12 глава
Я чувствую, как намокают мои крошечные трусы.
Развернув меня на месте, перехватывает за предплечье и тянет вниз, заставляя опустить перед собой на колени.
Глядя в мои глаза, он дергает за шнурок на штанах и приспускает.
Твердый член с тяжелой розовой головкой выскакивает из них прямо на уровне моего лица.
Приоткрыв рот, Даня наблюдает за тем, как облизываю свои губы.
Мягкие волоски его паха щекочут руку, когда зажимаю его член в кулаке и провожу им до самого основания.
Он такой твердый, что у меня кружится голова.
Отключив ее к чертям собачьим, погружаю в рот подрагивающий член Дани Милохина.
— Ммм… — запрокинув голову, стонет в потолок.
От этого звука мои яичники завязываются в узлы.
Впившись пальцами в его бедра, второй рукой гоняю эрекцию по своему кулаку.
Понимая! Черт… понимая, что мне нравится вкус этого мужчины!
Вкус, запах, голос…
Боже…
Мой затылок накрывает напряженная ладонь. Собирает волосы в кулак, после чего бедра капитана, чтоб он провалился, Милохина подаются вперед, насаживая мой рот на его член.
С шумом пытаюсь вздохнуть, теряя полный контроль над ситуацией.
Из уголков глаз вытекают слезы.
Закашлявшись, упираюсь ладонями в его бедра.
— Расслабь горло, — велит над моей головой. — И дыши носом.
Напрягаюсь, пытаясь сделать этот гребаный вдох, пока его член трахает мое горло.
По подбородку стекает слюна.
Падаю на задницу, утирая ее дрожащей рукой, когда спустя шесть сумасшедших толчков Милохин выпускает мой затылок и освобождает мой рот. Глотаю им воздух, глядя на него в бешенстве.
В ответ он снимает с себя штаны и отшвыривает их в сторону. Его член раскачивается, тяжелый и возбуждающий, но, прежде чем успеваю сказать ему о том, что он настоящий козел, Милохин склоняется надо мной и затыкает мне рот своим.
Сжав ладонями мое лицо, проваливается в мой рот языком и целует так, что я закатываю к потолку глаза.
Я снова не контролирую ситуацию.
Не могу, потому что он сильнее и потому что валяюсь у его ног, пока он жадно сосет мой язык.
Дернув меня вверх, ставит на ноги и толкает к кровати, заставляя пятится назад.
— Я поняла, ты умеешь командовать, — сиплю, пытаясь дышать и глядя напряженно на него. — Может, хватит?
— Заткнись, — просит, толкая меня на диван.
— Даня…
Это игра уже не кажется мне забавной. Я ничего… ни черта не контролирую…
Усевшись на колени между моих ног, он ловкими движениями отстегивает пояс от чулок. Так, будто делает это каждый день. Будто каждый день имеет дело с корсетами и всем сопутствующим! Определенно, его опыт минетов больше моего. С корсетами он тоже на “ты”. Я не должна удивляться или ревновать, но в моих пылающих мозгах что-то подобное и происходит!
Отстегнув чулки, он цепляет пальцами стринги и стягивает их с меня, отчего я падаю на спину, вытягивая вверх ноги.
Комкаю пальцами простынь, наблюдая за ним. За тем, как двигаются мышцы его пресса по коже, как напрягаются бицепсы, как он сжимает свой член, проводя по нему ладонью, как дергает меня к краю дивана и как его голова оказывается у меня между ног, а пятки на его плечах.
Мои стоны разлетаются по комнате, как только рот Дани знакомится со мной ближе некуда. Язык и пальцы заставляют выгибаться. Накрыв ладонью его голову, толкаю навстречу дрожащие бедра и сжимаю ее ими, когда большим пальцем он принимается выписывать круги вокруг моего клитора.
Второй рукой он ласкает сам себя, и это отдается взрывом примитивного голода у меня в животе.
Его имя отражается от стен, потому что мой оргазм уже близко.
Чувствую его приближение. Он чувственными иголками впивается в мышцы у меня между ног.
Сжав ладонями грудь, выгибаюсь и матерюсь, не успевая себя заткнуть.
Вскинув голову, Милохин опаляет мое лицо взглядом, от которого мои стопы на его плечах поджимают пальцы.
Ринувшись вперед, он наваливается на меня сверху, вжав мои запястья в диван и входя в меня одним толчком, от которого наши бедра влипают вдруг в друга и из глаз сыпятся искры. Похожий на рыдание стон вырывается из моего горла.
— Ммммм… — стонет Милохин мне в шею, повторяя выпад. — Ммммм…
Обнимаю ногами его талию, встречая каждый толчок вскриками.
Я сжимаю его внутри. Специально. Хочу свой оргазм. Хочу вместе с ним.
Встречая его бедра своими, со стонами прошу еще.
Он меняет траекторию, начиная врезаться в меня под другим углом.
Пот с его виска прилипает к моему. Может быть, наоборот. Звуки его скупых стонов и жесткое вторжение цепной реакцией запускают микровзрыв в моем теле.
— Твою мать! — пропускаю по ногам дрожь.
Реальность оставляет меня на минуту, но от этого я только острее чувствую, как Даню нагоняет его собственный оргазм.
С глухим рычанием он содрогается надо мной, впечатывая собой в диван до тех пор, пока, переплетенные и потные, мы не остаемся лежать в ватной и вязкой тишине, которую разбавляют звуки нашего дыхания и шум города за окном.
Это длится не так долго, потому что ровно в ту секунду, когда его сердце перестает с бешенством колотиться о мою грудь, Милохин выпускает мои запястья и, сжав ладонями мои ягодицы, начинает двигаться снова…
Данил
Шершавый язык слизывает с моей ладони какое-то собачье лакомство, пока, сидя на пороге дома Романовых, треплю холку черного, почти годовалого лабрадора. Нащупав за спиной маленький полосатый мяч, отвожу в сторону руку и запускаю им прямо перед собой.
Перелетев через клумбу с цветами, мяч приземляется на газон и катится к стационарному мангалу. Собака несется следом и ловит свою игрушку на ходу.
Наблюдая за ней, упираю локти в колени.
С растущей во дворе яблони слетело порядочно листьев. То ли от стоявшей все эти дни жары, то ли оттого, что до сентября осталась неделя. Утренняя температура стала комфортнее, чем месяц назад. Собственно, до этого я подыхал от жары, а теперь получаю от окружающей природы удовольствие.
— Есть будешь? — слышу за спиной.
Молча киваю и поворачиваю голову.
На моей сестре джинсовые шорты и футболка с Фредди Крюгером. Волосы растрепаны, и вид довольно сонный. В целом она округлилась еще чуть больше, чем неделю назад.
Нормальные люди не приходят в гости в семь тридцать утра, но днем мне нужно съездить к одному потенциальному клиенту, а потом я планирую отсыпаться после ночи, проведенной за клепанием рапортов по трем последним делам. Работа, которую я откладывал две последних недели, пока шеф не дал мне пинка под сраку.
Поднявшись с порога, следую за сестрой через небольшой коридор с двумя дверями в гостиную, совмещенную с кухней.
На огромной во всю стену плазме вещает музыкальный телеканал.
Гремя посудой и холодильником, Люба расхаживает по кухне и ставит на плиту кофейную турку.
— Отлично… — бормочу, усаживаясь за стол.
В его центре — ваза с цветами. Букет не полевой, а магазинный. Романов — невменяемый джентльмен. А я? Я не джентльмен. Надеюсь, я доходчиво объяснил это два дня назад…
— Ты что-то сказал?
— Как дела?
— Спину ломит и хвост отваливается. — наливает в тарелку суп и отправляет ее в микроволновку.
— Сочувствую.
— А у тебя?
— У меня все хорошо. — говорю хрипловато.
Опустив глаза, сцепляю руки в замок.
Все в норме, если не считать того, что женщина, в которую я влюблен, опять сбежала и два дня игнорирует мое существование.
Я не знаю, что творится в ее голове, и как долго она намерена от меня прятаться, но в этот раз она придет ко мне сама. А если нет, нам обоим будет мучительно, потому что я дико ее хочу, а она хочет меня. Мне тридцать, я уже в курсе, что это не лечится. Она может либо сопротивляться, либо получать удовольствие. Я весь к ее услугам, когда ей надоест мучить себя и меня.
Меня бесит, что я не знаю где она сейчас. Бесит то, что она пять дней в неделю находится в одном офисе с успешным и отутюженным Миллером, который мысленно трахает ее во всех доступных позах. Так на нее смотрит девяносто процентов мужиков, и это тоже меня бесит. Бесит, что я не знаю, есть ли у нее к нему чувства, и если есть, то какие.
Допускаю, что после того, как я закончил с ней два дня назад, она все еще пытается собрать вместе свои потрясающие ноги, но это не помешало ей испариться из моей квартиры, пока я был в душе.
Я чертовски хочу ее увидеть. Проще говоря, я просто, блять, истосковался по ней.
В моей жизни такое впервые.
Впервые в жизни я хочу, чтобы у женщины была моя фамилия.
Блять.
Это так.
Я хочу, чтобы Юля Гаврилина стала моей женой. Это логично и просто. Есть я и она, больше ничего не важно. Ни где, ни как мы будем жить. Все это на хрен, неважно. Я не нищий, я могу предложить ей достаточно. Надеюсь, что смогу предложить еще больше.
Вперив взгляд в крошечную трещину на деревянной столешнице, вдруг прикидываю, сколько денег сейчас на моей карте в свободном доступе.
— Как дела с твоим ЧОПом? — Люба ставит передо мной тарелку с ароматным варевом и корзинку с хлебом.
— Спасибо. — достаю из металлической подставки в центре стола ложку и принимаюсь за еду. — Есть новые клиенты. Пока на уровне обсуждения.
На самом деле, совмещать работу в отделе и раскрутку своего дохлого бизнеса становится все сложнее. Кажется, скоро мне придется закончить эту главу своей жизни, и начать новую. Пять лет в убойном отделе. Что ж. Я готов зажить жизнью нормального человека. Хотя бы попытаться.
Поставив передо мной чашку кофе и второе, Люба усаживается напротив и прикрывает ладонью зевок.
Беременность не сделала ее старше. Если по-честному, она выглядит еще более юной, чем до беременности. Я понимаю, что она женщина, причем беременная, но я все еще привыкаю к тому, что она не девчонка с дырявыми коленками, косичками и выпавшими под Новый год молочными резцами.
Хлопает входная дверь, и Люба переводит глаза мне за спину.
— Кофе еще есть? Привет. — слышу голос ее мужа.
Обернувшись, вижу Романова, вернувшегося с утренней пробежки.
— Доброе утро. — отвечаю ему.
— Есть. Тебе с молоком? — потягиваясь, сестра идет к холодильнику.
— Ага. — доставая из ушей наушники, Саня по дороге целует ее макушку и заглядывает под крышку стоящей на плите сковородки.
На нем спортивные шорты и пропитанная потом футболка, отчего Люба с визгом шарахается, когда он пытается поймать ее за руку.
Глядя в тарелку, продолжаю быстро есть.
— В среду у Тани Калинкиной день рождения. — говорит мне, наливая себе кофе. — Пойдешь?
— Да. — отвечаю без раздумий.
— Подъезжай к семи, я раньше не смогу.
— Лады. — приканчиваю свой завтрак.
Для понедельника отличные, твою мать, новости.
Не уверен в своем рабочем графике, но ради такого случая я выкрою время.
Перспектива увидеть Юлию заряжает магической, блять, энергией.
— Оставь, я сама. — вздыхает Люба, когда пытаюсь помыть за собой тарелку.
— Я погнал. — ерошу волосы на ее макушке и забираю со стола ключи от машины и телефон.
Небо затянули тучи.
Когда сажусь за руль, на лобовом стекле собираются капли мелкого дождя. Кажется, этот дождь собирался всю последнюю неделю, и если это не превратится в эпичный ливень, буду очень удивлен.
Прежде чем завести машину, думаю пару секунд.
Стуча по баранке пальцами, пропускаю двух переходящих дорогу школьников.
От нетерпения ощущение такое, будто в моей заднице присутствует шило.
До центра добираюсь за десять минут.
Еще через десять паркуюсь у самого распиаренного в городе ювелирного магазина.
Юлия
Сжав пальцами руль, наблюдаю за тем, как у забора Влада Калинкина паркуется очень знакомый мне древний зеленый внедорожник “форд”, от вида которого закусываю изнутри губу.
Я знала, что увижу его здесь.
Просто не сомневалась.
Стук моего сердца такой нервный и дерганый, что хочется сжать этот чокнутый орган рукой и прекратить эту пляску.
Заняв место между фонарным столбом и “мерседесом” Чернышова, “форд” оставляет мне маленький простор для маневра. Это не его вина. Эта улица в целом не предназначена для парковок, именно поэтому мне придется втиснуться между “мерседесом” и кустарником зеленой изгороди.
Не дожидаясь, пока водитель “форда” покинет салон, выкручиваю руль и сворачиваю на обочину.
— Твою мать! — рычу, сдавая назад.
У меня и правда мозги набекрень, раз я не могу припарковаться, имея камеры и парктроники со всех сторон, но и со второй попытки ветки маленькой елки царапают капот и водительскую дверь. Так, что я просто не смогу выбраться из машины. Кажется, этот карман слишком узкий для нее, и я чувствую себя идиоткой, сдавая назад в третий раз.
— Зараза… — шепчу, замерев посреди дороги. — Фффф… — закрываю глаза и делаю долгий выдох.
Я давным-давно забыла, как портит нервы это чувство. Все это знакомо, ведь однажды я уже была влюблена без памяти. Кажется, по-другому влюбляться я просто не умею. Мои симптомы такие яркие, что не оставляют сомнений в том, что я чувствую к капитану Милохину!
Деликатный стук в окно заставляет сделать еще один рваный вдох.
Я выбросила из головы достаточное количество мужчин, потому что этого захотела.
В любом из них можно найти недостатки.
Отличие влюбленной женщины от не влюбленной состоит в том, что первая на недостатки мужчины закрывает глаза и придумывает ему кучу достоинств, а вторая не делает ни того ни другого. Но когда, повернув голову, вижу мужской торс, обтянутый белой футболкой, и ладони, лежащие в передних карманах потертых синих джинсов, мое тело реагирует трепетом под ребрами.
Он прекрасно знает, что я не хочу его видеть, просто ему на это плевать. Просто плевать, иначе его бы здесь не было.
Со злостью зажав кнопку, опускаю стекло.
Упершись одной рукой в крышу машины, мой любовник склоняется к окну. Заглянув в салон, как бы между делом интересуется:
— Помочь?
Четыре дня назад он не утруждался позволениями. После того, что он со мной вытворял, я, вряд ли, хоть… твою мать… хоть когда-нибудь захочу другого мужчину. Но, находясь подальше от него, я, по крайней мере, могу думать ясной головой, потому что рядом с ним она у меня отключается.
Безразличное выражение его лица меня больше не обманывает.
Очертаний его губ и голубизны глаз достаточно, чтобы я моментально испытала желание касаться другого человека, будто он, черт возьми, намагниченный.
Отвернувшись, отстегиваю ремень и хватаю с пассажирского сиденья корзину с цветами и свою сумку.
Милохин открывает мне дверь и спокойно ждет, пока выберусь из машины.
У ворот дома я вижу Сашу Романова и его юную жену.
Поделив между собой букет и подарочный пакет, они молча за нами наблюдают. Прищурив глаза, Романов переводит их с меня на Даню. Его жена хмурит брови. Не знаю, что их связывает с Милохиным, но, очевидно, что-то связывает, раз я вижу их в компании друг друга в очередной раз.
Может быть, в этом и есть секрет появления в моей жизни этого человека? Ведь откуда-то же он взялся в компании, в которую случайные люди просто не попадают.
Скосив глаза, вижу, как он ныряет в салон моей машины и, нащупав кнопки регулировки сидения, подгоняет его под себя. Максимально откатывается назад и изучает коробку передач, после чего закрывает дверь и сдает назад, полностью выезжая на дорогу.
Повесив на локоть килограммовую корзину ромашковых хризантем, наблюдаю за тем, как, проехав задом по дороге, он паркуется на противоположной стороне, заехав в узкое окно между кустами.
Я могла бы и сама догадаться, но теперь уже неважно.
Дождавшись, пока выйдет из машины, блокирую двери.
Размашистым шагом преодолев разделяющие нас метры, он оставляет ситуацию без комментариев.