11 глава
— Хочешь, чтобы мне было плевать, добралась ты до дома или нет? — положив на пояс руки, интересуется он.
— Меня бы это устроило, — отвечаю ему.
Его скулы напрягаются. Под кожей возникают и исчезают желваки.
Помолчав секунду, он стягивает с себя футболку и швыряет ее обратно в шкаф.
— Отлично. Дверь просто захлопни, — уходит в коридор, и я слышу, как о дверной косяк шарахает дверь ванной.
Вздрогнув, отупело смотрю на опустевший проем, который только что заслоняло собой его тело.
Метнувшись к дивану, подхватываю с пола свои босоножки, которые успела снять, иначе просто не смогла бы встать на ноги. Забрав с комода в коридоре сумку, оставляю на нем букет, прекрасно понимая, что поступаю, как сука.
Десять минут спустя безжалостно кусаю губы, наблюдая за ночным городом, который проносится за окном моего такси.
Пока там мелькают огни окон и фонарей, я чувствую на себе мужской запах и влагу между ног, ведь я так и не сходила в душ.
Вяло достаю из сумки вибрирующий телефон и читаю сообщение с неизвестного номера:
“Я свободен в пятницу. Ты знаешь, где меня найти”
Закрывая глаза и втягивая в себя воздух, я признаю, что яйца Дани Милохина будут определенно больше моих.
***
— О, глянь. Это что, губер?
— Ммм? — спрашиваю рассеянно, наблюдая за тем, как по реке в пятидесяти метрах от нас проплывает прогулочный катер, набитый пассажирами.
Я на таком никогда не каталась, хотя родилась в этом городе и уезжала отсюда больше чем на месяц всего один раз в жизни. Пять лет назад. Это была попытка побега, и неудачная. Этот город меня не отпускает. Я здесь будто чертова заложница, но никогда еще мне не было в этом городе так тесно, как в последние два дня. И я борюсь за свое пространство не с полумиллионом его жителей, а всего с единственным, хоть он и не в курсе моей проблемы.
Раздавив пальцами цветок ромашки у себя в руке, стряхиваю ошметки на землю и обтираю друг о друга пальцы.
— Там губернатор. Прикольно, — излучает энтузиазм Матвей.
Развернув штатив с камерой в обратную сторону, парень надевает бейсболку козырьком назад и пристраивает глаз у объектива.
— Веселье, — бормочу, отогнув край своей шляпы и посмотрев через плечо.
Вход за сцену ежегодной городской ярмарки ограничен металлическими барьерами, и рядом с ним наш губернатор позирует фотографам в окружении толпы представителей администрации города.
— Хочешь взять автограф? — спрашиваю, находя глазами Чернышова, который, разумеется, сопровождает своего “патрона”.
В прошлом году он умудрился стать крестным отцом губернаторского внука, и это неплохо подтолкнуло его карьеру. С сыном губернатора наш мэр играет в теннис уже лет пять, а невестка губернатора возглавляет один из городских банков. Я незнакома с ними, и слава Богу. Я слышала, что отпрыск нашего губернатора настоящий кобель.
— Не, — посмеивается Матвей. — я лучше у Далай-ламы автограф возьму. Ты была в Азии?
На сцене в данный момент выступает кавказский ансамбль народных танцев, количество зрителей можно охарактеризовать, как достаточное, а если откровенно, посетителей у ярмарки много как никогда. Именно эту фразу я планирую включить в закадровый текст репортажа, который мы успели здесь отснять.
Решаю внести заметки в телефон потом и отвечаю на вопрос Матвея:
— Нет.
— Нет? — сокрушается.
Выпрямившись, возвращает козырек бейсболки на глаза и цокает:
— Много теряешь.
— Я не летаю на самолетах, — с чего-то вдруг делюсь с ним информацией.
— Ээээ… — изображает на лице шок. — Прикалываешься?
— К сожалению, нет, — бормочу, видя, как в компании губернатора прибыло.
Темно-синий костюм Миллера мелькает между ограждений, после чего мой босс присоединяется к желающим поприветствовать “большого босса”. Пожимает руку Руслану и губернатору, вступая с ними в беседу.
То, что он заставил меня притащиться сюда вместе с ним, причина моего дерьмового настроения с самого утра. То, что он заставил меня ехать сюда в своей машине, тоже. К счастью, в наших так называемых “рабочих моментах” мой юный ученик идет со мной в одном комплекте, так что я прекрасно провела вместе с ним время на заднем сидении “БМВ” нашего гендира всю дорогу от офиса до ярмарки.
— И… эээмм… как ты в отпуск ездишь? — не унимается Матвей.
— На машине, — перевожу на него глаза.
— Кхм… ты вообще была за границей? — спрашивает с подозрением.
— Три раза. В автотурах с друзьями.
На его лице комичный шок.
Вздохнув, достаю из сумки маленькую бутылку воды.
— Мраааак… — бормочет мой оператор. — А почему ну… не летаешь?
— Боюсь.
— Это не лечится? — спрашивает, подумав.
— Не пробовала.
— Мой мир не будет прежним, — качает он головой.
— Мир вообще удивителен, — заверяю его.
Делая глоток из бутылки, кошу глаза.
Огибая встречных людей, Миллер движется на нас. Бодрый и целенаправленный, как обычно. Его глаза фокусируются на моем лице, а мои скрыты полями шляпы, так что я могу спокойно изучать его в ответ. Изучать лицо человека, который разбил мне сердце и, судя по всему, намеревается сделать это снова, если бы я… хоть на одну гребаную секунду поверила ему снова. И конкретно сегодня я бы посоветовала ему засунуть свое очарование куда подальше, потому что сегодня пятница, и у меня под кожей кто-то орудует шипами и иголками.
Все оттого, что я хочу проучить одного невыносимого капитана, но наше обоюдное молчание в течение последних двух дней наталкивает на мысль, что он решил сделать то же самое со мной.
Он оставил выбор за мной, и этот выбор уже кажется мне не привилегией, а вызовом.
Я не знаю, как поступить, из-за этого чувствую себя растерянной дурой.
Прежде всего потому, что я до дрожи в коленях хочу его увидеть.
Я не создана для семьи!
Если он думает, что я не понимаю, куда катится вся эта глыба наших “отношений”, то он дурак. Я знаю, чего он хочет. Тех самых нормальных отношений. Классики, из которой рождается совместное проживание, а потом штамп в паспорте. Но только я так не смогу. Он не сможет так со мной. Именно такие мужчины и заводят семьи. Крепкие и настоящие.
А я… даже не уверена, что смогу забеременеть. Если бы и хотела.
Интересно, что бы он ответил на ЭТО?
— Давай сделаем фото для корпоративного портала, — голос Миллера выдергивает меня в реальность.
Я не заметила, когда он оказался рядом. Вскинув голову, пытаюсь смотреть на него против солнца.
Поправив ленту на моей шляпе, он спокойно убирает руку.
— Сейчас все будет, — исполняет поручение Матвей.
— Это обязательно? — спрашиваю хрипловато, глядя на Диму.
— А сама как думаешь? — надевает солнечные очки.
— Ладно, — бормочу, возвращая бутылку в сумку. — Только быстро.
— У тебя запись на маникюр? — усмехается. — Вообще-то, твой рабочий день в самом разгаре.
— У меня тепловой удар, — сообщаю ему. — Хочешь выплатить мне компенсацию?
— Могу отплатить совместным обедом, — тихо говорит он.
Смотрю на него, испытывая желание врезать по его драгоценным яйцам. Вместо этого отвечаю с фальшивой улыбкой:
— Мы с Матвеем только “за”.
Помолчав, становится позади меня.
Матвей делает несколько снимков и удовлетворенно выключает камеру.
Пока пакует ее в чехол и собирает штатив, достаю из сумки блокнот и принимаюсь им обмахиваться.
Миллер задумчиво смотрит вдаль, а я думаю о том, что наш совместный обед не кажется мне притягательной идеей. Я вдруг понимаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы не ждать сюрпризов. Собственно говоря, я даже представляю, в каких формулировках он мог бы предложить мне стать своей любовницей. И представляю, как бы все это между нами было. Даже спустя десять лет я могу представить себе это в мельчайших подробностях и мне… вдруг кажется это скучным.
Я… боже… я хочу другого мужчину…
Идея совместного обеда с двадцатитрехлетним оператором, у которого не закрывается рот, моего босса не прельщает, поэтому он возвращает нас в редакцию и убирается в свой кабинет.
***
Пялясь в выключенный монитор, комкаю в ладони красный шарик игрушки-антистресс.
Покинув офис под предлогом срочного интервью, целый час кружу по городу.
Мне не нужно было палить бензин. Я точно знала, куда направлялась.
Припарковав машину напротив бутика женского белья, с хладнокровным спокойствием отстегиваю ремень.
Подросток в лифте смотрит на меня, вынырнув из телефона и не моргая. Наверное, это должно делать мне честь, но я слишком наэлектризована, чтобы думать о чем-то, кроме того, как о кожу трутся шлейки кружевного корсета под платьем.
Исподлобья глядя на электронное табло над головой, провожаю глазами каждый этаж.
Подросток покидает лифт на пятом. Бросив взгляд на мои ноги в черных чулках, и все так же не моргая.
Для середины августа это немного абсурдно, но для капитана Милохина мне ничего не жалко. Даже разгуливать по городу в черных капроновых чулках, лишь бы увидеть, как ему это понравится.
От предвкушения по животу носятся сквозняки.
Он сообщил, что будет дома после семи вечера. В идеальном мире, где люди не творят глупости, мне было бы плевать на то, где он был до этого. Весь этот день. Но я не в идеальном мире.
Уже девять, но поход в СПА отнял у меня почти два часа.
Выйдя из лифта, сворачиваю в коридор из пяти квартир, и подхожу к той, на двери которой цифра семьдесят шесть.
У него нет звонка, почему меня это не удивляет?
Почему я так волнуюсь, черт возьми?
Я вошла в дом вместе с тем подростком, так что Даня не знает, что я здесь.
Я вибрирую каждой чертовой клеткой своего тела и, прежде чем постучать в эту дверь, закрываю глаза и встряхиваю лежащими на плечах волосами.
Дверь открывается через минуту.
Глазами впитываю каждую деталь его лица. Выбритый подбородок, прямой нос, брови. Глаза, которые в искусственном освещении его квартиры кажутся морем. Его губы слегка обветрены, и он выглядит… слегка уставшим.
Я делаю такой вывод, поскольку успела узнать, как он выглядит, когда поспит, как нормальный человек. В постели и ночью, а не где придется и когда придется.
Опустив глаза, прогуливаюсь по его телу.
Эта прогулка возбуждает не меньше, чем мой гребаный вибратор.
Прогуливаюсь по мышцам его рук и груди.
На нем спортивные штаны и нет трусов.
Он голый до пояса и босой. Молчаливый и сексуальный. Такой, как обычно, за тем исключением, что его волосы стали короче. Настолько, что он почти лысый. И это еще один пример оптимизации от Дани Милохина. Чего я бы точно никогда не смогла представить, так это того, как этот человек тратит два часа своей жизни на посещение стилиста, который подберет ему подходящую стрижку.
Опустив глаза, изучает мое лицо, на котором сегодня я оставила минимум косметики. Просто потому, что я не рассчитываю сохранить макияж после… нашего секса.
Его глаза задевают мои губы, и я облизываю их, потому что мне вдруг остро хочется целоваться.
Целоваться он умеет.
Я еще даже не вошла в квартиру, а в своей голове сделала ему чертов минет!
Понятия не имею, что ему сказать.
Он тоже на слова не распыляется. Просто отходит в сторону, уступая мне дорогу.
Задев плечом его грудь, шагаю через порог.
Стук моих каблуков эхом разлетается по коридору за спиной, но его глушит щелчок замка.
Мое сердце ускоряется, потому что я чувствую его за своей спиной.
На двадцать килограмм тяжелее и ни черта не ручного.
Эта проклятая игра не отпускает меня даже два дня спустя.
Ожидание того, что скоро его руки и губы будут на моем теле, сжимает мышцы между ног.
Сбросив туфли, прохожу вглубь коридора.
Бесшумно ступаю по полу, не оглядываясь.
По всей квартире горит свет.
Проходя мимо кухни, вижу стол и включенный ноутбук.
Остановившись на пороге комнаты, разворачиваюсь и смотрю на него через весь коридор.
Бугор под резинкой его спортивных штанов выглядит вполне миролюбиво. Я не жду, что он обзаведется эрекцией прямо с порога, но его эрекция… просто эстетическое совершенство. Мне нравится его член. Хотя бы в этом я могу без зазрения совести ему признаться.
Положив ладони на пояс, Милохин смотрит на мои ноги.
Думаю, у него хватает жизненного опыта, чтобы понять, какой сюрприз его ждет под моей одеждой.
— Как прошел твой день? — берусь за пояс на своем платье и распускаю бант на талии.
— У меня все хорошо. Спасибо, что спросила, — его глаза наблюдают за моими руками, потом поднимаются к моему лицу.
— Сегодня мордобой не в программе? — распахиваю платье и стряхиваю его с плеча.
Оно легкой шелковой массой оседает к моим ногам.
— Обошлось, — провожает его глазами, а потом медленно ведет их вверх.
Цепляет ими каждый сантиметр моего тела. Подмечая все детали. Знаю это. Он о-о-очень наблюдательный.
Деталей на мне хоть отбавляй.
Сердце ускоряется так, что мне становится жарко.
Добравшись до кружевных резинок чулок, Милохин перемещается на зону моего бикини, прикрытую красными стрингами. Осматривает пояс и перемещается к корсету, в котором моя грудь выглядит впечатляюще даже для меня самой.
Кажется, он того же мнения, потому что пялится на нее чуть дольше обычного.
Соски под тонким корсажем напрягаются, и он это видит.
Развернувшись, шагаю в комнату, позволяя ему оценить вид сзади.
Сзади наличие у меня трусов угадывается с трудом.
Шаги Дани присоединяются к моим. В отличие от моих, они не бесшумные.
Оттого, что мое тело скоро испытает на себе его возбуждение, меня кроет мурашками.
Из распахнутого настежь окна по комнате гуляет прохладный вечерний воздух и шум города.
Краем глаза замечаю, что он сменил постельное белье. Массмаркетные узоры. Обычные, но, черт… ничего розового или голубого. Они песочные. Постельное он явно выбирает без пафоса, с абсолютно мужской логикой.
Кусаю губу, потому что меня тянет улыбнуться.
Когда он оказывается за спиной, волоски на моей шее встают дыбом.
Обернувшись, кладу руку на его живот, оставив между нами расстояние в полшага.
Не знаю, что там у него в штанах, потому что смотрю в его лицо. Оно именно такое, как нужно — близкое к потере интеллекта. Близкое к потере тормозов.
Смотрю на его губы, задрав голову.
Босая, я теряюсь на фоне его пропорций.
— Ай… — вскрикиваю, когда невообразимо ловким и выверено аккуратным движением он заламывает мою руку мне за спину.
Разворачивая меня вокруг своей оси и прижимая спиной к своей груди, второй сжимая мою грудь.
Испускаю тихий стон, сжимая бедра и зажмуривая глаза.
Моя грудь почти тонет в его ладони, его нос прижимается к шее, после чего Даня вдыхает мой запах. Демонстративно и шумно. Так, чтобы у меня не осталось сомнений — он накачивает моим запахом легкие, и от этого у меня слабеют колени.
От этого мужчины и его “доминирования” у меня, твою мать, слабеют колени!
— Я сдавал анализы полгода назад. С тех пор без защиты ни с кем не был. Я хочу кончить в тебя, — хрипит, проводя по коже носом и губами. — Это возможно?
— Да… — выдыхаю. — Возможно. У меня тоже все в порядке, — опускаю ту часть, в которой говорится, что до него я пару лет голого мужика не видела.
В ответ он отодвигает край корсажа, запуская под него пальцы.
Из моего горло вырывается нечленораздельный ответ, и я уже не помню, что хотела сказать.
В ягодицы упирается горячая эрекция, грубоватая кожа его ладони царапает мою грудь, пуская искры под кожу. Большой палец обводит сосок, горячий рот втягивает в себя мочку моего уха, захватывает кожу шее…
Согнувшись, со стоном вжимаю ягодицы в его пах.
Даня прикусывает мою шею, и каждой клеткой тела я чувствую, как он заводится. Его тело каменеет, хватка рук становится агрессивнее…