Босиком на закате

Месяцы незаметно сменяли друг друга. Вот уже через неделю дети вернутся в школы, и осень вступит в свои законные права. Это первое холодное время года в распоряжении юного населения планеты, с которым нам предстоит справиться. За лето город привели в чувства и организовали систему управления им.

Один раз в неделю проходили мелкие городские собрания, а каждый месяц – крупные. Мелких было огромное количество. На них избирались старосты, которые руководили собранием, обучали других и организовывали всю работу в городе. На один вид деятельности приходилось одно собрание. Каждый житель города, кроме совсем маленьких детей, был обязан посещать одно из них. Например, мы с Кирой ходили на УОС – учебно-образовательное собрание. Там были списки всех воспитателей и учителей и данные о них, оговаривались официальные распорядок дня и меню, приходили новые люди, которые только готовились к этой должности.

В числе основных малых собраний также были продовольственно-производственное собрание (ППС), торговое собрание (ТС) и ещё много-много других, такие как, к примеру, по производству одежды или бытовых товаров.

На крупных собраниях обсуждали основные задачи на месяц и достижения за прошлый. Таким образом вёлся общий контроль за городом.

На одно из крупных собраний пригласили весь город и объявили, что будут поддерживаться системы отопления, и нам не о чем беспокоиться. Ещё каким-то загадочным способом смогли сохранить интернет и электричество, подачу горячей воды и даже газа, что несказанно облегчало нашу ситуацию. Возможно, это сделали дети тех, кто занимался этим, но точно выяснить обычному населению так и не удалось, и никто не пытался разгадать эту тайну: есть – пользуйся и не жалуйся.

***

- Бито! Сашка, твой ход! – Громогласный соседский мальчишка, хозяин квартиры, пригласил к себе на вечер много знакомых, чтобы отдохнуть и отвлечься от ежедневных обязанностей.

- Чего же ты так кричишь? Можно тише говорить? Уже голова от тебя болит. – Лена, его старшая сестра, сделала брату очередное замечание и отвесила четвёртый по счёту подзатыльник за вечер. Это как раз она сказала мне и Кире, что они ждут нас в гости. Она собирается пойти работать в школу в начале учебного года учителем русского языка и литературы.

Мы сидели за большим деревянным столом в плохо освещаемой столовой и играли в карты. Здесь собрались дети разных возрастов, но играли в основном взрослые, а те, что помладше, с интересом наблюдали за процессом. Чтобы как-то разнообразить наскучившую игру, мы придумали объединить её с другой. Получилось, что проигравший должен будет выполнить какое-то действие или честно ответить на вопрос.

- Тина, ты опять проиграла! – победно крикнул кто-то из ребят.

- Ну, давайте, задавайте вопрос. Что на этот раз? – Если честно, мне уже было всё равно, что мне скажут – слишком банальные и скучные задания были в последнее время.

- Твоё сердце занято? – подняв бровь, выпалила девочка-победительница.

От этого вопроса я вздрогнула: уж очень больная тема для меня. Пусть прошло уже достаточно много времени, а о Джастине я думала достаточно часто.

- Ну? – не унималась она.

- Да, - немного помедлив и опустив взгляд, выдохнула я.

- И кем же?

- Это второй вопрос. – Я одарила её тяжёлым взглядом.

- Отвечай, не отлынивай!

- Ребят, не надо, – вмешалась Кира. Она единственная из присутствующих, кроме моих сестёр, кто знал про Джастина.

- Вы его не знаете. – Я поспешно встала и вышла на улицу. Вскинув голову к небу, я тихо, почти неслышно из-за мешающего говорить кома в горле и покатившимся по щекам слёз, прошептала:

- Мам, ты нужна мне.

В следующую секунду меня крепко обняли сзади Кирины руки:

- Пойдём домой?

Остаток вечера мы с Кирой говорили, и очень много. Я поподробнее рассказала ей про Джастина, не в силах сдерживать слёзы. Подруга в какой-то степени заменила мне маму: она так же обнимала меня, утешала, могла подолгу выслушивать мои рассказы. Иногда мы с ней так и засыпали на диване, болтая о пустяках и вспоминая смешные истории или нелепые ситуации. Мы стали друг другу как сёстры за этот короткий промежуток времени длинной в вечность.