24 chapter.
«Брат»
Ночь была неподвижной.
Лагерь утонул в тумане — ни ветра, ни шороха.
Только мягкое, равномерное мигание ламп на потолке.
Йе Рим стояла в старом коридоре корпуса.
Свет на секунду погас, потом вспыхнул снова.
На стене — отражение. Не её.
— Не спишь, сестрёнка? — тихий голос, знакомый до боли.
Она обернулась.
Чан Хёк стоял в дверях.
Чёрная форма, капюшон опущен. Лицо — спокойное, но взгляд острый, как у хищника.
— Ты… не можешь быть здесь, — прошептала она. — Ты умер.
— Разве смерть что-то значит здесь? — он сделал шаг вперёд. — Мы же сами создали то, что идёт против правил.
Йе Рим попятилась.
— Я не хотела этого. Я хотела закончить игру.
— А я — продолжить, — усмехнулся он. — Потому что только так ты вспомнишь правду.
— Какую правду?..
— Что именно ты нажала “Запуск”. Не я.
Он подошёл ближе.
— Ты первая решила стереть мир, Йе Рим. Я лишь помог тебе довести это до конца.
Она смотрела на него в ужасе.
— Это ложь…
— Правда, — тихо произнёс он, и его зрачки засветились, отражая красный свет системных строк.
— Ты запустила цикл, чтобы вернуть меня. И теперь ты сама его часть.
Воздух дрогнул, вокруг Йе Рим вспыхнули лазерные линии — система активировала протокол «изоляции».
Хо Юль, выбежавший из соседнего коридора, крикнул:
— Йе Рим! Что происходит?!
— Не подходи! — закричала она. — Он не человек!
Хёк шагнул к границе лазеров, улыбнувшись.
— Не человек? Может быть. Но я всё ещё твой брат. И я не позволю тебе разрушить наш мир.
Система отреагировала на его слова:
> “Второй создатель активен. Конфликт основателей: фаза 1.”
Электричество мигнуло, пол застонал, по коридору пронёсся цифровой гул.
Йе Рим упала на колени.
— Почему… почему ты это делаешь?..
— Потому что только через страх люди становятся честными, — ответил он. — И только через игру ты узнаешь, кто ты есть.
Он медленно растворился в воздухе, оставив лишь слабое эхо.
> «Ты хотела спасти их. А я — открыть им глаза.»
Йе Рим осталась одна.
Лазеры потухли.
Но на запястье её браслет вспыхнул новым, тёмным цветом — чёрно-синим.
> “Создатель А активирован.”
Она подняла голову.
Теперь у игры два хозяина.
И борьба только начиналась.