украшали вечер всё больше.
Шаг, второй, третий и остановка. Она остановилась посреди дороги и осмотрелась по сторонам. Всё в этом городе было таким родным. Непонятно по какой причине она вдруг почувствовала любовь к этому миру, к людям, которых она и не знала, не видела... Просто! В тот момент всё было просто. Словно всё вокруг открыло свои двери для неё, для её нежности и ласки, которых сейчас было в огромном избытке. Она поняла, что не готова сейчас отдать это кому-то другому или чему-то другому. Она хотела отдать это тем, кто подарил ей это самое ощущение. Папе, маме, родному дому.
Она стояла вот так посреди и засмеялась. Она засмеялась от того насколько ей захотелось плакать. Она поняла. Это было счастье. То самое счастье, которое многими просто не сможет стать постигнутым. Да, это оно. Давно забытое чувство гармонии.
Элисон постояла так еще немного, а потом сорвалась с места и куда-то побежала. Каблуки зацокали быстрее, тонкий шарфик незаметно от неё ускользнул, а девушка, не замечавшая уже ничего, бежала дальше.
Этот самый шарфик, эта маленькая деталька стала ключом. Ключом к открытию в себе новых чувств, которые раньше казались дымкой в сознании. Дан аккуратно поднял элемент женского гардероба, поднёс его ближе к лицу и внимательно посмотрел на него. В этот же миг он почувствовал от него аромат приятного парфюма и будто тепло того человека, которому эта вещица принадлежала.
Он видел её. Видел её счастье. С того самого момента как она появилась в его глазах, парень не смог упустить и секунды, чтобы просто смотреть на неё издали. Смотреть и восхищаться. Дан шёл за ней украдкой, наблюдая за тем ка Элисон наступала на те самые сухие листочки и как плакала и смеялась от переполнявших её чувств.
Парень аккуратно сжал платочек в руке и посмотрел вдаль. «Убежала. Она снова от меня убежала.»
Дан понял, что это, пока, единственный повод ещё раз её увидеть, поговорить, посмотреть в глаза и понять, что она прекрасна.
Он повернул на соседнюю улицу и побрёл домой, где его ждал любимый пёс и куча бумажной волокиты.
Оливер же пришёл в офис и сел писать документ. С чего начать он не знал и даже не мог предположить. Посидев так буквально пару минут, он понял, что ему нужно привести мысли в порядок и немного отстраниться от этого вопроса. На столе он заметил свой утренний кофе и подумал, что это верный способ расслабиться. Мужчина откинулся на спинку кресла, сделав глоток из стакана, осмотрел помещение и увидел только один уголок со светом. Это было его рабочее место. тогда его посетила только одна мысль: «Я так люблю и не люблю свою работу одновременно... Как бы я отреагировал на происходящее имея другую профессию? Я бы продолжил расследование? Или я бы остановился? Смог бы я смириться с этой версией полиции? Не знаю... Я уже ничего не знаю...»
Мужчина просто смотрел на потолок, потягивал свой кофе и размышлял обо всём что случилось с ним за это время.
Тут он глубоко вздохнул, поставил пустую чашку на стол, хлопнул себя по коленям и принялся соображать текст.
В глазах у него пошла странная рябь. Он потёр их руками и на какое-то время это прошло.
- Это нервное... - Сказал вслух Оливер и открыл новый файл.
Но не успел он напечатать и одной буквы, как эта рябь вернулась к нему. Мужчина немного потряс головой, зажмурился и широко открыл глаза, но рябь уже не проходила. Его голова резко начала болеть. Эта боль стучала в висках и не давала ни малейшего шанса сосредоточиться. Оливер попытался потереть виски, но ему становилось только хуже и стало понятно, что просто так это не пройдёт и ему нужно выпить несколько таблеток. Он нащупал их в своём портфеле, выдавил в руку и поднялся, чтобы сходить за водой. Мысли беспорядочно суетились в мозге и не оставляли его в покое. Буквально сразу после головной боли ему начали мерещиться голоса. Они будто транслировали всё, что происходило у него внутри. Эти голоса были чужие. Они словно черти нашёптывали странные слова, провоцировали на странные действия. Сохраняя частицу здравого рассудка Оливер дошёл до кулера с водой, запил таблетки и надеялся, что они ему помогут. Он постоял пару десятков секунд у этого кулера и немного выдохнув, с полной уверенностью, что сейчас этот кошмар закончится, пошёл к своему рабочему месту, но на этом сюрпризы не закончились. Его ноги будто отказались его держать. Мужчина оступился и упал. Его тело будто накрывала волна страха и усталости. Она затмевала разум. Сковывала его действия. Он уже почти не мог пошевелиться. Понимая, что он не сможет справиться самостоятельно попытался доползти до стола и схватить телефон. Он оказался слишком далеко и все его попытки были тщетны. Мужчина упал с грохотом. В глазах появились слёзы. Он плакал. Плакал и просил Бога ему помочь. Просил его хоть на мгновение увидеть дочь. Хоть в мыслях, хоть образом на этом белом потолке.
Он понимал, что умирает. Что ему не долго осталось, но надежда его не покидала. Он так много не успел ей сказать, не успел обнять, поцеловать в щёчку, как делал это каждый день, а сегодня не успел.
Оливер не увидел её в белом свадебном платье, как она плачет от счастья находиться радом с любимым. Не успел передать её в другие, надёжные мужские руки. Не познал того самого чувства, когда рождается его внук, как он качает его на руках и как громко звенит его смех в их доме.
Он плакал от невозможности подняться и спасти себя для неё. Она его жизнь. Она его вера...
Голоса в голове становились всё громче! Они уже не шептали, они почти кричали. Оливер терял последние капли рассудка. Но не сдавался. Он хотел прожить ещё несколько минут. Всего несколько, чтобы вспомнить все черты лица любимой жены и дочери. Каждую родинку и каждый шрамик. Он понимал, что не сможет восстановиться, но хотел думать о них всё оставшееся у него время. Слёзы застилали его глаза и стекали на пол образовывая лужицы с обеих сторон. Он мучился от страшной боли, но тело ему больше не подвластно.
Отец закрыл глаза и уже приготовился уходить. Как вдруг...
- Папа! – Раздался громкий, до боли знакомый голос.
Оливер подумал, что Бог его услышал и подарил средь этих ужасных голосов тот, что так отчаянно он хотел услышать.
Но неожиданно он почувствовал касания. Элисон подбежала к нему, уронив термос с домашним чаем, взяла его голову в свои дрожащие от страха руки и положила себе на колени.
Она видела, что с её папой что-то случилось, что он почти не дышит, что она его почти потеряла...
Паника, метания, суета...
Это было начало конца.
Жизнь рушилась, рассыпалась на крохотные частицы. Они были настолько малы, что ни одна из них не смогла удержаться в моменте. Всё медленно исчезало, как и тот человек, который всегда поддерживал этот мир в добром здравии. Тот самый человек, который был оазисом в жаркой пустыне, путеводной звездой в ночном небе и смыслом жизни в безнравственном существовании.
Струны души рвались одна за одной и было настолько невыносимое чувство физической боль, что даже открытые раны не смогли бы сравниться с ней. Всё тело заходилось в судорогах, кричало. Пространство заполнялось запахом приближающейся смерти. Страшнейшая для девушки гримаса боли застыла на лице её отца. Он медленно прощался с жизнью. А онемевшие от ужаса пальцы дочери в истерике пытались набрать номер...
- 911! Что у вас случилось?..
И тишина.
«Ошибка» - крутилось в голове Элисон.
- Милая, желаю тебе из тысячи встреч одну, самую счастливую... Прости меня...
Кроткий взгляд, наполненный лаской, любовью, нежностью, последнее касание губами руки, последний вдох... И
- Нет! Папа! Папа, дорогой, открой глаза! Я умоляю тебя! Нет, не покидай меня! Папа... Папа...
И вот, жизнь оставила это тело. Теперь эта жизнь всего-то воспоминание, хоть и прошли считаные секунды.
Слёзы застилали глаза, стекали ручьями по щекам и так громко падали на ещё горячую рубашку самого любимого человека в жизни, что от этого звука начинало звенеть в ушах. Пытка. Мучение.
Истошный крик отчаяния проникал в каждую стену помещения. Волна ужаса прокатилась по телу, но не пропала. Застыла в самой высокой точке. Девушка подорвалась с места, носилась из стороны в сторону, хваталась за волосы на голове, падала на колени, затем била кулаками о пол и бредила. Это было страшное зрелище.
И вдруг темнота....