13
Ресторан был скрыт за высокой оградой и зеленью, в самом центре города — но казалось, будто они уехали далеко за его пределы. Личный, тёплый, пропитанный ароматами специй и свечного воска, он был создан не для сделок, а для вечеров, как этот.
Олег открыл перед ней дверь машины, как будто она была не привычной боевой подругой, а его королевой. На ней было полупрозрачное белое платье, тонкое как дыхание, осыпанное мелкими сверкающими стразами, будто её осыпали звёздами. Каблуки Jimmy Choo подчеркивали длинные ноги и походку, от которой у него сносило крышу.
— Ты специально купил платье, чтобы я не могла дышать? — хмыкнула она, глядя на него через плечо, пока официант отодвигал для неё стул.
— Дышать тебе необязательно, — сказал он, садясь напротив. — Говорить ты и без воздуха умеешь.
— О, как тонко, Шепс, — она уселась и взяла бокал. — Знаешь, ты сегодня молчаливый даже больше, чем обычно. Утреннее занятие так вымотало?
Он усмехнулся. Глубоко, коротко. Его пальцы медленно крутили бокал, а взгляд блуждал по её шее, ключицам, коже под лёгкой тканью платья.
— Думаю о том, как ты снова кричала моё имя, будто я спасаю тебя от смерти.
Она чуть подалась вперёд, локти на стол, подбородок на ладони.
— А ты разве не спасал?
— От чего? — спросил он, чуть наклоняясь к ней, глаза в глаза.
— От одиночества, — ответила она, почти шепча. — От мыслей. От прошлого. И, может, даже от самой себя.
Он смотрел на неё дольше, чем нужно. Как будто разгадывал. Как будто снова боялся.
— Ты флиртуешь или говоришь по-настоящему?
— А ты? — её губы чуть дрогнули. — Ты слушаешь или снова делаешь вид, что не запал?
Он поставил бокал и откинулся назад, не сводя с неё взгляда.
— Ты красивая, когда злишься. И когда флиртуешь. Но когда ты честная — я вообще не понимаю, как держать себя в руках.
Она рассмеялась. Легко, дерзко, с головой запрокинутой.
— Так не держи, Шепс. Я всё равно твоя. Хоть и буду постоянно это отрицать.
Он не ответил. Просто встал, обошёл стол и, не спрашивая, поцеловал её в висок. Мягко. Почти тихо. Но так, что в животе у неё всё сжалось. Она положила руку на его грудь — ровно на то место, где билось сердце.
— Ещё раз так посмотришь, и я тебя поцелую прямо тут. Со всеми этими официантами.
— Ты угрожаешь?
— Я обещаю.
— Охуел, любимый, — улыбнулась она, не скрывая удивления и удовольствия, когда Олег, не сдерживая улыбки, поставил перед ней ещё один огромный букет красных роз и аккуратно вынул из коробочки сверкающее бриллиантовое кольцо.
— Это тебе, — сказал он спокойно, глядя прямо в глаза. — Чтобы ты знала — я не собираюсь отпускать.
Она взглянула на кольцо, потом снова на него, а губы невольно расползлись в широкой улыбке.
— Ты совсем охуел, — повторила она, играя голосом, — но, знаешь, мне это нравится. Очень.
— Вот и отлично, — усмехнулся он, протягивая руку, чтобы взять её пальцы в свои. — Теперь держи крепче.
Она не могла оторвать взгляда от камней, сверкающих в огнях ресторана, и в этот момент понимала — это был не просто подарок, а обещание. И она была готова принять его.
Ночь наступила стремительно, как будто мгновение, и дом погрузился в темноту. Мадонна, несмотря на страстный вечер с Олегом, всё равно выбрала отдельную спальню — ей нужно было пространство, чтобы укрыться от собственных мыслей и страхов.
Но когда часы пробили глубину ночи, она тихо встала, почти бесшумно, и направилась к его двери. Открыла её лишь чуть-чуть и остановилась в проёме, просто наблюдая.
Олег спал, расслабленный и беззащитный, которого она редко видела таким. Его ровное дыхание, чуть растрёпанные волосы на подушке — все это казалось удивительно мирным.
Мадонна вдохнула, чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое чувство. Её глаза слегка блестели от неожиданной нежности, которую она не хотела признавать даже себе.
Внутри что-то ломалось и строилось заново — и ночь тихо укрывала их обоих, словно хранила эту хрупкую нить между ними.
Но резко он встал, точнее, кажется, он даже не спал. Подошёл к ней и...
Олег взял ее за лямку ночного платья и резко дернул вниз, оголяя девичью грудь.
Донна не успела даже вскрикнуть от неожиданности, как он резко сграбастал ее под себя, наваливаясь сверху.
— Олег, что ты... — зашипела она, но он впился в ее губы жестким поцелуем, заставляя заткнуться и не бесить его еще сильнее.
Олег был сонным, она это видела, и чувствовала, но проклятые животные инстинкты всегда берут верх, если речь идет о двух влюблённых мужчине и женщине.
Донна сдалась без какой-либо борьбы.
Боже, о какой борьбе вообще можно говорить, если сам Олег Шепс, чертов богатый испорченный невероятно сексуальный глава мафии уже держит свою руку в твоих трусах?
—Не тяни! — прорычала она ему в губы, и Олег, победно и очень развратно улыбнувшись, приподнял свои бедра, чтобы избавиться от белья.
Донна подалась к нему, не желая разрывать контакт тел между ними, и Шепс рассмеялся:
— Мне жаль тебя, Рендал. — проговорил он, прикасаясь губами к ее губам. - Если я сдохну, как же ты сможешь после меня кончать с другими?
На этих словах он жестким толчком вошел в нее, и девушка вскрикнула.
— Тихо, Рендал! —он зажал ей рот ладонью.
— Ты такой грубый, Шепс! - простонала Донна и вцепилась ему в плечи, сильнее поддаваясь бедрами ему на встречу.
— Ты меня довела сегодня со своим флиртом, я не знаю, что хочу сильнее - всю ночь тебя иметь в разных позах или же выкинуть в окно. Что мне делать, а?
Девушка притянула его к себе, обжигая поцелуем, а затем прошептала в губы:
— Люблю сильно.
— Я сильнее, принцесса.
Порядком измученные жестким сексом, который они устроили, парень с девушкой лежали на кровати в полудреме.