25 chapter.
«Ты всё ещё человек»
Утро в лагере выдалось непривычно тихим.
Даже птицы будто исчезли из леса.
На стенах корпуса — трещины, по которым пробегали тонкие линии света.
Система начала рушиться.
Йе Рим сидела на ступеньках, глядя в землю.
Одеяло, всё то же, что и в первый день, сползло с плеч.
Её волосы были влажными — то ли от дождя, то ли от слёз.
Дверь заскрипела.
— Ты не спала, да? — мягкий голос, усталый, но тёплый.
Она подняла глаза. Хо Юль стоял в дверях, в руках — кружка с тёплой водой.
Он подошёл и сел рядом, не говоря ни слова.
Некоторое время они просто молчали.
— Остальные… боятся меня, — наконец сказала Йе Рим.
— А ты? — спросил он тихо.
Она моргнула. — Что?
— Ты сама себя боишься?
Йе Рим усмехнулась — горько, будто смех больше не имел смысла.
— Когда-то я думала, что понимаю, кто я. А теперь… не уверена, человек ли я вообще.
— Это не важно, — сказал Хо Юль просто. — Главное, что ты чувствуешь. А значит, ты всё ещё человек.
Она посмотрела на него — впервые за долгое время по-настоящему.
— Ты ведь не должен был оставаться рядом. После всего…
— Я знаю. Но… — он отвёл взгляд, потом снова посмотрел в её глаза. — Если все отвернутся, кто тогда напомнит тебе, что ты не одна?
Сердце Йе Рим сжалось.
Она хотела ответить — но в этот момент браслет на её руке вспыхнул.
Свет стал ярче, чем прежде.
На экране, висящем в зале за ними, появились слова:
> “Создатель A — нестабилен. Контакт с Создателем B обнаружен.”
“Попытка синхронизации.”
Йе Рим вскрикнула и схватилась за голову — вспышки образов, голоса, цифры, лица.
И среди них — Чан Хёк.
Его холодный взгляд, и тихий шёпот:
> «Ты не сможешь его защитить. Любовь — слабость, сестрёнка.»
Хо Юль в панике обнял её, не зная, что происходит.
— Йе Рим! Слышишь меня?!
Она с трудом выдохнула:
— Он… он подключается. Он видит всё, что я вижу.
И в ту же секунду из колонок послышался голос Чан Хёка — спокойный, без эмоций:
> “Доброе утро, лагерь Мурён.
Раунд начинается.
В этот раз не один из вас погибнет —
а тот, кто всё ещё способен чувствовать.”
Экран вспыхнул.
Система запустила новый цикл.
И впервые — не только ради игры, а ради битвы между братом и сестрой.
Хо Юль крепче сжал её руку.
— Тогда мы сыграем против него. Вместе.
Йе Рим кивнула, вытирая слёзы.
В её глазах впервые появился не страх — а решимость.
> Ночь снова наступала. Но теперь она не собиралась прятаться.