Глава 7: Химия ревности
Жизнь в пентхаусе Хёнджина постепенно обретала свои ритмы, но в школе «Эдельвейс» обстановка накалялась. Новость о том, что учебное заведение может быть продано, висела в воздухе невидимым ядом. Однако для Хвана Хёнджина настоящим ядом стало нечто иное — появление в педагогическом составе нового учителя химии, Кан Мин Хо.
Мин Хо был ровесником Хёнджина, но представлял собой его полную противоположность: расслабленный, улыбчивый, с копной каштановых волос и привычкой не застегивать верхнюю пуговицу рубашки. Он пришел из престижного исследовательского центра и сразу стал любимцем коллектива. И, что самое невыносимое для Хёнджина, он нашел общий язык с Ариэллой.
Среда началась для Хёнджина с раздражения. Проходя мимо учительской, он через стеклянную вставку двери увидел Ариэллу. Она смеялась. Кан Мин Хо стоял слишком близко, облокотившись на её стол, и показывал что-то в своем планшете.
— Ли Ариэлла, ваша теория о митохондриальной адаптации просто гениальна, — долетел до Хёнджина голос химика. — Мы обязательно должны обсудить это за ужином. Знаю одно отличное место, где подают лучший ризотто в городе.
Хёнджин сжал ручку кожаной папки так, что костяшки побелели. Он хотел войти и напомнить о дисциплине, но статус директора обязывал к сдержанности. Он прошел мимо, чеканя шаг, но внутри него уже закипала опасная смесь из собственничества и страха.
Весь день он наблюдал за ними через камеры видеонаблюдения, установленные в коридорах. Вот они вместе идут в лабораторию. Вот Мин Хо подает ей тяжелую коробку с реагентами, и их пальцы на мгновение соприкасаются. Ариэлла улыбается — той самой мягкой улыбкой, которую Хёнджин считал принадлежащей только ему и Авроре.
Развязка наступила после уроков. Хёнджин решил сам зайти в лабораторию биологии, чтобы предложить Ариэлле поехать домой вместе. Но, открыв дверь, он замер на пороге.
В лаборатории царил полумрак, освещаемый только лампами над рабочими столами. Ариэлла стояла у вытяжного шкафа, а Кан Мин Хо стоял позади неё, практически прижимаясь грудью к её спине, и направлял её руку, в которой была пробирка.
— Нужно вливать медленнее, Ариэлла, — шептал он ей почти на ухо. — Химия не терпит спешки. Как и красивые женщины.
Ариэлла слегка смутилась, пытаясь отстраниться:
— Господин Кан, я справлюсь сама, спасибо...
Но Мин Хо не отступал. Он накрыл её ладонь своей, игриво улыбаясь.
— Оставьте этот официальный тон. Для вас я просто Мин Хо.
В этот момент дверь с грохотом ударилась о стену. Хван Хёнджин вошел в помещение, и температура в лаборатории, казалось, мгновенно упала ниже нуля. Его глаза были темными, почти черными от ярости.
— В «Эдельвейсе» лаборатории предназначены для науки, а не для дешевых сцен из дорам, — его голос был тихим, но вибрировал от сдерживаемого гнева.
Мин Хо нехотя отпустил руку Ариэллы и выпрямился, сохраняя наглую ухмылку.
— Господин директор? Мы просто проводили дополнительный эксперимент. Не стоит так нервничать.
— Эксперимент? — Хёнджин подошел вплотную к химику. — Нарушение личного пространства сотрудника — это не эксперимент, Кан Мин Хо. Это нарушение корпоративной этики.
— Хёнджин, всё в порядке, мы просто... — попыталась вмешаться Ариэлла, но он резко повернулся к ней.
— В порядке?! — сорвался он. — Вы позволяете этому человеку трогать вас в моем учебном заведении? Вы забыли, где находитесь? Или внимание нового коллеги настолько вскружило вам голову, что вы потеряли всякую осторожность?
Ариэлла отшатнулась, пораженная его грубостью.
— Как вы можете так говорить? Я просто работала!
Но Хёнджин уже не мог остановиться. Ревность, которую он подавлял последние дни, вырвалась наружу всепожирающим пламенем. Он повернулся к Мин Хо.
— Вы уволены, Кан. Собирайте вещи. Сейчас же. За несоблюдение субординации и неподобающее поведение на рабочем месте.
— На каком основании? — Мин Хо прищурился. — Вы не можете уволить меня за то, что я помог коллеге подержать пробирку. Если вы ревнуете её, это ваши личные проблемы, а не повод для увольнения. Весь город и так шепчется, что вы держите её в своем пентхаусе как пленницу.
Хёнджин сделал шаг вперед и схватил Мин Хо за воротник рубашки.
— Повтори, что ты сказал?
— Хёнджин, остановись! — Ариэлла бросилась между ними, пытаясь разнять их. — Прекрати это немедленно! Ты ведешь себя как тиран!
Хёнджин отпустил химика, но его взгляд, направленный на Ариэллу, был полон боли и разочарования.
— Значит, я тиран? А он — галантный помощник? Ты так быстро забыла всё, что я для тебя сделал? Забыл, от кого я тебя защищаю?
— Я ничего не забыла! — выкрикнула Ариэлла, и в её глазах блеснули слезы. — Но ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью и моими чувствами! Ты обвиняешь меня в чем-то ужасном, хотя я просто была вежлива с коллегой. Твоя ревность ослепляет тебя, Хёнджин. Ты становишься похожим на своего отца!
Это сравнение ударило Хёнджина больнее, чем любой физический удар. Он замер, тяжело дыша. Сравнение с отцом было для него высшим оскорблением и самым страшным страхом.
— Вон, — прохрипел он, указывая Мин Хо на дверь. — Уходите, пока я не вызвал охрану.
Химик, поправив воротник и бросив на Ариэллу сочувственный взгляд, вышел, оставив за собой тяжелую тишину.
Ариэлла стояла у стола, закрыв лицо руками. Её плечи вздрагивали.
Хёнджин стоял посреди лаборатории, чувствуя, как гнев сменяется опустошающим чувством вины. Он посмотрел на свои руки — они дрожали.
— Ариэлла... — он сделал шаг к ней, но она сделала шаг назад.
— Не подходи. Пожалуйста.
— Я... я просто не могу видеть, как он касается тебя, — его голос сорвался. — После всего, что было... после той ночи на террасе... Я думал, мы на одной стороне. Я схожу с ума от мысли, что кто-то другой может заставить тебя улыбаться так же, как я.
— Это не дает тебе права унижать меня! — она отняла руки от лица. Её глаза были красными. — Ты сорвался на меня при нем. Ты выставил меня легкомысленной женщиной, которая флиртует на рабочем месте. Ты не защищал меня, Хёнджин. Ты защищал свое эго.
Он опустил голову. Каждое её слово было правдой.
— Прости меня. Я... я не знаю, что со мной происходит. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Это пугает меня больше, чем угрозы отца. Мысль о том, что я могу потерять тебя... или что ты сама захочешь уйти к кому-то «нормальному», кто не воюет со всем миром.
Ариэлла вздохнула, вытирая слезы кончиками пальцев. Она подошла к нему и, поколебавшись, положила руку ему на плечо.
— Хёнджин, посмотри на меня.
Он поднял глаза.
— Я здесь. Я в твоем доме. Я рядом с тобой в этой войне. Мне не нужен «нормальный» Мин Хо с его ризотто. Но мне нужен человек, который доверяет мне. Если между нами не будет доверия, то мой отец был прав — мы просто хаос, который уничтожит сам себя.
Хёнджин притянул её к себе, зарываясь лицом в её шею.
— Я научусь, — прошептал он. — Обещаю. Я научусь доверять. Только не сравнивай меня больше с ним. Никогда.
— Тогда не давай мне повода, — тихо ответила она, обнимая его в ответ.
В этот вечер они уходили из школы последними. Хёнджин держал её за руку так крепко, словно боялся, что она растворится в сумерках. Он знал, что Мин Хо был лишь искрой, а настоящий пожар всё еще впереди. Но теперь он также знал, что его ревность — это лишь обратная сторона его любви, такая же острая и опасная.
А дома их ждала Аврора, которая уже построила баррикады из подушек и требовала, чтобы «принц» помог ей отбить атаку невидимых драконов. Глядя на то, как Хёнджин послушно опускается на колени перед ребенком, Ариэлла поняла: какой бы тиран ни жил внутри него, этот маленький ребенок и её любовь способны его усмирить.
Но за окнами пентхауса, в темноте города, Кан Мин Хо достал телефон и набрал номер, который ему дали в министерстве.
— Господин Хван Тэ Джун? Вы были правы. Ваш сын абсолютно неуправляем, когда дело касается этой женщины. План сработал. Он уволил меня без законных оснований. Теперь у нас есть всё для иска о превышении полномочий.