Глава 3: Маленький вихрь в ледяном замке
Пятница выдалась для Ариэллы настоящим испытанием на прочность. Няня внезапно уволилась, сославшись на семейные обстоятельства, а соседка, которая обычно выручала, сама слегла с мигренью. Оставить трехлетнюю Аврору одну было невозможно, пропустить рабочий день после вчерашнего столкновения с директором — равносильно самоубийству.
— Пожалуйста, солнышко, будь тихой, как мышка, — шептала Ариэлла, ведя дочку по коридорам «Эдельвейса» за пятнадцать минут до начала занятий. — Мама даст тебе раскраски, и ты посидишь в лаборантской, хорошо?
Аврора, одетая в ярко-желтое платьице с вышитыми ромашками, весело подпрыгивала, игнорируя серьезный тон матери. Для неё огромная школа с блестящими полами казалась сказочным замком.
Первые два урока прошли на удивление спокойно. Аврора честно рисовала в лаборантской, окруженная микроскопами и макетами скелетов. Но к началу большой перемены детское терпение лопнуло. Пока Ариэлла отвлеклась на ученика, задавшего сложный вопрос по цитологии, маленькая дверь лаборантской тихо скрипнула.
Аврора выскользнула в коридор. Ей было скучно. Ей хотелось приключений.
Хван Хёнджин ненавидел, когда нарушали его уединение во время перемены. Это было время, когда он мог снять маску идеального лидера, выпить чашку черного кофе и изучить финансовые отчеты в абсолютной тишине своего кабинета.
Дверь в его святая святых была неплотно закрыта — секретарь Ким как раз ушел за документами. Внезапно Хёнджин услышал странный звук. Это не были шаги взрослого человека. Это было какое-то шуршание и приглушенное «Топ-топ-топ».
Он поднял глаза от экрана ноутбука и замер.
Посреди его безупречного кабинета, застеленного ковром стоимостью в годовую зарплату учителя, стояло маленькое существо в желтом платье. У девочки были огромные карие глаза и копна золотистых кудрей, которые сейчас находились в полном беспорядке.
— Ты кто? — спросил Хёнджин, невольно понижая голос до шепота от неожиданности.
Аврора не испугалась. Она склонила голову набок, внимательно изучая красивого дядю в сером костюме.
— Я Аврора. А ты принц? — серьезно спросила она.
Хёнджин поперхнулся кофе.
— Нет. Я директор этой школы. Что ты здесь делаешь? Где твоя мама?
— Мама работает. Там кости и картинки, — девочка махнула рукой в неопределенном направлении и, прежде чем он успел что-то возразить, уверенно направилась к его столу. — У тебя скучно. Совсем нет игрушек.
Она заметила на краю стола коллекционную фигурку из тяжелого хрусталя — подарок японских партнеров. Для Хёнджина это был символ статуса. Для Авроры — блестящая льдинка.
— Не трогай это, — быстро сказал он, протягивая руку.
Но было поздно. Аврора уже схватила фигурку и с восторгом начала вертеть её в руках.
— Красиво! Смотри, там радуга!
Хёнджин замер. Он должен был разозлиться. Должен был вызвать охрану, найти Ариэллу и устроить ей очередной разнос. Но почему-то он не шевелился. Было что-то гипнотическое в том, как это маленькое, живое создание контрастировало с его холодным, стерильным кабинетом.
— Дай сюда, — он осторожно взял фигурку из её крошечных пальцев. — Это не игрушка. Это хрусталь. Он может разбиться и поранить тебя.
— Ты злой? — вдруг спросила Аврора, глядя ему прямо в глаза. Тот же взгляд, что у матери. Упрямый и пронзительный.
— Я... я требовательный, — нашелся Хёнджин. — Сядь на диван и жди.
К удивлению Хёнджина, Аврора послушалась. Но сидеть просто так ей было неинтересно. Она увидела на его столе стикеры и дорогие ручки.
— Давай рисовать? — предложила она.
Хёнджин посмотрел на часы. До конца перемены оставалось десять минут. В любой другой день он бы выставил незваную гостью за дверь. Но сегодня... Внутри него проснулось странное озорство. Ему вдруг захотелось увидеть, что будет, если он на мгновение перестанет быть Хваном Хёнджином.
Он достал пачку неоновых стикеров и свою перьевую ручку.
— Рисовать мы не будем, ручка слишком дорогая. Но мы можем... — он задумался, вспоминая свое одинокое детство. — Мы можем сделать из них самолетики.
Через пять минут кабинет директора выглядел так, будто в нем прошел ураган «Детство». Хёнджин, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, сидел на корточках на ковре, запуская бумажные самолетики вместе с Авророй.
— Смотри! Мой полетел выше! — смеялась девочка, хлопая в ладоши.
— Это потому, что у него аэродинамика лучше, — серьезно объяснял директор школы, чье лицо сейчас не имело ничего общего с «ледяным принцем». На его губах играла тень настоящей, непринужденной улыбки.
В какой-то момент Аврора споткнулась и едва не упала, но Хёнджин быстро подхватил её. Она пахла клубничным мылом и детством. Она была такой маленькой и беззащитной, что у него на секунду перехватило дыхание. Он вспомнил слова Ариэллы о том, что она одна, и её муж погиб.
— Моя мама плачет ночью, — вдруг сказала Аврора, обнимая его за шею. Дети всегда чувствуют момент искренности. — Ты можешь сделать так, чтобы она не плакала? Ты же директор.
Хёнджин почувствовал, как в горле встал ком. Он не знал, что ответить.
В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Ариэлла. Её лицо было белее мела, волосы растрепались, а в глазах читался первобытный ужас. Она обыскала всё крыло и, когда увидела открытую дверь к Хёнджину, её сердце чуть не остановилось.
Увиденная картина лишила её дара речи.
Директор Хван, её ночной кошмар и человек, который вчера обещал её уволить, сидел на полу. Его дорогая рубашка была помята, на ковре валялись бумажные самолетики, а её дочь висела у него на шее.
— Аврора! — вскрикнула Ариэлла, бросаясь к ним. — О Боже, господин Хван, простите! Я... я не знаю, как она...
Она схватила дочь на руки, прижимая её к себе так сильно, что та охнула. Ариэлла дрожала всем телом. Она ждала крика. Ждала приказа собирать вещи.
Хёнджин медленно поднялся с ковра. Он поправил рукава, стараясь вернуть себе обычный вид, но его глаза всё еще выдавали его. В них не было холода.
— Мама, мы летали! — радостно возвестила Аврора. — Принц добрый!
Ариэлла посмотрела на Хёнджина, ожидая вердикта.
— Господин директор, я... я приму любое наказание. Она выскользнула, я не уследила... Это больше не повторится.
Хёнджин подошел к столу, надел пиджак и восстановил свою безупречную осанку. Секретарь Ким, появившийся в дверях, застыл с открытым ртом, глядя на беспорядок в кабинете.
— Госпожа Ли, — голос Хёнджина снова был ровным, но в нем появилось новое качество — глубина. — Ваша дочь обладает весьма... убедительными навыками ведения переговоров.
Ариэлла затаила дыхание.
— Впредь, если вам не с кем оставить ребенка, — продолжал он, глядя в окно, чтобы скрыть свое смущение, — ставьте в известность секретариат. В школе есть комната отдыха для преподавателей, мы распорядимся, чтобы там обустроили детский уголок. Не нужно... водить её в лабораторию. Там опасные реактивы.
Ариэлла моргнула. Она не верила своим ушам.
— Вы... вы не увольняете меня?
Хёнджин наконец посмотрел на неё. Его взгляд задержался на её лице дольше, чем того требовали приличия.
— Увольнение такого специалиста было бы нерациональным решением для школы, — сухо сказал он. — А теперь идите. У вас урок через две минуты. И уберите этот мусор.
Он указал на самолетики. Ариэлла начала быстро собирать бумажки, всё еще не веря в свое спасение. Когда она потянулась за последним самолетиком, её рука случайно коснулась руки Хёнджина, который тоже решил его поднять.
Между ними словно проскочил электрический разряд. Ариэлла резко отдернула руку, её сердце забилось в сумасшедшем ритме.
— Простите... — прошептала она.
— Идите, — повторил он, отворачиваясь.
Когда дверь за ними закрылась, Хёнджин сел в кресло. Он держал в руке последний бумажный самолетик. На нем рукой Авроры было нарисовано что-то отдаленно напоминающее солнце.
Он не выбросил его. Вместо этого он положил его в верхний ящик стола, рядом с документами на миллионы вон.
— Принц, значит... — пробормотал он себе под нос, касаясь кончиками пальцев губ, на которых всё еще ощущалось послевкусие редкой, почти забытой улыбки.
Он знал, что теперь всё изменится. Он больше не мог её просто ненавидеть. Потому что теперь он видел не «усталого учителя», а женщину, которая создала это маленькое, светящееся чудо — Аврору. И эта мысль пугала его больше, чем любой финансовый кризис.