8 глава
Блять, это самый охеренный поцелуй во всей моей сексуальной жизни.
Схватив основание ее хвоста, заставляю откинуть голову и нападаю на тонкую шею. Всасываю в рот теплую кожу, спускаюсь к ключице.
Реакция поражает мое воображение.
Дрожь, стоны, пальцы впиваются в мой затылок.
Ошалело пожираю каждый доступный сантиметр этой шеи, и снова набрасываюсь на губы.
Юля отталкивает мои плечи и вырывается, чуть не свалившись на песок.
— Блять, — сжав рукой свою пульсирующую ширинку, жмурю глаза. — Пффф…
Положив на лоб ладони, Юля смотрит на меня напряженно. Переводит глаза на мою руку, делая глубокий вдох носом.
— Я весь к твоим услугам, — говорю скрипучим голосом.
— Какой у тебя номер?
Ее голос подрагивает. Рад знать, что у нее такое случается.
— Что?
Сделав еще один вдох, повторяет:
— Номер твоей комнаты.
— Тринадцать, — выпрямляюсь.
— Удивительно, — театрально выгибает брови. — Встретимся там. — Шагает к дорожке.
Ступив на нее, отряхивает стопы и надевает туфли, прихватив за каблук сначала одну, потом вторую.
Я на секунду решил, будто немного главный, но эта женщина перед всеми мужиками вокруг изображает покладистость, кроме, блять, меня.
Даю ей фору в одну минуту, за которую пытаюсь унять свой член. Мое тело не собирается сдаваться, потому что мозг полностью с ним синхронизирован и в крови до хера тестостерона.
Забив на то, что у меня в штанах лишний стакан крови, трогаюсь следом, не собираясь позволять Юлие разгуливать здесь одной, по крайней мере, в этом я главный.
Ее фигура быстро движется вдалеке.
Ускоряюсь и кричу, прежде чем она добирается до развилки:
— Направо!
Не оглядываясь, сворачивает направо.
Через пять минуты ее силуэт маячит на фоне главного здания и скрывается в дверях.
Взбежав по ступенькам крыльца, вхожу в холл и киваю девушке за стойкой администратора. В холле пусто. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, слышу шаги этажом выше.
Войдя в номер, разуваюсь и ногой загоняю под кровать свою спортивную сумку. Открыв балконные двери, усаживаюсь на кровать и упираю локти в колени, понятия не имея, должен ли включать свет.
Звук шагов в коридоре за дверью заставляет вскочить.
Ну, я и придурок.
Нервничаю, как в первый раз, хотя тверже чем сегодня, просто не бывает.
Нажав на ручку, Юля входит в номер и прикрывает за собой дверь.
С легким неудовольствием вижу, что маска невозмутимости снова на месте. Я не против, это даже не бесит. Бесит то, что, войдя в мой номер, она делает вид, будто это гребаное одолжение.
Сбросив туфли, проходит мимо и кладет на прикроватную тумбочку презерватив, прижав его пальцем к крышке.
Лезу в задний карман джинсов и достаю оттуда свой презерватив. Кладу его рядом, глядя в непроницаемые глаза Юлии.
— Многообещающе, — цокает она.
— Я могу и лучше, — заверяю.
Облизнув губы, прикусывает нижнюю.
— Ну и ну, — тянет руки к моей рубашке. — Выспались, капитан?
— Нет… — отвечаю хрипловато, наблюдая за тем, как ее пальцы расстегивают пуговицы.
Добравшись до последней, распахивает полы и проводит ладонями по моей груди и животу.
Мышцы вздрагивают, а язык Юли снова обводит пухлый рот.
Этого достаточно, чтобы запустить мою эрекцию в десятый раз за этот день, потому что я мысленно вижу этот рот, обернутым вокруг своего члена.
Под платьем отчетливо проступают напряженные соски.
Перевожу глаза на ее лицо, замечая, как на шее под кожей бьется жилка.
Поджав губы, Юля тихо и рвано выдыхает и легким нажимом толкает меня назад.
Поняв, чего она хочет, сажусь на кровать, стягивая с плеч рубашку.
Остановившись напротив, залезает руками под юбку и тянет вниз черные кружевные трусики.
Сглатываю слюну и вдыхаю носом, забивая легкие кислородом.
Взяв с тумбочки презерватив, она толкает мои плечи, заставляя упасть на матрас поперек кровати, и седлает мои бедра в полной тишине.
Сжав кулаки, лежу неподвижно, пока тонкие проворные пальцы борются с моей ширинкой.
Блять…
— Ммм… — не выдерживаю и прикрываю глаза, когда она выпускает мой член, дернув вниз трусы. — Ммм…
Обхватив ствол, пропускает его через кулак и обводит пальцем головку.
— Еб твою мать… — ударяю кулаком по матрасу.
Открыв глаза, смотрю в ее лицо.
Юля смотрит на мой член.
Я не рассчитываю на комплименты, но и так в курсе, что у меня с “габаритами” полнейший, твою мать, порядок.
Судя по всему, она того же мнения, потому что дышит чаще некуда.
Поднеся к губам презерватив, вскрывает его зубами.
Откинув голову, отчаянно пытаюсь не кончить. Балансирую на ебаной грани, пока раскатывает по мне резинку и привстает, собираясь сесть на мой член. Не уверен, что это хорошая идея — вот так, без хоть какой-то предварительной подготовки, но держу рот закрытым.
— Уффф… — кусает она губы, сжимая собой головку.
По виску бежит пот.
Ладонями упирается в мой пресс, раскачиваясь и вбирая в себя мой член сантиметр за сантиметром.
Отбросив лопнувшее терпение, срываю с ее плеч бретельки платья и со стоном накрываю ладонями полную тяжелую грудь с коралловыми сосками.
Сделав последний рывок, Юля соединяет наши бедра, окончательно гася мне свет.
Задрав край платья, обхватываю ладонями ее ягодицы, начиная двигаться навстречу.
Откинув голову, она стонет.
Ее грудь подпрыгивает в такт моим толчкам, бедра выписывают круги по моему паху.
Мышцы каменеют. Я приближаюсь к оргазму, и сдерживать его бесполезно.
Приподнявшись, обхватываю губами ее сосок. Сосу, покусываю, перебрасываясь на второй.
Она вскрикивает, падая на меня.
На ее коже испарина.
Заткнув мне рот своим, позволяет взять контроль на себя.
У нас все равно нет ни хрена никакого выбора, я собираюсь кончить и могу только таранить ее тело, как долбанный пещерный человек. Кончаю в презерватив, сдавив ладонями ее талию и сцепив зубы, как не в себе.
Сердце бухает по ребрам как отбойный молоток.
Хриплое дыхание Юли рядом с моим ухом обжигает рецепторы.
Пошатываясь, она выпрямляется и слезает с моего члена, параллельно возвращая на место бретельки платья.
Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Все что могу сделать — сорвать с себя использованную резинку, наблюдая за тем, как она нетвердо направляется к двери и, подхватив с пола свои туфли, объявляет:
— Спокойной ночи.
Тихо прикрыв за собой дверь, оставляет меня одного посреди пустой постели. Выжатого как лимон, и готового отрубиться прямо так, с расстегнутыми штанами.
Тихо смеясь в потолок, сжимаю кулак и обещаю себе, что на этом моя фора заканчивается. Четыре — ноль. И это последний раз, когда я заканчиваю раунд всухую.
Юлия
Отпиваю из кружки кофе прямо на ходу, двигаясь вдоль фуршетного стола, укомплектованного завтраками на любой вкус. Поскольку я здесь первый и единственный посетитель, выбор у меня неограниченный, но я вряд ли способна на что-то большее, чем литр кофе.
Детский голос за спиной заставляет обернуться, чтобы увидеть, как в столовую входит Ольга Чернышова в компании своего сына.
Короткие джинсовые шорты открывают вид на загорелые ноги нашей “первой леди”, белый топ демонстрирует живот.
Что ж, она в отличной форме, и эта компания вполне терпима для меня, даже несмотря на то, что прямо сейчас я не в той форме, чтобы поддержать достойную беседу.
С меня хватит этого уик-энда, поэтому мой чемодан подпирает барную стойку, но горьковатый привкус разочарования каждый раз, когда смотрю на пустые двери, достаточно токсичная приправа к кофе, чтобы я могла ее игнорировать.
Я знаю, кого хотела бы увидеть в этих дверях, и это волнует сильнее, чем перспектива общения с вошедшей в столовую женщиной.
— Здравствуйте.
Опустив глаза, смотрю на возникшего рядом мальчика — милую и чуть растрепанную копию своего отца-мэра.
— Доброе утро, — отвечаю ему.
На его щеках появляется румянец.
Ухватившись маленьким пальцами за крышку стола, бросает на меня застенчивый взгляд.
— Я Миша Чернышов, — произносит еле слышно.
— Юля, — представляюсь в ответ.
— Приятно познакомиться…
— И мне, — улыбаюсь ему.
Мужчины часто пытаются завязать со мной разговор, но эта попытка, пожалуй, самая очаровательная из всех.
— Доброе утро, — бормочет Ольга, остановившись за его спиной с большой обеденной тарелкой в руках.
— Привет, — отвечаю, беря из фруктовой вазы персик.
Мы никогда не были подругами, кажется, их у нее не было в принципе. Они с Русланом начали встречаться так рано, что всеми своими подругами ей пришлось пожертвовать ради него. Карьерой тоже, ведь именно его карьеру они поставили во главу угла, хотя Ольга собиралась в аспирантуру и вообще была одной из лучших студенток на курсе. Она забеременела почти сразу после окончания университета, а через два года они развелись.
— Кхм… — заправив волосы за уши, она рассматривает ассортимент блюд и замечает. — Выглядит вкусно.
— И полезно, — отзываюсь я.
— Выбирай, — ерошит темные волосы сына, опуская тарелку. — Уезжаешь? — интересуется, повернув ко мне голову.
Уродливая сцена, свидетелем которой она стала прошлым вечером, все еще моя рана, но далеко не смертельная, а зудящая как герпес. Но как бы там ни было, мой отъезд не имеет никакого отношения к Лене или ее мужу. Я уезжаю, потому что свежий воздух плохо влияет на мои мозги. Вместо того чтобы думать, они предпочитают просто отключаться.
— Да, — обернувшись, смотрю на свой чемодан. — Моя кошка умрет с голоду.
— Очень сомневаюсь, что у тебя есть кошка, — замечает Ольга.
— Ну и зря, — пожимаю плечом.
— Ты бы не стала убирать за кем-то экскременты, — предлагает свой аргумент.
Эти слова заставляет меня улыбнуться, потому что они чистая правда.
Поднеся к губам кружку, делаю глоток, снова давлюсь разочарованием, потому что в столовой возникают новые посетители, и среди них нет человека, которого я хочу увидеть сильнее, чем боюсь себе признаться. Гораздо сильнее, чем предполагала.
— Ты меня раскусила, — бормочу, переводя на Ольгу глаза.
— Что такое экскременты? — ангельским голосом интересуется ее сын.
Судя по всему, она ждала этого вопроса, потому что улыбается и вздыхает.
— Потом расскажу, — кладет на тарелку круассан и вареное яйцо.
Секунду спустя они заполняют тарелку общими усилиями так, что маленький Чернышов прогибается под ее тяжестью, но упорно не желает позволять своей матери ухаживать за ним.
— Приятного аппетита, — желаю им обоим, прежде чем распрощаться.
— Спасибо, — следуя за сыном, отвечает Ольга.
Оставшись одна, допиваю свой кофе и решаю убраться с этой базы раньше, чем мое желание осуществится, и в двери войдет мужчина, при мысли о котором у меня воспламеняется кожа.
Оставив кружку на пустом столе, забираю чемодан и выхожу из столовой, собираясь сдать администратору ключ от своего номера и покинуть это место по-английски, то есть, не прощаясь ни с кем, даже с именинником.
Яркое утреннее солнце заставляет надеть очки. Сдернув их с головы, тащу чемодан вниз по ступенькам и направляюсь к стоянке. Прогулка до нее в высшей мере приятная, потому что по дороге я не встречаю ни одного человека.
Я слишком взрослая для того, чтобы страдать от приступов тахикардии из-за мужчины, но когда рядом со своей машиной вижу древний темно-зеленый внедорожник, именно это со мной и происходит.
Сердце ускоряется и стучит по ребрам, приводя меня в волнение, от которого негде спрятаться.
Забросив в багажник чемодан, сажусь в машину и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение. Глядя в окно на своего “соседа”, чувствую, как по ногам поднимается жар и закручивается в животе тяжестью.
Я бы могла притвориться, будто слишком давно была без мужчины, именно поэтому собираюсь намочить свое белье от вида машины Дани Милохина, но правда заключается в том, что выспавшийся капитан поразил мое воображение. Собственно говоря, он только этим и занимается с тех пор, как возник в моей жизни.
Проводя рукой по шее и груди, прикрываю глаза и воссоздаю в голове черты грубоватого лица. Голубые глаза и твердые мужские губы в окружении вечерней щетины, которая оставила следы у меня на коже.
Я не сомневаюсь в том, что увижу его снова. Единственное в чем я сомневаюсь — так это в своей рассудительности.
Я не доверяю мужчинам. Ни одному из них. И я не собираюсь пускать одного из них в свою жизнь. В моей жизни все на своих местах, и подстраивать ее под другого человека — мужчину я не собираюсь. Эта мысль не в первый раз вертится в голове и царапает меня правдой — я давно не мечтаю о муже и детях. И не хочу делить свою жизнь с каким-то посторонним человеком, который будет совать нос в мои дела и требовать себе ужин.
Все это не мешает мне доводить себя до оргазма, представляя между своих ног голову капитана Милохина или его голый зад между моих бедер. Его член у себя во рту я тоже вижу достаточно живописно. Не уверена, что вообще помню, как это делается. Не уверена, что помню это желание дарить мужчине оральные ласки, потому что ни одного мужчину за последние десять лет я не хотела так, как хочу его… Милохина.
Сглотнув затопившую рот слюну, завожу машину и сдаю назад, выскакивая из ряда, как ошпаренная.
Я знаю, что увижу его снова, и тахикардическая пляска моего сердца — дерьмовый признак того, что я жду этой встречи с нетерпением.
— Салют! — успевает заскочить в мой лифт Матвей, прежде чем металлические двери за его спиной смыкаются.
— Доброе утро, — листаю новостную ленту в своем телефоне, прикидывая, чем можно забить собственный эфир.
В последнее время меня слишком раздражают окружающие, чтобы найти в себе ресурсы для общения с ними. Матвей не исключение, но, в отличие от многих других людей, этот парень не слышал о ПМС, иначе держался бы от меня подальше.
— Как выходные провела? — интересуется бодро.
В руках парня два кофейных стакана, один из которых он протягивает мне.
— Лучше всех, — отзываюсь, не собираясь интересоваться его выходными.
Уверена, переплюнуть мои ему будет сложно. Я переспала с мужчиной, о котором слишком много думаю, и это тревожный сигнал, если не сказать дерьмовый.
— Куда мы сегодня?
— В один ресторан, — отвечаю рассеянно. — Новое место. Нужно поснимать обстановку и немного владельца.
— А это разве не реклама? — беспечно интересуется Матвей.
Это реклама. К счастью, Влад Калинкин не забывает благодарить меня за такие маленькие проявления внимания.
Подняв глаза, сообщаю:
— А мы никому не скажем.
Улыбаясь, парень чешет затылок и пожимает плечом:
— Ладно.
— Супер, — похлопав его по плечу, выхожу из лифта.
В редакции умиротворяющая тишина и тихое тарахтение кондиционера. Рабочий день здесь для каждого понятие растяжимое, но для меня предпочтительнее начать его утром, а не в обед.
Сев на стул, по привычке сбрасываю туфли и ставлю на стол кофейный стакан. Когда я вошла в этот офис впервые, мне было двадцать три. Я собиралась покорить если не мир, то город точно. Замечательно знать, что у меня тоже есть амбиции, и даже частично реализованные.
— Зайди ко мне, — отрывистая команда за спиной заставляет обернуться.
Встряхнув помещение своей энергией, мимо проходит мой босс.
Серый костюм идеально вписывается в каждый сантиметр его тела. Отсутствие галстука добавляет сексуальности, как и острый взгляд его серых глаз, направленный в пространство.
Я не знаю в чем причина его дерьмового настроения и не хочу знать, поэтому встаю со своего кресла молча и также молча следую за Миллером через редакцию и коридор, соединяющий его приемную с офисом.