3 глава
Единственное, что из интересного нашла, – Милохин бросил спорт еще четыре года назад. Теперь он занимался бизнесом и благотворительностью. Сама не замечаю, как начинаю рассматривать его фотографии. На нескольких он с Софи и… полагаю, Кирой. Господи, она такая взрослая. Когда я нянчила его дочь, ей и полгода не было.
Значит, он все еще женат – и, наверное, счастливо. Даже себе признаться не могу, что надеялась на то, что его брак развалился.
С трудом заставляю себя лечь спать. Слишком волнительно перед нашей встречей. Хотя никто и не говорил, что он там будет. Но вот дурацкое предчувствие, предвкушение…
Утром я подскакиваю ни свет ни заря. Собираюсь тщательно и долго. Из шкафа даже полушубок достаю. Тот самый, который Макс мне в прошлом году подарил, а я на него накричала. Неправильно это – такие дорогие подарки дарить. Зря он всю любовь и энергию на нас растрачивает.
Еще до того, как перед моим домом останавливается Роман на рабочей машине, приходит мама. Сегодня Алиску в школу отведет она. Я быстро спускаюсь по ступенькам, сажусь на переднее сиденье, выдыхаю.
– Доброе утро.
– Доброе. – Роман окидывает меня удивленным взглядом. Черт, скорее всего, я переборщила.
– И как ты, скажи мне, собралась в этих сапогах по грязи вышагивать? – Его брови вопросительно взлетают вверх. После вчерашней грозы до сих пор везде лужи и болото.
– Я взяла с собой дождевики для обуви. – Демонстрирую пакетик, в котором упаковка новеньких дождевиков. Они повторяют форму обуви, плотные, непромокаемые.
– Женщины, – с усмешкой качает он головой и выезжает из двора. – У тебя свидание сегодня, что ли? – интересуется вдруг.
– Эм, да. – Уши и щеки краснеют от лжи, но уж лучше пусть так думает, чем то, что нарядилась специально для встречи с Даней.
***
Участок, на котором будет построен спортивный центр, находится на правом берегу, в трёхстах метрах от реки. Место красивое. И неровное… Работы предстоит много.
Роман глушит мотор, и я оглядываюсь по сторонам. К счастью, Милохина нигде не видно. Зато есть несколько незнакомых мне людей.
Мы выходим из машины и начинаем доставать оборудование. Роман о чем-то говорит с мужчинами, я прохожусь по объекту. Здесь есть парочка деревьев – старых, раскидистых, их без вариантов выкорчуют, а жаль.
– Юлия! – зовет меня Роман, и я возвращаюсь, принимаясь за работу.
Я ежусь на холодном метру, полушубок короткий и не спасает от холода, перчатки, как назло, дома забыла. Нужно было не выпендриваться и пуховик взять – длинный, теплый, практичный. Но нет, именно сегодня я решила действовать не по уму.
– В машине остался термос с горячим чаем, тебе принести? – спрашиваю у Романа, отрываясь от работы. Ищу любой способ согреться, ногам жутко холодно.
– Да, было бы неплохо. В бардачке стаканчики где-то должны быть. Поищи. Нам здесь еще как минимум часа три находится.
Я достаю пакет с нашим обедом, открываю термос и переливаю чай в стакан.
– Черт, горячо, – стону, когда кипяток обжигает небо. Закручиваю крышку и делаю шаг в сторону Романа, как вдруг справа раздается рев мотора.
Я поворачиваю голову и застываю на месте. Начинаю дрожать еще больше, потому что какое-то шестое чувство нашептывает, что огромный черный внедорожник принадлежит Милохину.
Заставляю себя отвернуться и, не оглядываясь, идти к Роману. Но каждой клеточкой тела чувствую напряжение. Вот мотор замолчал и громко хлопнула дверца. Я все еще иду. Спина ровная, шаг уверенный. Никакого внимания на машину позади себя не обращаю.
– Держи. – Отдаю стакан Роману, сама же грею о свой руки.
– Заказчик приехал. – Роман кивком указывает в сторону автомобиля, и я тоже поворачиваю голову. – И Лилия с ним. Она своего не упустит, – смеется он, а у меня горечь во рту появляется и сердце из груди норовит выскочить.
Данил по-хозяйски оглядывает территорию, Лилия семенит рядом. В пальто с меховым воротником и в сапогах на каблуках. Улыбается каким-то словам Дани, а потом берет его под руку и поворачивается в нашу с Романом сторону.
Мы находимся на приличном расстоянии от них, но я отчего-то уверена, что смотрит он именно на меня.
Лилия остается на месте, Даня же быстрым уверенным шагом уменьшает между нами дистанцию. Я поправляю волосы на голове, делаю глоток чая и отворачиваюсь, делая вид, что полностью сосредоточена на замерах.
– Добрый день. – В поле моего зрения попадает мужская рука. Та самая, что когда-то ласкала меня, дарила наслаждение.
Даже через столько лет голос Дани все еще действует на меня. Щеки пылают, сразу же неуверенной и робкой становлюсь.
– Добрый. – Роман пожимает ему руку. Мне приходится тоже поздороваться, игнорировать его при посторонних означало бы массу подозрений и вопросов.
– Здравствуйте, – бросаю короткий взгляд на Даню. Он в черной куртке, грубых ботинках и джинсах. Смотрит на меня с интересом.
– Как дела продвигаются? – участливо интересуется он.
– Все будет сделано в сроки, не переживайте. Мы с Юлией здесь с самого утра трудимся, она вон уже нос себе отморозила. Ты, может, погрейся пока что, – обращается уже ко мне, окидывая хмурым взглядом.
– Нет, все в порядке, чай меня немного согрел.
Стоим, молчим. Замечаю, как на своих каблуках Лилия Александровна в нашу сторону идет. Ее дорогие сапожки уже все в грязи, но она не сдается. Видать, и правда дело в Дане, а не в деньгах, что он должен заплатить за работу.
– Какой же здесь ужас после дождя, скорее бы ты, Даня, облагородил здесь все. Такое место хорошее, а пустует, – сладко улыбается она, становясь рядом с Милохиным и заглядывая ему в глаза.
Даня отвечает на ее улыбку. Мне за этим их флиртом наблюдать совсем неприятно.
– Пойду проверю, сможем ли сегодня на тот конец территории пройти, – говорю Роману, кивком указывая на огромную лужу метрах в двадцати от нас.
– Угу, только аккуратно там.
Я иду, не оглядываясь, хочется быстрее подальше от Дани оказаться. Его взгляд прожигает спину. К счастью, он ведет себя так, словно нас в прошлом ничего не связывало, и не навязывается, не предлагает вспомнить былые времена.
– Юля, – звучит мужской голос за спиной.
Черт, кажется, сглазила, потому что Милохин оставил Лилию рядом с Романом и спешит ко мне.
Бежать было бы смешно, поэтому я просто стою на месте, наблюдая за тем, как быстро Милохин сокращает между нами расстояние. Двигается уверенно, спешно. Позади него Лилия взирает на нас с недовольным видом.
– У вас остались какие-то вопросы, господин Милохин? – вздергиваю бровь, буравя его взглядом.
– Нет. По работе никаких вопросов.
Он хмурый, задумчивый, между бровей залегла складка. Смотрит на меня изучающе, пугая своим холодным взглядом.
– Значит, у тебя есть дочь, – произносит он спустя долгую паузу. Медленно, растягивая слова.
Я вздрагиваю. К чему он клонит? Неужели все же знает что-то?
– Да, у меня дочь, – справившись с волнением, подтверждаю я. Хотя что подтверждать? Он и сам все видел.
Я скрещиваю руки на груди, дрожу всем телом.
– На тебя похожа. Красивая.
– Спасибо. А ты… ты давно живешь в столице? – задаю волнующий меня вопрос и желаю, чтобы оказалось, что он здесь проездом. На то время, пока разрабатывается проект по спортивному комплексу.
– В прошлом году переехали, до этого на юге жили.
– Ясно.
От меня не скрывается это его «переехали». Бросаю взгляд на его правую руку: кольца нет, но не факт, что он его вообще носит.
– Может, после работы поедем куда-нибудь, посидим, о жизни поговорим? Все же столько лет не виделись, – внезапно предлагает Даня, и я теряюсь. Предложение заманчивое, но…
– Прости, не уверена, что моему мужу это понравится. Он у меня ревнивый.
И как дополнительное доказательство своего замужества демонстрирую безымянный палец, на котором красуется обручальное кольцо.
– Точно. Муж, – говорит так, словно до этого знал, что я замужем. Хотя, скорее всего, просто сопоставил факты. Не мог же ребенок из ниоткуда появиться.
Взгляд Милохина гаснет, или же мне просто так кажется, потому что в следующую секунду у него вновь непроницаемое выражение лица.
– Ясно. Ну, если вдруг захочешь встретиться – позвони. Мой номер у вас в базе, я уверен, есть. Рад, что у тебя все хорошо, Юля.
Я киваю, с трудом проглатывая ком в горле. Даня так близко – рукой подать. У него морщинки под глазами и несколько седых волос на висках. Он не брился не меньше недели, волосы ветер раздувает, придавая ему хулиганский вид.
Слишком поздно понимаю, что засмотрелась на него. Уши краснеют, я резко отворачиваюсь от него и молча иду дальше, чувствуя направленный в спину горящий взгляд.
Я прохожу несколько десятков метров, бездумно глядя перед собой. Впереди кто-то устроил свалку, туда мне точно не стоит идти. Я останавливаюсь у дерева, прислоняюсь спиной к стволу и выдыхаю. Поворачиваю голову в сторону и замечаю, что Данил остался на том же месте. Разговаривает с кем-то по телефону, бросая в мою сторону взгляды.
Кажется, ничего страшного не произошло. А еще я могу быть спокойна: Милохин не знает о дочери. Разве не должна я радоваться этому? Но нет, отчего-то тошно на душе. Алиске нужен отец, настоящий, но что я скажу ему? Семь лет прошло, и нет смысла ворошить прошлое. Тем более что у каждого из нас давно своя жизнь.
Ладно, нужно возвращаться к Роману. Очень надеюсь, что Милохин здесь надолго не задержится. Я делаю шаг и тут же замираю, так как справа замечаю огромного пса. Он вышел из-за горы мусора. Дикий, со взбитой шерстью и острыми клыками. Завидев меня, начал скалиться и рычать.
– Тише, тише, песик, – шепчу я, а сама прикидываю, успею ли сбежать от него.
Хочу позвать на помощь, но боюсь, что мой громкий голос может спровоцировать пса. Нужно просто переждать. Он уйдет. Увидит, что я не собираюсь причинить ему вред, и уйдет.
Пес делает еще несколько шагов ко мне. Рычит, а потом начинает громко лаять. Краем глаза замечаю, что Милохин оторвался от телефонного разговора, повернув голову в мою сторону. Я стою на месте и беспомощно смотрю на него. Он замечает пса, начинает бежать ко мне. Но поздно. Собака словно почувствовала, что еще мгновенье – и здесь появится хищник покрупнее, поэтому резко бросается в мою сторону.
Я не думаю. Срываюсь с места и бегу. Из горла не вырывается ни одного звука. Я так боюсь, что онемела.
– Юля! – Дане ни за что не успеть.
Я чувствую, как острые клыки впиваются выше колена, и наконец-то ко мне возвращается голос. Пес тяжелый, валит меня на мокрую землю, даже не думает остановиться.
– Пошел вон! – Даня оказывается рядом, совсем немного не успел.
Пес размыкает челюсти, ногу жжет огнем. Данил, кажется, пнул его несколько раз, отгоняя от нас. У меня все расплывается перед глазами от слез. Безумно больно.
– Пойдем, Юля, нужно в больницу ехать. Идти сможешь?
Я чувствую себя жалкой. Вся перепачканная в грязи, не способная даже встать.
– Так, я отнесу тебя к машине сам, – говорит Милохин, понимая, что я никак не могу прийти в себя после пережитого шока. – Все, Юль, успокойся, все позади.
Даня, ничуть не заботясь о том, что я могу испачкать и его, с легкостью отрывает меня от земли, беря на руки.
– Я грязная, Даань, – удается выдавить из себя. Рукой пытаюсь ощупать рану: болит жутко. И ткань штанов пропиталась кровью.
Он лишь глянул на меня и с напряженным выражением лица быстрым шагом направился к месту, где мы оставили автомобили.
Навстречу нам бросились Роман и Лилия.
– Господи, какой ужас! Юля, ты как? – запричитала начальница. – Данил, несите ее к машине, Роман сейчас же отвезет ее в клинику. Собака могла быть бешеной.
– Я сам отвезу, – жестко отрезает Милохин, прерывая монолог Лилии.
Данил открывает дверцу своего внедорожника и усаживает меня на переднее сиденье. Я уже не пытаюсь скрыть слезы, реву от души. И отчего-то больше не от боли, а от того унижения, что испытываю. Выгляжу жалко перед Даней, еще и шубку испортила. Обидно невероятно.
– У тебя белые сиденья, я испачкаю. – Ловлю его за руку, заглядывая в глаза. Он сосредоточен, а еще выглядит злым.
– Для таких случаев существует химчистка салона. Давай сюда свою верхнюю одежду.
– Да-да. – Отпускаю его и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть пуговицы, но ни черта не получается.
Терпение Дани заканчивается, он сам снимает с меня шубку. Бросает ее на заднее сиденье. Быстро обходит машину и занимает водительское место. Сквозь пелену слез замечаю Лилию, она стоит перед автомобилем с растерянным выражением лица, смотря на Милохина, но тот ее в упор не замечает. Даже не прощается. Забывает и о том, что как бы он ее сюда вообще-то привез.
– Ты Лилию забыл, – тихо говорю, когда отъезжаем на добрых метров сто от пустыря.
– Не маленькая, доберется, – спокойно говорит он, а потом поворачивает голову ко мне. – Сильно болит?
– Больно. – Прикусываю губу, стараясь не смотреть на кровоточащую рану.
В салоне тепло, я быстро отогреваюсь, правда, внутреннюю дрожь не унять. У меня перед глазами все еще безумные глаза той собаки. Ее рычание и собственный крик боли.
– Сейчас быстро домчим до клиники и тебе окажут нужную помощь. Я пробил, здесь есть одна, минут десять ехать. – Данил заметно нервничает. Я пытаюсь вытереть слезы ладошками, но, кажется, делаю еще хуже, размазываю грязь по щекам. – Прости, что не успел. Увидел слишком поздно.
Я вскидываю на него удивленный взгляд.
– Я сама виновата. Не нужно было отходить так далеко.
Кривлюсь от боли, боясь пошевелить ногой.
– У тебя есть салфетки? Нужно прижать рану, укус глубокий. И руки у меня грязные.
– Черт, прости, я не сообразил. В бардачке посмотри.
Пока достаю салфетки и пытаюсь хоть что-то сделать, мы уже летим по проспекту. Боль невыносимая. Хочется поскорее оказаться в руках медиков. Собака же может болеть бешенством. Она была совершенно одичалая. Перспективы меня не радуют.
– Потерпи, Юля. Не плачь, – мягко просит Даня.
– Нормально все. – Но в противоречие своим словам громко всхлипываю. – Просто шубку жалко.
– Да бог с ней, с шубкой этой, главное, чтобы инфекции никакой не оказалось.
Красный свет светофора заставляет Милохина притормозить. В этот же момент у него звонит мобильный. Трубку он берет, от дороги взгляда не отрывает.
– Да! – резко, без приветствия. – Не отвечал, потому что занят был. Что-то важное?
Я тихонько всхлипываю, наблюдая за тем, как штаны все больше пропитываются кровью. От этого ведь не умирают? Я перевожу взгляд на недовольного Даню.
– Что значит няня заболела и ты не знаешь, что делать? Найди другую или забери к себе. Нет, я сейчас занят. Я на работе. Да. Приеду и все решу. Так отмени свою запись, ногти подождут, – Данил рявкает так, что я вздрагиваю. – Я тебя что, часто о чем-то прошу, Софи?
Имя девушки режет слух. Это его жена. Правда, судя по интонациям разговора, отношения у них далеки от идеальных.
– Я постараюсь. Все, не могу разговаривать.
Милохин скинул вызов и резко затормозил прямо у порога клиники. Сделал резкий вдох, прикрыв глаза, и медленно выдохнул. Повернул голову в мою сторону.
– Идти сможешь? Или мне тебя взять? - я покачала головой- Хорошо, попрошу, чтобы носилки подкатили. Жди здесь.
Он вышел из машины и быстро взбежал вверх по ступенькам. Я написала маме, что не смогу какое-то время отвечать на звонки, если будет что-то срочное – лучше пусть сообщение шлет. Потом несколько секунд подумала и набрала Максима. Просто нужно было почувствовать какой-то маяк, чтобы полностью не свихнуться и перестать думать о мужчине, который так заботливо держал меня на руках, а потом с неподдельным волнением в глазах мчал в клинику.
– Привет.
– Привет, Юль, что с голосом? Случилось что?
– Не совсем, – медлю я. Знаю, стоит рассказать о произошедшем, и он будет жутко волноваться. – Просто хотела сказать, что сегодняшняя прогулка с Алиской отменяется. Меня собака укусила. В ногу.
– Как это случилось? Ты где? – взволнованно спрашивает он.
– Не волнуйся. Все нормально. Больше испугалась и испачкалась, а рана так, неглубокая, совсем царапинка, – вру я и не могу удержаться – вновь начинаю плакать.
– Почему я тебе не верю? Юля, давай честно. Рана серьезная? Что доктора говорят?
Ну вот, все же нужно было сначала успокоиться, а потом звонить. Сама себе не могу объяснить это рвение поговорить с Максом.
– Еще ничего не сказали, я только что приехала. Решила предупредить на всякий случай, – прочищая горло, произношу я.
– Ты в какой больнице? Я сейчас приеду.
– Не нужно, ты же на работе.
– У меня выходной, забыла? Адрес, Юль, – настойчиво просит он.
– Не знаю адрес. На вывеске написано «АльМед», – сдаюсь, даже не начав протестовать.
– Понял. Найду по карте. Держи меня в курсе.
– Угу. Все, мне пора. И, Максим, я не умру, это просто укус. Не стоит мчать сюда, наплевав на правила дорожного движения, хорошо? – говорю, наблюдая за тем, как из здания выкатили носилки двое медиков. Позади них идет Даня.
К моему удивлению, после того, как Данил сдает меня в руки медикам, он не уезжает. Следует за нами, о чем-то тихо переговариваясь с врачом. У меня не спрашивают имя, не предлагают заполнить кучу бумажек, как это обычно бывает в таких случаях, сразу же транспортируют в процедурную, где помогают снять штаны и начинают обрабатывать место укуса.
– Рана неглубокая, с кровью должны были выйти слюна собаки и опасные микроорганизмы, – монотонно звучит голос доктора, успокаивая меня. – Ваш муж сказал, что собака бездомная, придется пройти курс прививок от бешенства. Лучше перестраховаться.
– Это… Это не мой муж, – прочистив горло, говорю я.
– Простите, – мужчина ловит мой взгляд, сдержанно улыбается, – просто господин Милохин очень за вас волновался, поэтому я и подумал…
– Он сотрудничает с нашей компанией, на меня напала собака на территории, принадлежащей ему, поэтому, наверное, и волнуется, – пожимаю плечами.
– Сейчас будет немного жечь, – сообщает медсестра. – Я обработаю рану антисептиком, а потом нанесу мазь с содержанием антибиотика. Если будете чувствовать сильную боль – скажите, и я дам вам обезболивающее.
– Спасибо большое. – Я прикрываю веки, сжимая челюсти. Рану нещадно жжет, но я терплю.
– Всего будет шесть уколов. Первый сделаем сегодня, потом вам нужно будет приехать к нам на третий, седьмой, четырнадцатый, тридцатый и девяностый день. В течение всего курса прививок и полгода после строго запрещено употреблять алкоголь, – сообщает мне доктор.
Его прерывает стук в дверь, я поворачиваю голову в сторону, когда та отворяется, и вспыхиваю от смущения. В дверном проеме появляется Данил. Встревоженно смотрит на меня, зависнув на несколько секунд на моих длинных ногах.
– Простите, хотел уточнить, все ли хорошо. Уже десять минут прошло, – нетерпеливо спрашивает он, пристальным взглядом исследуя мое тело. А мне прикрыться хочется. Вот только нечем.
– Я закончу через минут пять, выйду и все вам сообщу, Данил Вячеславович, – строгим голосом говорит доктор.
Даня кивает и исчезает за дверью. Я наконец-то могу сделать вдох. Сердце в груди бьется быстро-быстро.
– Я бы рекомендовал остаться у нас хотя бы на сутки. Мы возьмем анализы, понаблюдаем за вашим состоянием. Вам не мешает принять успокоительное и хорошенько отдохнуть. До сих пор дрожите, – замечает мужчина, а у меня язык не поворачивается сказать, что нервничаю я сейчас не из-за страха подхватить бешенство, ведь я в клинике, а значит, все будет в порядке, дрожу я из-за мужчины, который сейчас ожидает по ту сторону двери.
– Да, наверное, я так и сделаю. Спасибо. – Растерянно перевожу на него взгляд. Мысли скачут в непонятном порядке.
– Не за что благодарить меня. Главное, что сразу обратились за медицинской помощью. Так, давайте сделаем вам укол, а потом Мария отведет вас в палату, поможет принять душ и отмыть вас.
Мне становится неловко за свой внешний вид. Я похожа на бродяжку, без преувеличений. Руки все еще в грязи, как лицо и волосы.
После всех процедур мне выдают больничный халат и тапочки. Прихрамывая, с помощью медсестры я добираюсь до палаты, Милохина в коридоре уже нет. Мария помогает настроить температуру воды, я заверяю ее, что справлюсь сама, прошу лишь приготовить постель и найти где-нибудь зарядку для телефона, мне неимоверно хочется уже лечь.
Я промываю волосы несколько раз. Стараюсь не мочить повязку на ноге. Кажется, у меня после сегодняшнего дня развилась фобия. Дочь очень сильно хочет овчарку, и я была не против, а вот теперь максимум, на что могу согласиться, – чихуахуа.
Я промакаю волосы полотенцем, скептически разглядываю больничную сорочку, которую мне выдали. Нужно позвонить Максу и, если он еще не выехал, попросить прихватить для меня нормальную одежду. Мне ведь завтра будет не в чем домой уехать.
Думая о своем, толкаю дверь в палату и застываю на месте, потому что в кресле у окна как ни в чем не бывало сидит Даня. Словно так и должно быть. Словно волнуется за меня настолько, что предпочел остаться здесь и убедиться, что со мной все в порядке, вместо того чтобы рвануть к своей семье.
– Ты не уехал? – спрашиваю я, наконец-то отмерев. С непринужденным видом иду к кровати, чувствуя, как Милохин откровенно разглядывает меня.
– Сначала решил убедиться, что ты в порядке, – его голос звучит ровно, не выдавая ни одной эмоции. Милохина и раньше трудно было разгадать, а сейчас и подавно. Он изменился, я изменилась, и у каждого давно своя жизнь. Наша интрижка осталась в прошлом и теперь кажется мне просто сном. Потому что мужчина передо мной определенно чужой для меня.
– Разве доктор еще не сообщил тебе об этом? – резче, чем хотелось бы, спрашиваю я, начиная взбивать подушку.
Я прячусь от пронзительного взгляда Дани под одеялом. Натягиваю его почти до подбородка, чтобы никаких лишних частей видно не было.
– Сказал, – лениво протягивает он, – но я хотел убедиться в этом лично.
И все. На этом слова заканчиваются. Сидим, молчим. Я пялюсь на входную дверь, Данил – на меня. Нервирует, если честно. Мне уже хочется остаться одной. Раньше у нас хотя бы общая тема была – его дочь, для которой я выступала в роли няни, а сейчас ни-че-го.
– Что еще? – спрашиваю, тяжело вздыхая. В одной комнате с ним удушающе жарко становится, внутри все вибрирует от напряжения.
Данил пожимает плечами, откидывается на спинку кресла, всем своим видом показывая, что ему некуда спешить. Хотя тот телефонный звонок в его автомобиле говорит об обратном.
– Спасибо, что помог. И что привез в клинику. Пришлешь мне счет за химчистку салона, я оплачу.
– Об этом не стоит беспокоиться, – качает он головой. – Как у тебя дела? Как жизнь? На самом деле было очень неожиданно встретиться с тобой вот так.
– Для меня тоже неожиданно, ага, – фыркаю я. Надо же, спустя семь лет интересуется, как у меня дела. А тогда отпустил так просто, даже ни разу не позвонил. Даже не убедился, долетела ли я и вообще села ли в самолет. Вдруг меня просто из номера выкрали? – У меня, как видишь, все хорошо. Слышала, ты бросил спорт, – сама не знаю, почему продолжаю этот бессмысленный диалог.
– Да. Пришлось. Травму серьезную получил.
– Ясно. А Кира как? Красавицей, наверное, невероятной выросла.
– На меня похожа. Но я ведь тоже красавиц, правда? – ухмыляется он.
– Несомненно. Правда, постарел знатно. Годы никого не щадят, – иронизирую я.
– А ты как была колючкой, так и осталась. И в неприятности до сих пор влипаешь.
Все же что-то он помнит обо мне.
– Знаешь, с сегодняшнего дня я сделала вывод, что неприятности меня постигают, только когда ты рядом. Серьезно. Я семь лет спокойно жила, я бы даже сказала – скучно, а потом дочь посреди торгового центра теряю, и тут ты. И сейчас собака на меня напала, когда ты снова рядом был. Нам лучше держаться подальше друг от друга.
– Предлагаешь каждый день обмениваться расписанием? Чтобы в одном месте не пересекаться? – Его бровь взлетает вверх, он оценил мою шутку.
– Лучше разъехаться по разным городам, – фыркаю я.
– Уже не получится. Я здесь накрепко пророс, – самодовольно произносит Данил и выдавливает из себя смешок.
– Я думала, ты с Софи и Кирой в Штатах остался.
– Нет, сразу переехали.
– Ясно.
– А как твой брак с… с кем-то там? – Он склоняет голову набок и прищуривается.
– Нормально все, – бубню себе под нос, и, словно в доказательство моих слов, дверь в палату распахивается и в нее влетает обеспокоенный Максим.
– Добрый день. – Он лишь на секунду удостоил взглядом развалившегося в кресле Даню и сразу присел на краю моей постели. Внимательно всмотрелся в мое лицо, все его внимание было на мне сосредоточено. – Как самочувствие? Что произошло? Ты в порядке? Судя по заплаканным глазам – нет.
Мне сразу же как-то легче становится, когда чувствую, что рядом Макс. Я понимаю, что Данил внимательно за нами наблюдает, и мне приходится призвать все свои силы для того, чтобы не бросить в его сторону взгляд, полный победного блеска.
Потому что и у меня есть муж. Пусть и фиктивный, но Дане не обязательно об этом знать. Макс красивый мужчина, у него идеальное спортивное тело. Таким, как он, красуются в соцсетях и хвастаются подружкам.
– Нормально все. Испугалась только очень, и нога ноет, – морщусь я, вспоминая что пережила еще час назад. – К счастью, я там была не одна и пса быстро отогнали.
– Когда тебя выпишут? – Макс тянется к моему лицу, заправляет за ухо непослушную прядь волос. Они у меня влажные, облепили лицо.
– Завтра. Сказали, что денек понаблюдают на всякий случай. Знаешь, оказывается, никаких сорок уколов в живот от бешенства не делаю, как этим всех пугают, – пытаюсь пошутить я. – Только один. А потом еще курс из пяти нужно будет пройти.
– Знаю, солнце. – Макс притягивает меня к себе и обнимает. Его голос полон заботы и волнения. А мне так горько. Потому что не могу полюбить его. Потому что сейчас меня больше присутствие Милохина волнует, чем он. – Ты меня до чертиков напугала.
– Только маме не говори. – Отстраняюсь от него и устраиваюсь поудобней в постели. Бросаю короткий взгляд на Даню. Он впился пальцами в край кресла, выглядит недовольным. Рассматривает Макса. – Скажем, что решили провести вдвоем вечер, и Алиску у нее оставим.
– Хорошо. Я вещи привез, как ты и просила. Может, что-то еще нужно?
– Нет.
– Хорошо.
Макс тяжело вздыхает. Когда он убедился, что умирать я не собираюсь, волнение в его глазах начало угасать. Он повернул голову к Дане.
– А вы?..
– Данил Милохин. – Даня поднимается со своего места и протягивает руку Максу для приветствия. – Фирма, в которой работает Юлия, оказывает мне кое-какие услуги. Инцидент произошел на земле, которая принадлежит мне.
– Спасибо, что позаботились о моей жене. – Макс смотрит на него с подозрением. От него никогда ничего не скрыть. Два самца схлеснулись взглядами. Напряжение между ними почти осязаемо.
Даня ведет себя слишком вызывающе. Весь такой недовольный, хотя причин явных нет. Макс скорее решит, что тот зазнавшийся сноб, чем мой давний «знакомый», что меня успокаивает. Не хватало еще, чтобы он догадался, что именно нас с Милохиным связывает.
– Поправляйтесь, Юлия, – кивает мне Даня и направляется к выходу. Когда за ним закрывается дверь, дышать становится легче.
– Это ведь Милохин, который боксер? – хмурясь, спрашивает Макс.
– Ага. – Я сажусь в постели, открываю пакет, который принес мне Макс. Игнорирую его вопросительный взгляд.
– Мне в приемной сказали, что все счета за твое пребывание здесь уже оплачены. Он оплатил? – в голосе Макса проскальзывают нотки ревности. Этого мне только не хватало.
– Не знаю. Возможно. Скорее всего, его фирма покроет мое лечение, потому что пес напал на меня на их объекте.
– Ясно. – Во взгляде Максима появляется недоверие, словно он чувствует, что я не все рассказала. Но я молчу. Все, что ему нужно знать, – Данил Милохин наш заказчик, не более.
***
Меня выписывают на следующий день. Мои счета и в самом деле уже оплачены. Максим приезжает за мной утром, я хромаю, но чувствую себя относительно хорошо. На работе мне дали выходной, поэтому сегодня я решила провести весь день дома. Привести в порядок шкафы, перебрать вещи.
– Привет. – Макс встречает меня с букетом моих любимых ромашек. Мило и трогательно.
– Спасибо, но не стоило. Я всего день провалялась здесь. – Прижимаю к груди букет и ежусь на холоде.
Максим открывает для меня дверцу автомобиля, помогает сесть на переднее сиденье, обходит машину и устраивается на водительском месте. В салоне тепло, пахнет цитрусовым ароматизатором, тихо играет местная радиостанция.
– Как чувствуешь себя?
Он едет не спеша, всегда соблюдает все правила дорожного движения, когда в машине не один. Максим как-то записал меня в автошколу, права я получила, конечно же, а вот по городу водить так и не научилась. Страшно до ужаса. Слишком плотный трафик, слишком быстро все едут.
– Отлично. Рана не воспалилась и выглядит не так плохо, как казалось вчера. Наложили несколько швов – скорее всего, останется небольшой шрам.
В кармашке на двери я замечаю розовый блеск для губ и резинку для волос. Они определенно принадлежат не мне и не Алиске. Внимательно смотрю на Максима. Неужели наконец-то девушка появилась? Хочется, чтобы у него все было хорошо. Он этого заслуживает, как никто другой.
– Я обещал Алиску со школы сегодня забрать, по дороге заедем куда-нибудь, возьмем еду навынос с собой и поужинаем вместе. Если тебе что-то нужно будет – сразу звони.
– Макс, я не маленькая. И я знаю номер курьерской доставки, – улыбаюсь я, смотря на него. – Тебе не надоело возиться с нами? Тебе уже давно пора свою семью завести, ребенка, – намекаю в очередной раз, что с нами каши не сваришь.
– Вы моя семья, – вздыхает он и одаривает меня коротким взглядом.
– Ты понял, о чем я, – качаю головой, не соглашаясь.
– Как встречу кого-то, похожего на тебя, обязательно женюсь.
– Только перед этим со мной разведешься, – смеюсь я, но Максим не улыбается.
Остаток пути он выглядит задумчивым. Крепко сжимает руль. Я знаю, что раню его своими словами, но так будет лучше. Призрачная надежда гораздо хуже. Уж я-то это знаю, как никто другой.
Вечер проходит быстро, мы играем в настольную игру, смотрим мультфильм, прямо как в старые добрые времена, вот только сейчас мои мысли нет-нет да и возвращаются к Дане. Я смотрю на дочь и вижу в ней его черты. Сейчас гораздо четче, чем раньше. Она в прошлом несколько раз спрашивала меня о папе, я наговорила ей какой-то ерунды. Растерялась. Мне стоило на такой случай заготовить правдоподобную историю, но я не смогла.
Макс уходит поздно ночью, я наблюдаю в окно, как его машина отъезжает от дома, переодеваюсь и иду в спальню. Мы с Алиской сегодня спим вместе. Договорились на одну сказку, но когда я ложусь рядом, то обнаруживаю, что она уже уснула. Ангелочек мой маленький.
Утром все происходит по накатанной схеме. Завтракаем, проверяю портфель Алиски, одеваемся и идем в школу. После я сажусь в автобус, чтобы проехать несколько кварталов и оказаться перед офисным зданием. Все как всегда, и никакого Милохина.
Девчонки уже наслышаны о случившемся, но их больше интересует не мое здоровье, а то, что Данил лично отвез меня в клинику, да еще и на руках до машины нес. А говорят, что женщины любят сплетни разводить, но вот мужчины ни капли не отстают. Не Лилия же рассказала им все подробности.