4 глава
– Так, ладно, работа сама себя не сделает. – Я достаю из стола папку с документами, включаю компьютер и всем своим видом даю понять, что на дальнейшие разговоры не настроена.
Где-то ближе к обеду дверь в офис распахивается, и со всех сторон слышится перешептывание. Я разворачиваюсь в кресле, и мои глаза распахиваются от удивления. Милохин в черном пальто, под которым прячется строгий синий костюм, направляется к моему столу.
С большим пакетом в руках и букетом красных роз. Время словно замедляется. Все взгляды направлены на нас. Лицо заливает жаром, сердце учащенно стучит в груди, а руки начинают дрожать от волнения. Что он здесь делает? Это мне?
– Привет. – Он останавливается рядом, я растерянно хлопаю ресницами, с трудом сдерживаю глупую улыбку, готовую вырваться наружу. – Я твою шубку отдал в химчистку, ребята постарались, и она теперь как новенькая.
Он протягивает мне пакет, после непродолжительной заминки беру его в руки. Вокруг звенящая тишина.
– Спасибо, – говорю, прочищая горло. Милохин сейчас выглядит как мечта каждой женщины.
Я перевожу взгляд с его лица на цветы. Теперь точно слухи о нас поползут.
Я уже готовлю причину, по которой не смогу принять этот шикарный и наверняка дорогущий букет, как Милохин отворачивается от меня, полностью потеряв к моей персоне интерес, и спрашивает у девочек:
– Именинница у себя?
– Конечно, – расплывается в улыбке Вики, а до меня наконец-то доходит, что цветы предназначались не мне, чувствую себя настоящей дурой.
Сама не знаю, почему меня заполняет досада. И горечь. Мысленно ругаю себя: мне держаться от него подальше нужно, а не глупые мечты в сердце распускать.
С затаенным разочарованием наблюдаю за тем, как Данил исчезает за дверью в кабинет нашей начальницы. Чтобы поздравить ее с днем рождения и вручить тот шикарный букет.
Все десять минут, что Даня и Лилия находятся за закрытой дверью, я сижу словно на иголках. Ругаю себя, глупую, мне ведь должно быть все равно, что они там делают, но нет. Я сижу, цифр перед собой в экране не вижу и злюсь. Злюсь, потому что у Дани, вообще-то, есть жена. И дочь. А он здесь. Цветы другой женщине принес. А у меня там Алиска. На него похожа.
Пакет на полу мозолит глаза. Девочки слишком громко обсуждают Милохина. С восхищением и с придыханием в голосе. Меня же все раздражает.
Наконец-то дверь в кабинет начальницы открывается, разговоры стихают. Даня выходит с Лилией Александровной. Она прижимает к груди букет, заискивающе улыбается, смеется какой-то его шутке и изображает смущение.
– Меня сегодня уже не будет, девочки. Вики, закроешь офис.
– Да, Лилия Александровна! Хорошо вам отпраздновать!
Они не спеша двигаются к выходу. Ладонь Данилы покоится на ее талии. Он открывает для начальницы дверь, пропуская ее. Галантный весь такой, заботливый. Аж тошнит. Потом поворачивается в нашу сторону, но на меня не смотрит. Словно я пустое место.
– Пока, девочки. – Подмигивает и скрывается за дверью.
– Вот это генеральша отхватила себе мужика! – не выдерживает первой Катька.
– Может, он просто по-деловому поздравил ее, – не отрываясь от монитора, предполагает Женя.
– Ну да, – фыркает Вики. – По-деловому поздравил перед сотрудниками, а потом не совсем по-деловому продолжит поздравлять в номере какого-то отеля, – смеется она.
– Он вообще-то женат, – не выдерживаю я. Получается излишне резко. Но у меня злость и раздражение все еще в венах вскипают.
– А ты откуда знаешь? – с подозрением смотрит на меня Катька. – А-а-а, сама растаяла перед ним, да? В больничку отвез, вещи вон притащил, но не надейся, Юля: такие, как Даня, западают на таких, как Лиля наша, – высокомерно заявляет она, даже не имея представления, что нас в прошлом связывали короткие отношения. И что я каждый день в школу дочь его отвожу.
– Вообще-то, о его жене известно всем, кто хоть немного спортом интересуется, – огрызаюсь я. Неприятно как-то становится от ее слов. – И дочка у него есть. Так что максимум Лили – это роль любовницы. И то пока не надоест, – хмыкаю я и поворачиваюсь к экрану компьютера.
– Что-то ты злая сегодня, Юляша. Словно собака бешеная тебя покусала. –Виктория начинает смеяться над своей же шуткой. Я делаю вид, что меня не трогают их слова. Работаю дальше, выбросив все ненужные мысли из головы. Мне нет дела до того, кому Милохин дарит цветы и с кем жене изменяет. Мне вообще до него нет абсолютно никакого дела. Есть его жизнь, и есть моя. С одной лишь поправкой...
На телефоне высвечивается звонок от дочери. Сердце сразу теплом наполняется и любовью. Ее фото у меня стоит на заставке, и оттуда она на меня глазами Дани смотрит. Хотя все и говорят, что на меня безумно похожа, но я могу каждую черточку перечислить, которая ей от него досталась.
Интересно, как бы он отреагировал на новость, что у него есть еще одна дочь? Мне безумно страшно, что он захочет отобрать у меня Алису. С его деньгами, связями это вполне возможно. Поэтому даже мысли не допускаю, чтобы рассказать ему правду. Да и нужна ли она ему после стольких лет молчания?
– Да, милая?
– Мам, меня Ксюша на день рождения пригласила в воскресенье. Там будут пони, бассейн с шариками и принцесса, – с восхищением говорит она. – Я могу пойти?
Ксюша – одноклассница Алисы. Ее родители держат несколько продуктовых магазинов. Иногда я жалею, что засунула дочь в лицей для богатеньких деток. Слишком большая разница в том, что могу позволить для дочки я и другие родители для своих детей. Может, она пока что и не видит этого, но совсем скоро начнет сравнивать.
– Конечно, котенок. В субботу пойдем и вместе выберем ей подарок, – подавляя горечь, произношу я.
– Ура! Спасибо, мам! Пока-пока.
– Пока, зайчик.
Я прячу телефон в карман и взглядом вновь на пакет натыкаюсь. Решаю достать шубку, нужно ее в шкаф повесить. Раскрываю пакет и недоверчиво щурюсь. Она сложена так, что подкладка на виду, и могу поклясться, что у меня была не такая.
Осторожно достаю из пакета вещь и задерживаю дыхание. Она похожа, но не моя. Новенькая норковая шубка. Намного дороже той, что я оставила в машине Дани. На меня накатывает волнение, я не совсем понимаю, что происходит. Он купил мне новую вместо испорченной?
Замечаю, что на дне пакета остался сложенный вдвое лист бумаги. Достаю его, шубу же прячу обратно, пока девочки не заметили. Они сразу разницу увидят и начнут обсасывать косточки по новой.
Разворачиваю лист и усмехаюсь.
«Пациента реанимировать не удалось. Давай будем считать, что никакой подмены не было».
Наверное, стоит вернуть ему этот внезапный подарок. Но точно не здесь. Придется домой забрать и ждать подходящего момента. Надевать ее не собираюсь. Мне от Дани Милохина ничего не нужно. Все, что мог, он дал мне еще семь лет назад. На этом наши пути разошлись.
К вечеру мое раздражение достигает своего апогея. В инстаграме мне попадается фото Лилии в дорогом ресторане города. В кадре бокал и мужская рука напротив. Нетрудно догадаться, что это Даня. Но мне все равно, с кем он проводит время, изменяет жене или нет.
Меня окатило холодом и презрением к Милохину. Господи, что, если он все же узнает о дочери? Какой пример он подаст Алисе, меняя женщин раз в месяц? Как объясню, что у ее отца еще одна семья есть? А может, и не одна. Нет, все это слишком сложно. Мне больше нравится стабильность. Я не для того столько лет пахала словно проклятая, дочь растила, от всего отказывалась, чтобы Данил в одно мгновение расшатал мой мир!
– Мамочка, ты доделала мне платье на праздник? – На кухне появляется дочь с книгой в руках. Она очень любит детские энциклопедии и справочники, у нас целая полка такими завалена.
– Сейчас я закончу с ужином и вырежу листья, потом пришьем вместе к платью. Не волнуйся, ты будешь самой красивой.
– А Сережа говорит, что я на лягушку похожа.
– Не стоит принимать близко к сердцу все, что говорят мальчики, – усмехаюсь я.
О Сереже у нас дома часто ведутся разговоры. Это мальчик из параллельного класса. И мне отчего-то кажется, что в музыкальную школу Алиска из-за него записалась.
– И он смеется надо мной.
– А ты что?
– Ничего, – пожимает она плечами и садится на табуретку. – Ты же сама сказала: нужно быть умнее, чем он. Поэтому я его игнорирую. Но он не отстает от меня, мамочка. И на день рождения свой не позвал. У него на прошлой неделе был в игроленде, почти все были там, – тяжело вздыхает она.
– Ну, значит, мы его тоже не позовем. Беги мой руки, и будем ужинать.
Вечер проходит спокойно. Когда Алиска засыпает, я открываю шкаф и прячу пакет с шубкой на самой верхней полке. О Дане больше не думаю. Он подарил мне дочь и две прекрасные недели, на этом все.
Утром в офис иду с тревогой в груди. Если они с Лилией начнут встречаться, то он постоянно будет у нас появляться? Меня даже мысль об увольнении посещает, но позже, обдумав все хорошенько, отметаю ее. Место хорошее, перспективное, из-за Дани я точно не собираюсь лишаться его.
На улице мороз, я поправляю шарфик на шее у Алиски, беру ее за руку и веду в школу. Все же нужно будет еще раз попробовать взять уроки вождения, в такую погоду особенно остро не хватает автомобиля, несмотря на то, что идти здесь не так уж и далеко.
До обеда я нахожусь в напряжении, потом немного отпускает. И когда стрелки на часах добежали до шести вечера и все начали собираться домой, к нам снова заявился Милохин.
В этот раз с коробкой эклеров и двумя стаканчиками кофе.
Я замерла с курткой в руках, его взгляд был направлен на меня. Даня кивнул, здороваясь, улыбнулся девчонкам и прошел к Лиле.
Захотелось выругаться.
– А у них, похоже, все серьезно, любовь с первого взгляда, – зашептались девочки. Я же схватила сумку и выбежала из офиса.
Бесит! Как же бесит! Зачем ходит сюда? На нервах моих играет, на виду с Лилей заигрывает, меня то игнорирует, то слишком много внимания и заботы оказывает.
Но с другой стороны, это же хорошо? Он занят другими женщинами, моей жизнью не интересуется, значит, и об Алиске не узнает.
В пятницу я на работу прихожу уже заранее готова к тому, что Милохин в офисе появится. В этот раз это происходит в обед. Он весь такой важный, в белоснежной рубашке, начищенных до блеска туфлях и с улыбкой на лице останавливается у стола Виктории. Он приносит в офис аромат свежести и мужского парфюма.
– Это вам к чаю, девочки, угощайтесь. – На стол ложится бумажный пакет с логотипом кондитерской.
– Спасибо, Данил Вячеславович. А Лилии Александровны нет.
– Правда? – Как-то слишком наигранно он изображает удивление.
– Я могу набрать ее и сообщить, что вы приехали.
– Не стоит отрывать ее от дел. Я все равно приехал по работе. Проект ведь Юлия ведет? Пока с ней пообщаемся.
Я давлюсь воздухом от его заявления.
– Вообще-то проект ведет Роман, я лишь помогаю. Вам стоит с ним обсудить вопросы, которые возникли, – холодно отвечаю я. Все внимание сейчас направлено на нас, девочки каждому слову внимают.
– Ну, вы ведь не для красоты за столом место занимаете, Юлия, – насмешливо произносит он, выгибая бровь.
Он берет стул и пододвигает его к моему рабочему месту. Демонстративно снимает пальто, вешает его на спинку и садится рядом. Так близко, что я могу чувствовать прохладу, которую он принес с улицы.
Рядом с Даней становится душно. Он определенно решил испытать мою нервную систему. Вместо того чтобы перейти к делу, засыпает меня множеством лишних вопросов.
– Как нога?
– Хорошо все, заживает. – Выдвигаю ящик в столе и достаю папку с делом Милохина.
– А дочь как? Быстро отошла после того случая в торговом центре?
Когда речь заходит об Алисе, я напрягаюсь, но всеми силами стараюсь не выдавать своих эмоций. Открываю папку, потом хватаюсь за мышку и ищу файл на рабочем столе.
– Да, больше расстроилась, что не удалось догнать фею. Что тебя… вас интересует? – быстро исправляюсь я, сама же стреляю взглядом на девочек. Господи, как же я мечтаю о собственном кабинете. Чтобы никаких лишних взглядов, слов, сплетен.
– Сейчас уточню у проектировщиков, что им нужно было. – Он снимает блокировку с телефона, быстро набирает сообщение, и снова все внимание на меня обращено.
– Не посоветуешь няню? Может, кто-то из знакомых у тебя в этой сфере работает? Или кто-то хотел бы работу на более оплачиваемую поменять? – Смотрит на меня, прищурившись, и улыбочка такая хитрая, гадкая. Сразу понимаю, на что намекает мне.
– Простите, но я ни разу не имела дел с няней, у меня мама за дочкой присматривает, да я бы и не доверила дочь чужому человеку, – холодно заключаю я и отворачиваюсь. – У вас дочь разве не взрослая уже? Ей, скорее всего, репетиторы нужны, а не няня.
Данил загадочно улыбается и пожимает плечами.
Молчим. В помещении ни одного звука не раздается. Никто из сотрудниц не стучит по клавишам, хотя работы предостаточно.
Даня тихонько отбивает ритм пальцами по столу, разглядывает меня излишне откровенно, ничуть не скрывая своего интереса к моей скромной персоне. Я вцепилась в компьютерную мышку, словно в спасательный круг.
– Так что там с чаем, девочки, угостите? – сверкая рядом ровных зубов, спрашивает Данил, повернувшись к ним. Видать, тоже заметил это пристальное внимание, направленное в нашу сторону.
– Конечно, Данил Вячеславович. Вам какой? Или, может, лучше кофе?
– Нет, кофе не нужно, заварите, Виктория, зеленый без сахара. – И снова на меня взгляд переводит.
– Может, все же Роману позвонить? Он через полчаса приедет, – предлагаю я, не зная, как избавиться от такой назойливой компании.
– Вы все же признаетесь в своей профнепригодности, Юлия?
Вот гад. Стискиваю руки в кулаки: как же сложно сдержаться и не нагрубить! Не было бы здесь посторонних, я не стала бы с Даней церемониться. Ясно же, что не по работе явился.
– Хочу напомнить, что я всего лишь помощница Романа. Полной информацией по вашему объекту владеют лишь он и Лилия Александровна. Может, к ней лучше обратиться? Уверена, она будет рада ответить лично на все ваши вопросы, – едва сдерживаю язвительность в тоне. Раньше мне нравились наши словесные перепалки, сейчас же отвращение вызывают.
От очередного колкого словечка со стороны Милохина меня спасает появление Лилии. Ну вот, помяни черта, как говорят. Хотя не буду скрывать: впервые я ей так рада.
– Ох, Данил, почему не позвонил мне и не сказал, что едешь?
Она подходит к нам, и я наблюдаю за тем, как Милохин поднимается со стула и целует ее в щеку. Лиля вся сияет в его присутствии, облизывает нижнюю губу, откидывает копну светлых волос назад.
– Я по делу приехал, с твоими пообщаться, поэтому ненадолго. Кофе выпить не получится, – улыбается он, с ходу осаждая ее.
– Очень жаль. – Начальница бросает на меня короткий взгляд, полный подозрения и раздражения. Словно чувствует, что между нами с Милохиным в прошлом что-то было. – Но тебе все равно стоило мне позвонить. Ромы нет в офисе, он вообще здесь редко бывает, встречу с ним нужно заранее согласовывать. Дать тебе его номер?
– Да, было бы неплохо. Но я надеялся, что Юлия сможет мне помочь.
– Пойдем в мой кабинет, пообщаемся, я запишу твои вопросы и в течение дня все сброшу на электронку. – Она берет его под руку, уверенной походкой направляется к двери, утягивая за собой и Милохина. – Вика, два кофе, и побыстрее, я с дороги и жутко устала!
Я выдыхаю. Без Дани спокойней становится. Не знаю, почему до сих пор так на его присутствие реагирую. Возможно, потому, что боюсь, что он о дочери узнает?
Несколько минут не могу с мыслями собраться. Замечаю, что Данил оставил свое пальто на спинке стула. До обеденного перерыва еще час остался, сбежать не получится, а встречаться с ним вновь не хочется.
– Господи, вы видели, что в городе творится? – ахает Катька, не отрывая взгляда от телефона в руках. Я слушаю ее вполуха. До тех пор, пока она у меня не спрашивает:
– Юль, а твоя дочь не в пятой гимназии разве учится?
– Да, в пятой, – отвечаю на автомате и захожу на сервер, чтобы продолжить работу.
– Так там это... пожар, Юль.
Я резко отрываюсь от компьютера.
– Как пожар? – спрашиваю севшим голосом, а в груди разрастается панический ужас.
– Во всех городских пабликах показывают.
Дрожащими руками не с первого раза получается разблокировать телефон, захожу в родительский чат и с трудом себя в руках держу, чтобы не сорваться и не рвануть в школу.
Ищу дочь в контактах, гудки идут, но она трубку не берет.
– Что говорят в новостях? – спрашиваю я, пока пытаюсь дозвониться Алисе. А внутри целый ураган из страха за дочь.
– Пожарные на месте, эвакуируют всех, возгорание на третьем этаже произошло, пострадавших пока нет, – рапортует Катя.
– Хорошо. Это хорошо, – повторяю как заведенная, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Даже не хочу о плохом думать. С моей малышкой все хорошо будет.
Я набираю классную руководительницу Алисы, сама же с вешалки стаскиваю куртку и хватаю со стула сумочку. Ждать новостей в офисе точно не собираюсь. К тому же в любом случае детей отпустят домой после такого и их нужно будет забрать.
– Алло, Валерия Андреевна, Алиса рядом с вами?
– Юлия, вы только не волнуйтесь, – эти слова для меня как молот по голове. Я замираю посреди офиса, вслушиваясь в сбивчивый рассказ учительницы. – Перед тем как сработала сигнализация, Алисочка в туалет отпросилась. И вместе с классом не вышла во двор. Скорее всего, где-то со старшеклассниками, мы ее сейчас ищем. Вы только не волнуйтесь, все не так страшно. Я как раз собиралась родителей обзванивать, чтобы деток приехали забрать.
– Вы наберите меня сразу, как найдете ее, хорошо? Я сейчас тоже подъеду.
Игнорируя вопросительные взгляды коллег, направляюсь к кабинету начальницы. Вхожу без стука, совсем забыв, что она не одна. Я вся дрожу от страха за дочь, мысли формулировать стало безумно сложно. Господи, если с ней что-то случится, я не переживу этого.
– Простите, Лилия Александровна, мне нужно срочно уйти, – голос дрожит, не слушается меня. – В школе пожар случился, дочку найти не могут. Я туда. – К горлу подкатывает ком, в глазах все расплывается, с трудом сдерживаю слезы. И в страшных снах такого представить не смогла бы.
– Конечно, Юлия, надеюсь, все хорошо будет, – участливо говорит она.
Я киваю, замечаю на себе взволнованный взгляд Дани. Он ведь даже понятия не имеет, что речь о его дочке идет. Господи, сделай так, чтоб с Алиской все хорошо было, а я обязательно Дане о ней расскажу.
– Я… я завтра уже вернусь тогда и все доделаю. Спасибо.
Я срываюсь с места и бегу к лифтам. На ходу набираю Максима. До школы пешком минут двадцать, Максим может быть где-то рядом и отвезти меня. К тому же он лучше знает, что делать в таких случаях.
– Ну, давай, возьми же трубку, прошу.
– Юля, я занят, перезвоню, как освобожусь, – гаркнул Максим в трубку и сбросил вызов, когда я набрала его в третий раз. Я даже теряюсь от его тона.
В распахнутой куртке выхожу из здания и замираю на ступеньках. Теряюсь, не сразу понимаю, в какую сторону бежать.
«Нужно такси поймать», – думаю я, пока раз за разом Алиску набираю.
– Юля! – слышится позади, я оборачиваюсь, ветер ударяет в лицо, развевая по сторонам мои волосы. Ко мне бежит Даня. В рубашке, без верхней одежды. – Куда ехать? Я отвезу тебя, пойдем, так быстрее будет, – говорит он, приблизившись, берет меня за руку и ведет к стоянке.
Я не сопротивляюсь. Сил нет. К тому же он прав: с ним я точно быстрее доберусь до школы, чем буду искать такси или бежать на своих двоих.
Даня сосредоточенно ведет автомобиль, полностью наплевав на правила дорожного движения. Я не спрашиваю у него, почему он оставил Лилию и за мной рванул, чтобы помощь предложить. Я вообще ни о чем думать не могу, лишь молитвы про себя читаю, чтобы с малышкой моей ничего не случилось.
– Не бойся, Юль, все хорошо будет. – Я вздрагиваю, когда его рука находит мою. Его ладонь в два раза больше, и моя маленькая ладошка в ней утопает. Его тепло передается мне, верить в его слова очень хочется, но страх за дочь не отступает.
– Я надеюсь. Ее до сих пор не нашли, и телефон ее не отвечает, – всхлипываю я. – Я не переживу, если с ней что-то случится. Она ведь все, что у меня есть.
– Мы уже почти на месте. Сейчас обо всем узнаем. Скорее всего, она просто не может в этом хаосе найти свой класс.
– Да, наверное, так и есть, – всхлипываю и растираю по щекам слезы. Стараюсь дышать через нос, чтобы восстановить дыхание и успокоиться, но в этой ситуации ничего не помогает.
В последний раз я была так напугана, когда на четвертом месяце беременности после сдачи анализов мне сказали, что у плода есть генетические отклонения, и советовали прервать беременность.
Я тогда проревела весь день, а потом Макс, узнав обо всем, отвез меня в какую-то навороченную частную клинику, где я пересдала анализы. Оказалось, все в норме. Макс поднял шумиху, и, как выяснилось позже, лаборант просто-напросто по ошибке не там запятую в результатах поставила. Ее халатность могла стоить жизни моему маленькому комочку счастья.
Впереди показывается здание лицея. Две пожарные машины, полный двор людей. Из окон на верхних этажах валит дым, и мне становится плохо. Машина не успевает полностью остановиться, я открываю дверцу и выскакиваю из нее на ходу. Бегу к полицейским, которые тоже прибыли на вызов.
– Простите, девочка из первого «А», Самойлова Алиса. Учительница сообщила мне, что она не вышла вместе с классом, ее не нашли ее? – Хватаю мужчину за рукав и смотрю на него с надеждой.
– Сейчас уточню, успокойтесь, из пострадавших в пожаре первоклассников нет.
– Угу, я жду, я ей звонила, она трубку не берет, учительница сказала, что она на уроке в туалет отпросилась.
Полицейский кивает и отходит к спасателям. Краем глаза замечаю, что и Данил направляется в их сторону, о чем-то говорит, поглядывая в мою сторону. Потом мужчина отвлекается на рацию, снова говорит что-то Милохину, и тот машет мне, чтобы подошла.
– Что случилось? Не молчи. – С трудом сглатываю вставший поперек горла ком.
– Нашли девочку на первом этаже, в кабинке туалета. Кажется, с ней все в порядке, но пока точно не знают, Алиса это или нет, – сообщает мне Даня с тревогой во взгляде.
Я напрягаюсь всем телом, с надеждой смотрю на распахнутую дверь лицея. Вокруг ничего не замечаю и даже не обращаю внимания, когда Даня запахивает куртку у меня на груди и застегивает пуговицы.
– Мне не холодно, – говорю, когда он капюшон мне на голову натягивает.
Дыхание обрывается, когда мужчина в форме пожарного выходит из задымленного здания с маленькой девочкой на руках.
Я сразу же узнаю сапожки дочери. Срываюсь с места, но мне не дают приблизиться к зданию. Кто-то перехватывает меня за талию, останавливает.
– Девушка, туда нельзя.
– Там моя дочь! Отпустите! Там дочь моя! – ору что есть силы.
– Подождите здесь, пожалуйста, – настаивает он, не пропуская меня дальше.
– Юля, ее сейчас сюда принесут, все позади, ее нашли, – мягким голосом произносит Руслан, беря меня за руку.
Я с трудом удерживаю себя на месте. Слишком медленно пожарный приближается к нам. Когда остается несколько метров, не выдерживаю. Вырываюсь и бегу к ней.
– Алиса, доченька моя! – Я отбираю ее у мужчины, к нам тут же направляется бригада скорой помощи. Алиса ревет, цепляется за мою шею. Я же осматриваю ее и, лишь когда убеждаюсь, что видимых повреждений и ожогов нет, могу выдохнуть.
Мы плачем вместе. Она от испуга, я от пережитого шока и безграничной радости, что моя малышка нашлась. Медсестра набрасывает на ее спину одеяло, просит нас пройти к карете скорой помощи, а все, что могу я, – прижимать к себе свою малышку и плакать. Кажется, мне тоже не помешает помощь медицинского характера в виде крепкого успокоительного.
Ребят, если я писала фамилию «Гаврилина» то это ошибочно, на данный момент у Юли и Алисы фамилия «Самойлова»