Глава 2
Меня будит тихое посапывание рядом. Кайл лежит на животе, поместив свою голову в районе моей шеи, а горячий воздух его дыхания опаляет ее. Я чувствую себя слегка неудобно, так как его руки обернуты вокруг меня, не давая мне возможности насладиться пространством. Кое-как освобождаюсь от рук Кайла и пытаюсь найти свои вещи. У него слишком огромная квартира для того, кто живет один. Наверное, его душе мало пространства, иначе я не могу найти другого объяснения величеству вещей, окружающих его. Дверь на балкон осталась приоткрытой с ночи, но утренний воздух не потревожил нас, так как на улице невероятно тепло. Белые шторы, прикрывающие половину широкого окна дают возможность вдохнуть воздух. Кайл спит, не двигаясь. Лишь его веки медленно содрогаются, давая повод думать, что он очень расслаблен и умиротворен.
Мне нравится запах его квартиры, это не притворно сладкий микс ванили и жасмина, а что-то холодное и свежее, словно горный воздух. Я привожу свое лицо и волосы в порядок в ванне, прежде чем пойти в спальню и взглянуть на него в последний раз. Он так и спит, прижавшись к подушке, на которой спала я. Будь я сейчас на месте этой вещи, думаю, я бы не смогла даже дышать.
Я наклоняюсь, придерживая свои волосы рукой, и оставляю на его губах незаметный долгий поцелуй. Его губы слегка содрогаются под моими, но глаза продолжают быть закрытыми. Вкус вишни, пожалуй, никогда больше не сойдет с моих губ. Я не хочу оставлять ему свой номер или что-то в этом роде, но когда мои глаза сталкиваются со стопкой пустых заметок на комоде, я, найдя ручку, оставляю на одной из них след моих эмоций.
" Я надеюсь, когда ты проснешься, тебе не будет сложно растягивать свои губы в улыбке, потому что, учитывая твою способность выполнять обещания, я сегодня целый день буду ходить с поджатыми губами.
Целую в последний раз.
Cerises."
Мой телефон издает звук, и я, выбегая из квартиры, отвечаю на звонок, не посмотрев на экран.
- Мия, - говорит встревоженный голос, - почему ты не ночевала дома? - Отец.
- Откуда ты знаешь, что я не ночевала дома? - я стою перед машиной, пытаясь привести чувства в норму прежде, чем сесть в нее. Смотрю на высокое здание, ища глазами окно его квартиры. Слева седьмой этаж, где-то левее или нет.
- Я звонил в офис, у тебя сегодня только встреча с прокурором. - Спасибо, что напомнил. Я открываю машину, забираясь внутрь. - Ты должна сегодня приехать ко мне, - он медлит, - к трем.
Я беру очки, оставленные Кайлом возле рычага, и надеваю их.
- Должна? - я имитирую его тон, любуясь отражением в зеркале. Его очки мне идут.
Он опять вздыхает.
- Да, я не думаю, что это составит тебе слишком много труда, - он говорит быстро, - нужна консультация адвоката.
- Хорошо, папа. - Я поправляю очки, как это делал их владелец. - Но под консультацией я подразумеваю форму услуги, предоставленной с целью объяснения ситуации или решения, связанного с ней. А не предоставление своих адвокатских услуг твоим друзьям, не так? - Я иронизирую, но решаю сразу прояснить ситуацию, так как у меня в машине три папки с делами о краже, еще даже не открытых мною.
- Амелиа, иногда я не могу уловить всю прагматичность твоего ума и ораторское мастерство твоего не менее умного рта, - говорит он. - Ты могла хотя бы с отцом не говорить вещи, для которых требуется юридический путеводитель. - Он издевается на моей иронией, потому что сам не хуже осведомлен во всех тонкостях менеджмента.
- Хорошо, папа. - Я завожу машину. - Я буду.
- Вот и славно, дочка, - кажется, от его улыбки даже мой черный телефон стал светлее, - жду.
Сегодня небо Барселоны яркое, отчего кажется будто радушие этого города посылает мне в кровь желание сплясать фламенко или же просто посмотреть на бой быков.
Но вместо того, чтобы ехать на Пласа-Нова, я сворачиваю с улицы Кайла, превышая скорость, и тянусь широкой дорогой к своему дому , всего в трех кварталах от его. В кафе напротив моего дома много людей, которые не мыслят своей жизни без посиделок с друзьями за бутылкой риохи, поддерживая местную традицию Каталонии. Их смех сдержан и утончен, наверное, потому что через 10 минут начало рабочего дня в банке, по правую сторону авеню Дали.
- Здравствуй, Амелия, - приветствует меня седоволосый Хосе Каррераса, стоя недалеко от своей машины, в двух метрах от меня.
Я машу ему в знак приветствия, не удосуживаясь поставить машину на сигнализацию.
- Дочка, - мужчина с интересом оглядывает меня, - не знаю, рано ты или поздно возвращаешься домой.
Я улыбаюсь, не обращая внимания на его намек.
- Сэр, иногда твоя работа требует немного больше, чем работа других людей.
Он кивает, скользя по мне взглядом. Запятнанная блузка, заспанный вид - он сомневается, что я была на работе.
У квартиры меня ждет Эрик. Стоит, прислонившись спиной к моей двери. Как только его взору представляюсь я, он отрывается от двери, идя мне навстречу.
На нем вчерашняя одежда. По его виду я не могу сказать, что он спал. Его голубые глаза выглядят мрачно.
- Мия, - Эрик протягивает руку к моему запястью, смотря с неподдельной заботой. - Где ты была?
- Нигде, - коротко отвечаю я. Ему следуют понять, что есть вещи, которые ему не обязательно знать.
Я вырываю руку, шагая к двери.
- Ты была с Фордом? Да? - громко говорит он за моей спиной. - Скажи.
Я пытаюсь попасть ключом в скважину, игнорируя Эрика. По правде, я молчу только потому, что не знаю, кто такой Форд. Могу догадываться, но если фамилия Кайла Форд, то откуда она известна Эрику?
- Мия, откуда ты знаешь этого человека? - чистый голос позади продолжает будоражить рассудок. Я чувствую, как парень подходит ближе. - Ты не должна была ехать с ним.
Пожалуй, я все-таки уехала с Фордом. Хорошо. Но мне это ни о чем не говорит.
Я поворачиваюсь, испепеляя Эрика взглядом. Я не должна? Все знают, что я должна, а что нет.
- Это все, что ты хотел сказать?
- Откуда ты знаешь этого человека? - не отстает он.
Я начинаю злиться на него за то, что он напоминает мне об человеке, которого я стараюсь не вспоминать. Он заставляет меня думать о нём снова и снова.
- Откуда его знаешь ты, Эрик, - в моем голосе недоверие и желание поскорей попасть в квартиру. Я даже не задаю вопрос, я утверждаю в вопросительной интонации.
Он громко вздыхает, поражаюсь моим словам.
- Какого черта, Мия? - Восклицает Эрик. Вены на его шее вздуваются, а щеки бледнеют. - Это Кайл Форд, друг твоего отца.
Он не может быть другом моего отца, он молод. Или нет. Я даже не знаю, сколько ему лет.
- Я знаю всех друзей своего отца, - я говорю, сомневаясь в своем предположении.
- Даже тех, кто жил десять лет в Америке? - его ответы-вопросы обезоруживают меня.
Меня сейчас это не беспокоит, я не встречаюсь с ним. Мы провели вечер и ночь вместе, не более того. Не говоря уже о том, что мы ничего не делали, кроме поцелуев.
- Эрик, я на самом деле, хочу переодеться, - уже спокойно говорю я, - или говори, что ты хочешь сказать или оставь меня в покое.
Эрик берет мою руку, целуя запястье. Он задерживает свои губы на несколько секунд дольше, хмуря лоб.
- Я правда не понимаю, ты что не читаешь газет, журналов? - его губы медленно двигаются. - Вся Барселона кипит новостью, что бунтарь Кайл Форд вернулся домой. - Он смотрит на меня, ожидая моей реакции. - Все заголовки газет сверкают словами, что он вернулся с новыми силами, в надежде найти себе жену и возобновить "О'Нил Ентерпрайзес Вайф" вместе со своим компаньоном Донованом О'Нилом.
Как только Эрик озвучивает название компании моей матери, я забываю о всех догадках, предположениях. Мои ладони становятся ледяными. Название, как и компания, умерло для меня с того дня, как я поняла, что моей матери нет. Она ушла, забрав все самое светлое, что когда либо было в нашей семье.
Я смотрю на Эрика, пытаясь сконцентрироваться на собственных мыслях.
- Эрик, - я сжимаю его запястье, ища в его глазах объяснение, - что это значит?
Эрик молчит, глубоко дыша. Он достучался до меня.
Почему он не отвечает? Я боюсь его молчания, разрывающего барьеры понимания данной ситуации.
- Эрик, ответь, - я настаиваю, видя, что он не собирается ничего говорить.
- Он самый настоящий бабник, - плюет Эрик, - у него даже жены никогда не было. Из-за него девушки разводились, бросали детей, оставаясь ни с чем, Мия.
- Я не об этом, Эрик, - качаю головою, все еще вцепившись в его рубашку одной рукой, - откуда ты знаешь про компанию. Она же не функционирует уже пять лет в нашем городе.
Он качает головой.
- Прочитал сегодня в газете. - Эрик выглядит потерянным, но это не то самочувствие, когда вы пребываете в растерянных чувствах, это больше похоже на отчаяние.
Я открываю рот в надежде спросить что-то еще, но он не собирается слушать. Он не молчит - пребывает на стадии формулирования мысли и соглашение ее с ртом.
- Я всю ночь читал о нём всякие гадости, - а я целую ночь наслаждалась компанией человека, которого ты ненавидишь. - Мия, ты просто уехала с ним. Ты не могла этого сделать, - он не верит.
Я молчу.
- Ты ведь не сделала этого, Мия? - Он начинает быстро моргать, это свойство его психики. Когда он нервничает или находится на грани отчаяния, его тело выдает такие подобные реакции.
Я отрываю свои руки из его нежной хватки. Отхожу прежде, чем понять, что он ждет ответ. Иногда для понимания всей ситуации достаточно лишь взглянуть в глаза человека. Я это чувствовала всегда. Но по непонятным мне причинам Эрик стоит, ожидая ответа.
Спустя две длинных минуты Эрик, опустив голову, умозаключает:
- Ты это сделала, - я не знаю, что он имеет в виду под этими словами, но я полагаю, что я предала какую-то часть его человеческих чувств ко мне.
Эрик нехотя оборачивается, оставляя в воздухе невесомую боль, отражаемую пустоту его глаз.
- Прости меня, Эрик. - Но мои слова звучать в пустоту - его фигура исчезает.
Не уверена, что сейчас меня волнует больше: то, что Кайл знает моего отца и является его другом или то, что он по каким-то неизвестным причинам компания моей сбежавшей матери может принести много работы и беспокойства.