12 глава
– Эм, не знаю, – отвечаю честно.
– Тебе помочь со стола убрать?
– Нет, солнышко. Пойди сложи у себя в комнате игрушки, а когда папа из ванной выйдет, помойся и ложись. Я к тебе загляну, сказку почитаю, или можешь у папы попросить.
– Ты не обидишься, если папа почитает?
– Нет.
– Точно-точно?
– Точно-точно. – Целую ее в макушку и начинаю убирать со стола.
– Спасибо, мам. Люблю тебя!
Алиса выбегает из кухни, я же грязную посуду в раковину сгружаю, и на этом моя уборка заканчивается. В кухне как-то слишком жарко становится – или это я вся горю от присутствия Дани в нашей квартире? Открываю окно и полной грудью вдыхаю свежий воздух. В небо черное смотрю и надышаться не могу. Все думаю о том, что дальше нас ждет, правильно ли поступила. Не знаю, сколько так стою, но вдруг понимаю, что в квартире слишком тихо как-то. На часы смотрю и не понимаю, как так быстро почти час прошел.
Я тихо ступаю по полу, заглядываю в комнату дочки и улыбаюсь. Они с Даней на ее кровати примостились и уснули. У Дани на груди раскрытая книга. Оба устали, у обоих слишком много эмоций за сегодня было. Я прикрываю дверь и на цыпочках в свою спальню иду. Вот и решилось все само собой.
Утром я просыпаюсь оттого, что мне безумно жарко. Я вся вспотела, а еще тяжесть чьего-то тела прижала меня к матрасу и не дает пошевелиться.
От осознания этого глаза широко раскрываются и сон как рукой снимает.
Мужское дыхание обжигает затылок, я замираю, пытаясь понять, как здесь оказался Даня. А в том, что это именно он, сомнений не было. Бледные шрамы на костяшках пальцев, что попали в поле моего зрения, своего владельца с потрохами выдают.
Сердце учащает свой ритм, я пытаюсь расслабиться в крепких объятиях Дани. Он сжимает меня так, словно боится, что сбегу. Даже во сне не ослабляет хватку.
Я начинаю расслабляться, просто лежу, наслаждаюсь и возвращаюсь мысленно в прошлое. У меня ощущение, словно и постель, и я пропитались мужским ароматом. Главное – не превратиться в тех влюбленных девочек, которые после того, как мужчина покидает их дом, утыкаются лицом в подушку, на которой он спал, и проводят так большую часть времени.
Я сама не замечаю, как снова проваливаюсь в сон, а в следующую минуту на телефоне Дани срабатывает будильник. Милохин отстраняется от меня, и сразу же становится холодно и пусто. Шуршит одежа, пружинит матрас. Даня тихо обходит кровать, склоняется надо мной, и мое дыхание сбивается, притворяться спящей становится невозможно. Он прикасается губами к моему виску, вызывая дрожь по всему телу.
– Юль, просыпайся, мне пора, а тебе нужно закрыть за мной дверь, – шепчет он, нежно скользя рукой по моей ноге через одеяло.
– М-м-м? – Я разлепляю веки и встречаюсь с его взглядом. Темным, глубоким, способным утянуть за собой на самое дно.
– Доброе утро, – улыбается уголками губ, застыв надо мной.
– Доброе. – Я поправляю на себе одеяло, подтягиваю почти до самой шеи. Чувство неловкости накатывает слишком неожиданно, хотя ничего такого мы с Даней не делали. – Как ты оказался в моей постели?
– А с чего ты взяла, что я спал с тобой? – смотрит на меня насмешливо, выгибая бровь.
– Проснулась посреди ночи.
– Тогда ты настоящая врунишка, – улыбается он задорно. – Потому что я к тебе под утро перебрался. Спина так затекла на кровати Алиски, что с трудом разогнулся.
– Это старость, Милохин. На завтрак не останешься?
– Нет, – качает головой, смотрит на меня с сожалением, – я и так уже опаздываю. Ну, я побежал.
– Угу, возьми только ключи с полки, у меня запасные есть, вставать лень. – Киваю и смотрю в спину Дани. Он покидает мою спальню, через несколько минут слышится, как закрылась входная дверь. Я смотрю на часы: еще минут сорок можно позволить себе поспать. Неужели Милохин каждый день в такую рань просыпается? Теперь становится ясно, почему вчера с Алиской уснул, когда и десяти еще не было.
Я готовлю завтрак, бужу Алиску, она у меня жуткая соня, приходится несколько раз к ней в комнату заглядывать, чтобы напомнить, что пора подниматься. А потом мне звонит мама:
– Юля, мы тут все слегли с температурой, вирус какой-то подхватили, наверное. Алиса там как, не заболела? – тревожным голосом спрашивает она.
Бросаю взгляд на сонную дочь, жующую овсянку, прикасаюсь губами к ее лбу, чтобы проверить, нет ли жара.
– Все нормально, мам, без температуры. Вам что-то нужно? Может, в аптеку забежать перед работой?
– Нет, все есть, я позвонила, чтобы тебя предупредить, Алису лучше не приводи к нам сегодня, еще заразится от нас.
– Да, ты права, – говорю, сама же пытаюсь придумать, как быть. – Я на работу ее с собой заберу, на последнем этаже бизнес-центра есть детский развлекательный центр, там можно под присмотром нянечек детей оставлять.
– А это не дорого?
– За один день не обеднеем, – смеюсь я. – Ты пиши мне, мам, чтобы я не волновалась. И если хуже будет – сразу же вызывай скорую.
– Не волнуйся, не первый раз ведь болеем.
– Пока, мамуль.
Я отключаюсь, смотрю на дочь.
– Бабушка отменяется, сегодня со мной поедешь, Алис.
Раньше Макса попросила бы с ней остаться, но у него теперь есть семья, нечего по пустякам его дергать.
– Бабушка заболела?
– Да, солнце, но ничего серьезного, просто простуда.
– Жаль, мы сегодня в парк собирались, – тяжело вздыхает она. – Может, папе позвоним?
– У папы работа, солнышко. Поиграешь сегодня с детками другими, на батутах попрыгаешь. Только смотри, чтобы смарт-часы всегда на тебе были, и отвечай на мои звонки.
– Да, мам, не маленькая ведь.
Я улыбаюсь на ее замечание. Да, не маленькая уже. И когда только успела вырасти?
Мы быстро одеваемся, и я вызываю такси. На улице жуткий холод, тащить ребенка пешком или на общественном транспорте не хочется. Мы поднимаемся на лифте на двенадцатый этаж, я оплачиваю время пребывания дочери в детской комнате до обеда, потом заберу на час, поедим в кафетерии на первом этаже, и снова отведу сюда. Спускаюсь на наш этаж, пять минут до начала рабочего дня. Успеваю. Лилия уже на месте, раздает распоряжения, отчитывает за что-то Вику, начальница явно не в духе.
– Юлия, сегодня нужно закончить проект Баринова, кровь из носу. Задержись, если нужно, потом за счет компании вызовешь такси до дома. Это действительно срочно.
– Хорошо, Лилия Александровна. Только я дочку оставила в детской комнате на последнем этаже. Она до шести или семи работает, уточню после обеда.
– У тебя же взрослая дочь, не думаю, что мешать будет, если на час ее приведешь в офис.
– Спасибо.
– А теперь все за работу! – хлопает в ладоши Лилия и, цокая каблучками, идет к своему кабинету.
Почти в шесть я забираю дочь из детской комнаты, в офисе остались начальница и Кристина. Я весь день не отрывалась от экрана компьютера, стараясь как можно быстрее закончить проект, но к концу рабочего дня все равно не успела.
От Дани приходило несколько сообщений. Простых, ничего не значащих. Что-то вроде «как дела?» или «я уже соскучился». И от этого на душе растекалось приятное тепло, а на лице появлялась мечтательная и глупая улыбка.
– Садись здесь, Алис, можешь пока на телефоне в игру поиграть или видео посмотреть. – Даю ей свой гаджет. Обычно у нас строго нормировано время, когда дочь может использовать телефон, но сейчас ее нужно чем-то занять, чтобы сидела тихонько и не мелькала перед глазами Лилии.
Настроение у начальницы всегда переменчиво, утром она ничего не имела против Алисы в офисе, к вечеру же все может измениться.
– Ну что там, Юлия? – Лилия Александровна останавливается рядом со мной, нетерпеливо постукивает идеальными ноготками по поверхности стола.
– Минутку. Уже отправляю на печать.
– Отлично, курьер уже к нам едет, нужно успеть все подписать и пропечатать, чтобы документы сегодня оказались у Баринова до девяти.
Бросаю взгляд на часы. Полвосьмого. Времени не так много осталось.
Принтер начинает усиленно работать, мы с начальницей гипнотизируем его взглядом.
– Нужно было на Викин МФУ отправить, он быстрее работает, – вздыхает Лилия.
– Осталось немного совсем. Только еще бумаги в лоток положу.
Я наклоняюсь, чтобы достать из нижнего ящика нераспечатанную пачку офисной бумаги, когда открывается дверь в офис. В первое мгновенье я думаю, что это курьер, но Алиса вдруг спрыгивает со стула и несется к вошедшему с криком:
– Папочка приехал за нами!
Я от неожиданности дергаюсь и ударяюсь головой о стол. Сильно так. До красных точек перед глазами. Испуганно и с недоумением смотрю на Даню, который подхватывает дочь на руки и целует в щеку. Потом медленно перевожу взгляд на застывшую Лилию Александровну. Слышится удивленное: «О-о-о!» – от Кристины.
Черт, теперь вопросов не избежать. Ну за что мне это? Почему именно сегодня Даня явился в наш офис?
– Всем добрый день. Или лучше сказать вечер. Что-то засиделись вы на работе, – как ни в чем не бывало произнес Даня, словно каждый день оказывается отцом ребенка сотрудника нашей компании.
– Добрый, – ожила Лилия, с недоумением смотря на него.
– А ты… что здесь делаешь? – прочистив горло, спрашиваю я, понимая, что скрывать наше близкое знакомства нет смысла. Алиса прямым текстом всем сказала, кем именно приходится ей Данил Милохин.
Я отчего-то решаю, что он за мной решил заехать, но никак не ожидал, что Алиска тоже здесь будет, но Данил быстро развеивает эту мою догадку:
– Лилия Александровна сообщила, что недостает нескольких документов, по дороге решил забросить.
Я сузила глаза. Решил лично забросить почти в восемь вечера? Ну-ну.
– Да, пройдемте в мой кабинет, Данил, – быстро справившись с первым шоком, произносит начальница. – А вы, Юлия, как закончите печать, сразу же мне несите.
– Хорошо, – цежу сквозь зубы, наблюдая за тем, как Даня с начальницей скрываются за глухой дверью.
– Ничего себе, Юля! – восклицает Кристина. – Вот это дела! И молчала ведь столько! Так Даня и есть твой муж?
– Не говори глупостей. Если у нас есть общая дочь, это не значит, что мы живем одной счастливой семьей, – говорю излишне резко, о чем тут же жалею, потому что Алиска замирает рядом со мной.
– Мы с папой поедем домой? – с надеждой смотрит на меня.
– Не знаю, солнышко. Когда он освободится, спросим, не занят ли сегодня, – отвечаю честно. Господи, вот как хорошо и просто все было без Милохина! А сейчас в жизни черт-те что.
А хуже всего, что мне сейчас безумно хочется выяснить, какого черта происходит. Почему это он в такое позднее время к Лиле заезжает, в то время как мне о каком-то втором шансе говорил. Неужели думал, что никого, кроме нее, здесь не застанет? У них свидание было назначено?
Во мне просыпается ревность. И это очень плохо. Я не должна так реагировать. Не должна!
От этих мыслей еще больше на Милохина злюсь. Когда принтер наконец-то выталкивает из себя последний напечатанный лист бумаги, я собираю всю стопочку и громко стучу в дверь начальницы. Вхожу, внимательно осматривая обстановку. Лилия Александровна за своим столом сидит, Милохин– напротив. Все в рамках пристойности. Лица серьезные.
Даня ко мне поворачивается, кончиками губ улыбается. Лиля недовольно на меня смотрит, словно я враг народа, но быстро в себе это гасит.
– Спасибо, Юлия. На сегодня это все, за переработку вам, конечно же, заплатят, – растягивая слова, сладким голосом произносит она, что совсем не вяжется с ее испепеляющим взглядом.
– До завтра, – сухо бросаю я, но и шагу не успеваю сделать, потому что Данил хватает меня за руку.
– Подожди пару минут, Юль, не уходи. Я сейчас закончу и подвезу вас с Алисой.
– Хорошо, – бурчу под нос и покидаю кабинет. Снимаю с вешалки нашу с дочкой верхнюю одежду. – Алис, бросай телефон и одевайся.
Чувствую на себе любопытный взгляд Кристины. Она наверняка жаждет подробностей, но видит, что на разговор я не настроена, и не спешит засыпать вопросами. Могу поспорить, она уже создала чат с девчонками, куда написала последние новости. Теперь икать всю ночь буду.
Куда Милохин ни пойдет, везде у меня из-под ног почву выбивает. Бесит. После сегодняшней сцены я спокойно работать как минимум месяц не смогу.
Резкими движениями застегиваю пуговицы на куртке, Алиса излишне долго со «змейкой» возится, поэтому я наклоняюсь и сама ее застегиваю. Внутри все вибрирует от негодования. Мы утром вместе проснулись – пусть ночью между нами ничего и не было, – я в свой дом его впустила, в нашу с дочкой жизнь, поверила ему, дала шанс, а он по ночам к Лиле ездит! И еще неизвестно к кому!
Когда Даня выходит из кабинета моей начальницы, я настолько зла на него, что даже лишний раз не смотрю на его лицо. Чтобы избежать скандала. Нельзя при дочке ругаться. Но после обязательно ему все выговорю!
Я покидаю офис, даже не попрощавшись с Кристиной. Между нами с Даней молчаливое напряжение. Он словно понимает, что провинился. Только Алиса счастлива, не ведая, что между ее родителями сейчас происходит.
Алиса жмет на кнопку вызова, Милохин придерживает меня за поясницу, заставляя замедлить шаг. Склоняется к уху и говорит:
– Юль, прости, что подставил. Я не знал, что ты с Алисой в офисе, – в его голосе чувствуется искреннее раскаяние, но мне как-то от этого легче не становится. Уже представляю завтрашний рабочий день и косые взгляды сотрудниц.
– Конечно, не знал, – фыркаю, смотря перед собой и всем своим видом демонстрируя все, что я думаю по этому поводу.
– Ну серьезно, я помню, что ты не хотела афишировать наше знакомство, и не собирался этого делать. Не мог же я сделать вид, что не знаю Алису. Сама подумай, как бы это выглядело, – сквозь зубы шипит он, глядя на меня со всей серьезностью.
– А тебе, наверное, как раз было бы выгодно не афишировать наше знакомство и дальше, – используя его же слова, едко заключаю я. – Чтобы к Лиле после рабочего времени заглядывать, цветы дарить, по ресторанам водить. А теперь облом.
– Юль, ты ревнуешь, что ли? – Его бровь насмешливо вверх ползет, Даня смотрит на меня пристальным взглядом.
– Еще чего, – возмущаюсь я.
– А похоже на ревность. Не злись, Юля, я и в самом деле по работе заехал. Ты же знаешь, как ваша начальница любит дополнительные щедрые благодарности, вот и пришлось задобрить, чтобы быстрее процесс пошел.
– Нет, не знаю. – Скидываю его руку со своего плеча, лифт наконец-то поднимается на наш этаж. – Но догадываюсь, какие благодарности она ждет именно от тебя.
– Юль, я ей забашлял немаленькую сумму мимо кассы, на этом все, – его голос становится раздраженным, видно, что не хочет об этом говорить.
– И в ресторан ни разу не водил ее?
– Ну, было. Но один раз всего. Я злился на тебя за твое равнодушие, за то, что счастлива замужем была, и решил: почему бы не провести вечер в приятной компании? Я же свободным был как ветер, Юля.
– И как – провел?
– Компания оказалась не совсем приятной, и пришлось выдумывать срочные дела. Да и вообще – какая разница, а? Я хочу приятно провести с вами время, а не разговаривать о женщинах, с которыми когда-то встречался, или оправдываться в том, чего не делал.
Мы проходим в лифт и замолкаем. При дочке ссориться не хотим. Между нами сквозит напряжение, Даня поглядывает на часы на своем запястье, словно куда-то опаздывает, я с силой сжимаю пальцами сумку. Алиска наблюдает за тем, как сменяют друг друга цифры на табло.
– Пап, ты у нас сегодня останешься? – Задирает голову верх и смотрит на него.
– Сегодня не смогу. Отвезу вас домой, и сразу уехать придется.
– Ты так поздно работаешь?
– Нет, у меня же есть еще Кира. Нужно и ей уделить внимание, принцесса. А завтра обязательно вместе сходим куда-нибудь, у тебя же все еще каникулы?
– Да. Может, и Киру завтра с собой возьмем? Втроем веселее будет.
– Кире в школу, она не сможет, но на выходных обязательно.
– Договорились, пап, – ярко сверкнула она обаятельной улыбкой и вышла из лифта первой.
– Все это тяжелее, чем я думала, – вздыхаю, ежась на морозном ветру. Даня едет к Кире – значит, там и Софи будет. А кто знает, какие отношения их связывают?
– День всего прошел, а ты уже сдалась, – качает головой Даня. – Нам стоит сесть и обговорить все нюансы. Например, раз в неделю Кира всегда со мной остается, если получается, то беру ее чаще. Для меня все мои дети равны, и я стараюсь по максимуму выделять им свое свободное время.
– У тебя всего неделю как второй ребенок появился, Даня, а ты говоришь так, словно целая жизнь прошла, – раздраженно произношу я.
– Ну да, – Он потер переносицу, достал из кармана брелок, пискнула сигнализация, и Милохин открыл для Алисы заднюю дверцу, помогая забраться дочке в салон.
Я попыталась было сесть рядом с ней, но Даня перехватил меня за руку и захлопнул дверцу прямо перед носом.
Он поменялся со мной местами, сам прислонился к боку автомобиля, меня к своему теплому телу прижал, на ухо зашептал:
– Не злись, котенок. Все то, что я вчера говорил, – искренняя правда. Хочу, чтобы мы вместе были. Как настоящая семья. Мне скоро сорок, Юля, и поверь, я в том возрасте, когда свои решения не намерен изменять и сделаю все, чтобы сдержать обещания.
– Мне очень хочется верить тебе, правда. Но это сложно.
– Так верь. Разве я дал тебе повод для обратного? Ну, не считая ошибок прошлого, конечно, – грустно усмехается он. – Между мной и твоей начальницей ничего не было. Можешь даже не заморачиваться на этот счет. И вообще, почему вместо того, чтобы поцеловать тебя, как мне хочется, мы говорим о других женщинах.
Даня прикасается подушечкой пальца к моим губам, ведет нежно, смотрит мне в глаза. Я замечаю, как дергается его кадык, а потом сама тянусь за поцелуем.
И правда, почему я так себя веду? Нужно наслаждаться происходящим, а не выстраивать в голове сцены измены.
Наш поцелуй короткий и нежный. Данил обнимает меня, еще сильнее к себе прижимая. Утыкается носом в волосы, дышит громко и глубоко. Я и сама упиваюсь этим моментом.
– Давай на свидание сходим? – внезапно предлагает он. – Настоящее. Только ты и я. Оставишь у мамы Алису, выберемся с тобой на выходные за город. Как тебе идея?
– Хорошая, но мама заболела, поэтому, собственно, Алиса сегодня со мной.
– Не проблема. Подождем, пока выздоровеет. А теперь давай в машину, а то замерзнешь и тоже с температурой сляжешь. – Он заботливо поправляет шарф на моей шее. – И, кстати, вы с Максом уже подали документы на развод? – резко переводит он тему разговора.
– Черт, Макс! Я совсем забыла, и он не позвонил.
Даня недовольно смотрит на меня.
– Если хочешь, я могу сам уладить с ним все формальности.
– Нет, ты что? Мы же с ним не супруги, которые друг друга ненавидят. Мы друзья, Даня, и Максим в моей жизни будет и дальше появляться. Поэтому прошу: не стоит относиться к нему с неуважением или пренебрежением. Все же не забывай, что он все эти года твоей дочери отца заменял.
– Этого не было бы, если бы он не полез к тебе со своими предложениями о браке, – скрипнул зубами Даня. Каждый раз, когда о Максе речь идет, у него такая вот реакция.
– Давай не будем ссориться. Я не настроена на это. Настроения и так нет.
– Прости. – Он еще раз быстро целует меня и наконец-то отпускает.
Я устраиваюсь на переднем сиденье и, удостоверившись, что дочь пристегнута, дергаю свой ремень безопасности. Даня занимает водительское место, заводит двигатель, включает обогреватель.
– Вам в магазин по дороге не нужно?
– Нет, у нас полный холодильник продуктов, – намекаю на то, что вчера он обеспечил нас продуктами на неделю вперед.
– Хорошо
Данил
Я немного волнуюсь, как бы Юля не спалила нас и не запретила общение с дочкой. Но мы с Алисой все обсудили еще несколько дней назад. Она хочет попробовать себя в японском единоборстве. Занятия каратэ безопасны для девочки, мы в этом году три группы разных возрастов набрали. Поэтому за дочь я могу не волноваться. Тем более вначале я буду лично заниматься с ней, а если покажет хорошие результаты, приставлю к ней лучшего тренера.
Не дело это – девочке на одном пианино бренчать, реальность сейчас такова, что нужно уметь за себя постоять. И перед мальчиком Сережей, и перед каким-то отморозком, который, не приведи господи, пристанет ночью в переулке.
К трем я приезжаю к бизнес-центру, чтобы забрать Алису. Набираю Юлб, она выходит сразу. Мы с позавчерашнего вечера еще не говорили. Юля на меня дуется, но я ведь не виноват в том, что Алиса каким-то чудом оказалась с ней на работе. Да и рано или поздно все равно все узнали бы обо всем.
Если Лиля или девки эти будут Юле палки в колеса из-за нашей связи вставлять, ну так найду ей новую работу. Или вообще пусть дома сидит, детьми занимается. Деньги же есть, на кого мне их еще тратить?
– Привет. – Подхожу к ней первым, обнимаю, аромат ее цитрусовых духов вдыхаю.
– Привет. – Она окидывает меня хмурым взглядом. – Пойдем, без меня дочь не отпустят.
Юля нажимает на кнопку вызова лифта. Вся такая неприступная и холодная, а меня разрывает на части, так хочу ее. Я все еще помню, как нам вместе хорошо было, и эти воспоминая будоражат кровь. Мне бы наброситься на нее со всем своим напором, но решаю не спешить. Не хочу спугнуть, не хочу, чтобы думала, что не испытываю к ней ничего серьезного, кроме чисто мужского желания уложить в постель. Поэтому обходимся поцелуями и целомудренными объятиями.
– Дождаться не могу, когда смогу тебя за город увезти, – шепчу ей в ухо, когда в лифте одни остаемся.
– Угу, – мычит она, схватившись своими пальчиками за воротник моего пальто.
– Достают тебя? – спрашиваю, и уточнять не нужно, кто именно.
– Бойкот устроили. А начальница взглядами пристрелить пытается. На ковер меня вчера вызвала, потребовала объяснений.
– А ты?
– Сказала, что моя личная жизнь не касается работы.
– Молодец.
Створки лифта раскрываются, и нас оглушает громкая музыка и ор детей. Развлекательный центр – это точно не то место, где можно расслабиться, о своем подумать или поработать, пока ваше дите наслаждается свободой или пытается пробить головой потолок, прыгая на батуте.
К счастью, Кира такие места не жалует, поэтому мы обходимся кинотеатром и прогулками по магазинам игрушек.
– Сейчас приведу Алису, а ты пока достань из шкафчика ее одежду, вот номерок. – Протягивает мне браслет с ключом.
– Хорошо. Жду вас.
Я не отрываю взгляда от Юли. Она двигается плавно, грациозно. Удивительно, что за семь лет ее так и не смог никто очаровать. У обоих багаж за плечами, бесперспективные браки, но тем не менее мы снова вместе. И спокойно так рядом с ней, хорошо. Не то что с Софи. До сих пор не понимаю, как мог ее настолько любить, что был готов на кон поставить все: и карьеру, и перспективы, и жизнь свою, лишь бы рядом с ней быть. А потом чуть не сдох, когда она замуж за другого вышла. Словно наваждение какое-то, честное слово. А с Юлей все не так. Нет ощущения, что на пороховой бочке стоишь и она вот-вот взорвется. Просто наслаждаешься, дышишь полной грудью, работаешь еще усердней, думая о том, как она там.
Алиска замечает меня и радостно машет рукой. Бежит в мою сторону, оставив мать.
– Привет, пап! Я так рада тебя видеть!
– Я тоже. – Дергаю ее за косички и наблюдаю за тем, как она быстро меняет сменную обувь на сапожки и надевает курточку.
– Надеюсь, все помнят уговор? – строгим голосом учительницы спрашивает Юля. – Каждые полчаса мне отчитываться. Чтобы я могла спокойно работать и не волноваться, что что-то могло случиться.
– Не беспокойся. Я отец со стажем, мы с Алисой не пропадем. Правда, дочь?
Малая довольно кивает, подтверждая, что вернемся целые и невредимые.