Глава 10
Ровно в восемь Феликс, одетый в идеально выглаженную белую рубашку и синие джинсы с принтом, вышагивал в новых кедах рядом с плетущимся Хёнджином. Брюнет, как обычно, прикатил на байке, но по требованию Ли оставил его на парковке.
- Давай прогуляемся, друг, - сказал блондин ему.
Шли они молча. Феликс осматривал окрестности и наслаждался миром на суше, Хёнджин же был необычно тих. Он, понурив голову, едва поднимал ноги и плелся сзади. Феликс приметил бурую полосу запекшейся крови на его шее, но вот своего творения на руке не увидел: Хван был в джинсовой рубашке с длинным рукавом.
- Что не так с настроением? Ты же идешь угощать своего дру-у-уга самым вкусным мясом, - ерничал Феликс.
Хёнджин ничего не ответил.
- Что, неприятно находиться на моем месте? То-то же. Может, только так ты поймешь, что делаешь что-то не так.
- Ты так наивен, Ли Феликс.
В голосе Хёнджина вновь слышались нотки насмешки и ликования. Феликс развернулся на него, и что-то внизу живота намекнуло ему, что брюнет совершенно не чувствовал вины. Как не чувствовал и страха. То, что было в его глазах в квартире, пропало. Хёнджин снова стал собой. А русалочье чутье вновь подсказывало, что пора валить. Но было слишком поздно. Кто-то ударил блондина по голове чем-то тяжелым, и весь мир погрузился в темноту.
***
Юноша чувствовал, как кто-то бьет его по щекам. Легонько шлепает, чтобы привести в чувство. С трудом разодрав веки, Феликс оглянулся. Он сидел связанный на грязном асфальте в какой-то подворотне, повсюду валялись бычки и осколки от бутылок, какие-то полиэтиленовые пакеты и другие отходы. Место напоминало их морские свалки, куда коньки отвозили мусор, выкидываемый человеком в море, чтобы никто от него не пострадал. Не раз солдаты отца вызволяли старых черепах из подобных пластиковых пакетов. Против него стоял старый диван, на котором восседали подростки и курили. В них Феликс узнал друзей Хвана. Сам же Хёнджин пытался привести его в чувство, сидя перед ним на корточках.
- Очнулся, друг. Долго же ты в себя приходишь, - проговорил он, улыбаясь и поглаживая Ли по щеке.
Брюнет поднялся и отошел к стене. В следующее мгновение в его руке оказалась бита. Он оценивающе подкидывал её, медленно приближаясь, и думал, достаточной ли она тяжести.
- Наверно, тебе интересно, зачем ты здесь, - начал Хёнджин.
- Догадываюсь.
- Что ж, прекрасно, тогда мне не придется тратить время на лишние объяснения. Дело в том, что своим внезапным уходом вчера ты оскорбил нас. Убежал, не попрощавшись. Так не делается, поэтому мои друзья хотят преподать тебе урок.
Хван махнул рукой и приземлился на диван в качестве зрителя. Два его друга в свою очередь обступили Феликса и начали поочередно пинать. Юноша был связан и ничего не мог сделать. Единственное, что ему оставалось, это как можно сильнее сгруппироваться и защитить жизненно важные органы.
- В следующий раз не забудь попрощаться, - сказал Чанбин, отсыпая очередной пинок по спине.
- Мы научим тебя вежливости, - поддакнул Банчан и отвесил ещё ударов.
От боли перед глазами у Феликса залетали темные пятна. Удары приходились на каждую часть тела, притом не самые слабые. Парни били изо всех сил. Неожиданно Хёнджин воскликнул:
- Достаточно!
Парни тут же отступили.
- Думаю, он понял свою ошибку. А теперь с ним буду говорить я. Уходите.
- Что? – переспросил Банчан.
- Что слышали. Этот разговор не для ваших ушей.
Сквозь пелену Феликс видел, что друзья брюнета некоторое время колебались, но он ещё раз на них рявкнул, и те ретировались. Юноша остался один на один с Хваном.
- Ты действительно извращенец, Ли Феликс. Крадешь мои вещи, следишь за мной, даже в туалете подсматриваешь, куколд гребаный!
Парень размахнулся и ударил юношу битой. Феликс непроизвольно взвыл, но тут же замолчал. Не будет он показывать слабость при Хёнджине.
- Ты мне... нахер не нужен, ясно? – в сердцах, из последних сил прошептал Ли. – Глаза б мои тебя не видели, да только вечно ты на них попадаешься.
- Не отнекивайся, - усмехнувшись, произнёс Хёнджин. – Такое рвение я уважаю.
Брюнет одним движением поднял юношу с пола и пригвоздил к стене своей рукой. На удивление Феликса он приблизился к нему вплотную и, обдавая горячим дыханием, сказал на ухо:
- Пора давно признать хотя бы в своей голове, что я тебе нравлюсь.
Такие гадкие слова Ли выслушивать не хотел. Даже несмотря на тяжелое состояние, у парня оставалась гордость. Он собрал всю слюну и смачно плюнул в лицо Хёнджину. На его щеке остался позорный пенящийся след. Явно уязвленный брюнет медленно смахнул плевок и обтер руку о рубашку Феликса.
- А ты ретивый. Даже в минуты опасности мнишь себя королем. Я хотел было оставить прелюдию, но моё терпение лопнуло. Теперь я буду в два раза жестче.
Феликс закрыл глаза, думая, что сейчас ему размозжат голову битой, и не хотел этого видеть, но вместо острой боли он ощутил прикосновение губ. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Хёнджина, припавшего к нему с поцелуем. Такого поворота юноша не ожидал и замер в недоумении. Тем временем руки Хвана уже забрались под рубашку Ли, а его пальцы уверенно бегали по коже. Брюнет продолжал настойчиво целовать Феликса, хотя тот не отвечал на поцелуй.
Первый раз кто-то целовал юношу в губы, и этим первым оказался такой ужасный человек. Он всегда думал, что такое интимное действие должно произойти в романтичной обстановке с любимой, но сейчас ему было крайне неприятно. Феликс стоял посреди какой-то подворотни, ощущал запах испражнений и чувствовал на себе всю грязь, что собрал, пока валялся на асфальте. Чужие губы, язык, настойчиво пытающийся проникнуть в его рот, были до ужаса отвратительны. Феликс чувствовал противный запах перегара и сигарет от одноклассника. Прикосновения его рук к коже казались какими-то липкими, словно брюнет размазывал по коже Феликса позор. Самым ужасным было то, что он не мог ничего сделать. Он стоял, прижатый к стене, вокруг ни души, его руки связаны за спиной. Нелепые попытки отвернуться или вырваться заканчивались тем, что Хёнджин только сильнее прижимался к блондину своим телом.
- Ч...что ты творишь?! – удалось выкрикнуть Феликсу.
- Я так соскучился по этому чувству доминирования! Сейчас я с тобой сделаю всё, что обычно делают со мной, и ты почувствуешь унижение, что отравляет мою душу. Я передам тебе свою боль, наполню ею тебя, и после этого спокойной жизни тебе не видать! Ты будешь страдать вместо меня!
Хёнджин впился губами в шею Феликса, больно прикусывая кожу и слегка её оттягивая. Его руки крепко сжимали талию, настолько, что на следующий день останутся синяки. И вдруг он, резко отстранившись, схватил рубашку Ли и потянул её в разные стороны. Пуговицы разлетелись. Брюнет дорвал ткань и выбросил куда-то вдаль, оставляя юношу с голым торсом.
- Ты больной придурок, немедленно отпусти меня! – заверещал испуганно Феликс.
Крики юноши лишь раззадоривали Хвана. Брюнет чувствовал себя котом, поймавшим мышку за хвост. До поры до времени он с ней поиграет, а потом, когда станет скучно, убьет. От происходящего Феликса начало тошнить, всё это ему претило. Любое прикосновение к своему телу вызывало рвотный рефлекс. Блондин попытался использовать русалочью мощь и разорвать веревку, но быстро понял, что та завязана на морской узел, который блокировал любую магию и способности существа. Если бы не он, Феликс давно освободил бы руки.
Хёнджин в это время уже разобрался с ремнем на джинсах Ли и выкинул его к рубашке. Когда его пальцы добрались до ширинки, Феликс начал неистово орать и извиваться. Он начал поднимать ноги и пинать Хвана, у него даже получилось ударить того по носу головой. Вскрикнув, Хёнджин схватился за переносицу, но из ноздрей уже потекла кровь.
- Смеешь сопротивляться? Неужели тебе это всё не нравится, а? – спросил заискивающе брюнет. – Ты так упорно наблюдал за нами с Минхо, что я подумал, ты хочешь повторить это со мной. Не переживай, сначала я вымещу на тебя всю накопившуюся злость, а уж потом ты меня расслабишь.
Хёнджин схватил Феликса за локоть и бросил на диван, нависая сверху. Голой спиной Ли ощутил сырость сальной ткани мебели, на которой по ночам спали бомжи. Он снова закричал, но Хван закрыл ему рот требовательным поцелуем. Его языку удалось проникнуть внутрь, и теперь он водил им по нёбу и переплетал с языком блондина. Первые слезы проступили в глазах Феликса. Ему хотелось рыдать от беспомощности, обиды и боли.
- Отпусти, прошу, - хныча, умолял парень Хвана.
Но брюнет его игнорировал. Наоборот, ему очень даже нравилось слышать мольбу в голосе человека, который обычно имел наглость ему хамить. Наконец-то он добрался до молнии и, расстегнув её, быстро избавил Феликса от джинсов.
- Хёнджин, не надо, прошу! – уже не скрывая слез, лепетал Ли.
- Что ж ты раньше так передо мной не робел? Куда вдруг подевалась твоя гордость, а, Ликси?
От того, как Хёнджин произнес его имя, Феликса передернуло. Он начал брыкаться, но Хван сильно ударил его по щеке.
- Не дергайся. Если расслабишься, будет не так больно.
Оставалось нижнее белье. Сидя сверху и удерживая юношу ногами, Хёнджин одной рукой расстегивал свои джинсы, а второй пытался стянуть боксеры блондина. Когда у него это почти получилось, где-то вдали заорала сирена. Звучала она устрашающе, и Феликс уже её когда-то слышал, но не понимал, что в этом звуке заключается его спасение. Хёнджин отвлекся и посмотрел вдаль, в его глазах появился испуг. Резко застегнув свои джинсы, он соскочил с Феликса и удрал. В следующее мгновение подворотню осветили фары. Звук сирены был очень громок. Стук открывающейся двери, разговоры людей. Юноша обхватил колени руками и слышал всё это сквозь звон в ушах. Слезы лились рекой из его глаз.
- Что здесь опять произошло? Эй, парень, что с тобой? – спросил мужчина в форме, подошедший к Феликсу, и, оглядев его, ринулся обратно.
Далее Феликс помнил всё с пробелами. Подъехала ещё одна машина с сиреной, но уже большая, из которой выскочили люди в темно-оранжевой форме. Они разрезали веревку, стягивающую запястья юноши, накинули теплый плед на него и отвели в машину. Некоторые обрывки фраз всё же Ли улавливал:
- Да, женщина позвонила, сообщила, что слышала крики. Живет неподалеку.
- Надо камеры просмотреть, наверняка попали.
- Парень молчит, ничего не говорит.
- Конечно, у него шок. Но в его интересах нам что-то рассказать.
Больница. Прямо в коридоре, против регистратуры, стоит ряд коек, отгороженных друг от друга шторками. Быстрая помощь тем, кто не при смерти. Медсестра обработала синяки и раны, заставила надеть больничную пижаму, поставила капельницу, закрыла шторку и ушла. Сон пришел только благодаря снотворному. До тех пор, пока оно не подействовало на сильный организм русала, парень смачивал подушку своими слезами.
Ночью Феликс проснулся от невыносимой боли в ноге. Вынув её из-под одеяла, он увидел кровь. Она капала с маленького участка кожи. Точнее, уже не кожи. Приглядевшись, юноша в ужасе отпрянул. Небольшой участок его лодыжки покрылся чешуей, прорывающейся сквозь кожу. Чешуей его хвоста.
Магия Урсулы теряетсилу. Времени остается всё меньше.