Орхидея//Kyertov

Спуск в подвал занял всего минуту, но. Ноги Камилы гудели, адреналин схлынул, оставляя после себя только выматывающую пустоту. Она держалась за перила, стараясь не показывать, как дрожат колени.

Влад шёл впереди, молчаливый и сосредоточенный. Он не оборачивался, но Камила знала — он чувствует её состояние. Он всегда чувствовал.

Подвал особняка был не похож на те страшные подвалы из фильмов, где держат пленников и пытают. Здесь было чисто, сухо и даже уютно — если можно так сказать о помещении без окон. Влад оборудовал его как дополнительное хранилище и, как выяснилось, место для "конфиденциальных бесед".

Охранники уже привязали нападавшего к стулу. Руки заведены за спину, ноги примотаны скотчем к ножкам. Человек сидел, опустив голову, тяжело дыша. На полу рядом с ним валялась скомканная тряпка — видимо, кляп, который вынули перед их приходом.

— Оставьте нас, — бросил Влад охранникам.

Те молча вышли, закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь. Лязг замка прозвучал оглушительно громко.

Камила остановилась у порога, прислонившись спиной к стене. Она хотела казаться спокойной, но внутри всё ещё бурлило. Руки чесались. Ей хотелось не просто говорить — ей хотелось причинять боль. Тот, кто посмел тронуть Нину, кто посмел угрожать ей, кто посмел сунуть пистолет ей в затылок, должен был заплатить.

Влад подошёл к пленнику ближе, остановился напротив.

— Как тебя зовут? — спросил он ровно.

Молчание.

Влад вздохнул, достал из кармана телефон, что-то нажал. Через секунду из динамика раздался голос Марьяны: "Я захожу в оранжерею, а она на полу лежит... А потом вижу кровь. Много крови, Влад, она вся в крови была..."

— Ты слышал? — Влад убрал телефон. — Это о женщине, которую ты ударил. Ей семьдесят два года. И она никогда никому не сделала зла.

Пленник поднял голову. В его глазах не было раскаяния — только злость и страх.

— Мне заплатили, — прохрипел он. — Я делал свою работу.

— Работу? — переспросил Влад. — Ударить беззащитную старушку — это работа?

— Она закричала. Я не хотел сильно. Просто чтоб замолчала.

— А здесь? — Влад кивнул на Камилу. — Здесь ты тоже просто "работал"?

Пленник посмотрел на Камилу. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Она не старушка, — сказал он. — Она профессионал. Я сразу понял, когда она руку заломила.

— Умный, значит, — подала голос Камила. — Раз понял. Тогда скажи: кто тебя послал?

Пленник молчал, уставившись в пол. Его челюсть была плотно сжата.

Камила отлепилась от стены и медленно подошла к нему. Влад отошёл в сторону, давая ей пространство. Он знал, что сейчас будет.

Она остановилась перед пленником, нависая над ним. Потом без предупреждения схватила его за волосы и рванула голову вверх, заставляя смотреть себе в глаза.

— Я задала вопрос, — прошипела она. — Кто тебя послал?

Он попытался вырваться, но Камила держала крепко. В её глазах не было ни капли жалости — только холодная, расчётливая жестокость.

— Пошла ты, — выплюнул он.

Камила усмехнулась. Медленно, не отпуская его волос, она достала из кармана небольшой складной нож. Щелчок — и лезвие блеснуло в тусклом свете подвала.

— Знаешь, — сказала она задумчиво, разглядывая лезвия в полутьме, — я могу сделать так, что ты сам расскажешь всё, что знаешь. И даже то, чего не знаешь. Вопрос только в том, сколько боли ты готов вытерпеть перед этим.

— Ты не посмеешь, — выдохнул он, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Не посмею? — Камила наклонилась ближе, почти касаясь губами его уха. — Милый, я всю жизнь только этим и занимаюсь.

Она резко воткнула нож ему в бедро — неглубоко, но достаточно, чтобы он заорал. Кровь потекла по штанине, пропитывая ткань.

— Это цветочки, — сказала Камила, вытаскивая лезвие. — Ягодки будут, если не заговоришь.

Пленник корчился на стуле, пытаясь зажать рану связанными руками. Лицо его побледнело, на лбу выступил пот.

— Хасан! — выкрикнул он. — Хасан аль-Бакр! Он меня нанял!

— Уже лучше. — Камила вытерла лезвие о его же рубашку. — Где он?

— Не знаю! Правда не знаю! — Голос его сорвался на визг. — Я только исполнитель! Мне сказали прийти сюда, взять заложника, ждать указаний!

— Каких указаний?

— Убить! Если Влад не вернётся с документами! Или если что-то пойдёт не так! Я должен был ждать звонка!

— И что за звонок?

— Сигнал! Мне должны были сказать "пора"! Или не сказать! Если через два часа не позвонят — я должен был уходить, а заложника...

Он запнулся, глядя на Камилу.

— А заложника убить, — закончила за него Камила. — Это мы уже слышали. Дальше.

— Что дальше?!

— Имена. Связи. Где искать аль-Бакра.

— Я не знаю! Клянусь!

Камила вздохнула и снова поднесла нож к его лицу. На этот раз к глазу.

— Знаешь, у человека очень много мест, куда можно воткнуть нож, не убивая его сразу. Я знаю все. Хочешь проверить?

— Сергей! — выкрикнул он, зажмурившись. — Там есть Сергей! Он всё организовывает! Связь держит! Он всегда в машине сидит, когда аль-Бакр где-то появляется! Чёрный "Мерседес"!

— Номер?

— Не помню! Честно, не помню! Я только видел машину, номер не запоминал!

Камила отступила на шаг, оценивающе глядя на него. Он дрожал всем телом, рана на ноге кровоточила, лицо было мокрым от пота и слёз.

— Кажется, он говорит правду, — сказала она, поворачиваясь к Владу.

— Можно его застрелить? Уж больно руки чешутся.

Тот всё это время стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал с холодным интересом.Но после слов Камиллы усмехнулся.

— Какая ты кровожадная, ц. Он нам ещё нужен.

Он подошёл к пленнику и без предупреждения схватил его за мизинец левой руки. Резкий рывок — и палец хрустнул, вывернувшись под неестественным углом.

Пленник заорал так, что, казалось, стены задрожали.

— Это чтобы ты не забывал, с кем имеешь дело, — спокойно сказал Влад. — Если информация подтвердится, мы тебя спрячем. Если нет — вернёмся к разговору. И поверь, в следующий раз будет не один палец. И может я ей разрешу сделать, то что она хочет.

Он выпрямился и кивнул Камиле. Они вышли из подвала, оставив пленника корчиться на стуле.

В коридоре Камила остановилась и прислонилась к стене. Руки слегка дрожали — не от страха, от перенапряжения.

— Ты как? — спросил Влад.

— Нормально.

— Врёшь.

— Немного. — Она посмотрела на свои руки. — Давно я так не работала.

— Ты была великолепна.

— Я жестока.

— Это одно и то же в нашем мире.

Камила подняла на него глаза. В его взгляде не было осуждения — только принятие. Только понимание.

— Нина бы не одобрила, — тихо сказала она.

— Нина не узнает.

— Я знаю.

— Иди умойся. У тебя кровь на руках.

Камила посмотрела на свои ладони. Действительно, несколько капель попали на кожу. Она кивнула и пошла наверх.

Она уже собиралась лечь спать, когда в дверь постучали. Настойчиво, требовательно.

— Камила, — голос Влада. — Срочно. Одевайся красиво. У нас встреча.

Она открыла дверь, нахмурившись.

— Какая встреча? Сейчас почти ночь.

— Информатор. Единственный, кто знает, где аль-Бакр будет завтра. Он согласился говорить только при личной встрече. В закрытом баре. Без охраны.

— И ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Ты моя невеста. По легенде. Идти одному в такое место — самоубийство. Вдвоём — безопаснее.

Камила вздохнула. Ей отчаянно хотелось спать, но выбора не было.

— Сколько времени?

— Полчаса. Машина будет готова через сорок минут.

Она кивнула и закрыла дверь.

Платье, которое принесла Марьяна, было чёрным, длинным, с открытой спиной и разрезом до бедра. Камила смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Из отражения на неё смотрела не Лилия — а прежняя Орхидея. Прекрасная, холодная и невероятно красивая. Убрав темные волосы в привычный аккуратный пучок, она поняла, что чего-то не хватает. На подоконнике , освещенным лунным светом росла орхидея из её квартиры.

Подойдя к чистейшему белому фаленопсису, аккуратно срезала маленькими ножничками для маникюра прекрасное соцветие. Красота требовала жертв.

Зная что обрезанная орхидея может долго держать свежесть, она украсила цветком свою причёску.

Макияж сделала минимальный — только подвела глаза. На шее — тонкая серебряная цепочка, на пальце — кольцо-маячок.

Когда она спустилась в холл, Влад уже ждал. На нём была идеально сидящяя белая рубашка. Первые три верхние пуговицы были расстёгнуты.

— Ты... — начал он и замолчал.

— Что?

— Ничего. Ты отлично выглядишь. Поехали.

Закрытый бар находился в центре города, в старом особняке с тяжёлыми дубовыми дверями и табличкой "Только для членов клуба". Внутри было полутемно, пахло дорогим табаком и кожей. За столиками сидели люди в дорогих костюмах — те, кто привык решать вопросы в тишине, без лишних глаз.

Их информатор ждал в отдельном кабинете. Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и цепкими глазами. Он говорил недолго, но по делу: адрес, время, имена. Аль-Бакр будет завтра вечером на складе в промзоне. Встреча с курьерами. Охрана — шесть человек.

— Этого достаточно, — сказал Влад, когда информатор закончил. — Оплата будет завтра, после подтверждения.

— Я надеюсь на вашу честность, — ответил тот и вышел.

Камила откинулась на спинку дивана и вдруг поняла, что ужасно хочет пить. Не воды — вина. Впервые за долгое время.

— Можно заказать? — спросила она, кивая на барную стойку.

Влад посмотрел на неё с удивлением.

— Ты пьёшь?

— Иногда. Очень редко.

— Заказывай.

Она взяла бокал красного вина и пила медленно, смакуя каждый глоток. Вино было терпким, чуть сладковатым, с лёгкой кислинкой. Оно согревало изнутри, расслабляло мышцы, прогоняло остатки напряжения.

— Ты какая-то другая сегодня, — заметил Влад, глядя на неё.

— Устала.

— Это не только усталость.

— Не знаю. Может, просто хочу побыть нормальной. Хотя бы вечер.

— Ты и так нормальная.

— Я убийца, Влад.Я сегодня буквально желала убить человека.

— Ты человек, который умеет убивать. Это разные вещи.Да и тем-более это было на эмоциях.

Она усмехнулась и допила вино.

Обратная дорога тянулась бесконечно. За окнами дорогой машины проплывали огни ночного города, мокрые от недавнего дождя улицы, редкие прохожие. Камила сидела, откинувшись на сиденье, и чувствовала, как глаза слипаются.

— Ты как? — спросил Влад.

— Ахуенно.

— А если по честному? Ты пьяна.

— Немного. — Она улыбнулась. — Кажется, вино было лишним.

— Поспи. Ещё полчаса ехать.

— Я не люблю спать в машине.

— Попробуй.

Она закрыла глаза. И провалилась в темноту.

***

Влад смотрел на неё. Спящая Камила была совсем другой — не той холодной убийцей, не той Лилией в дорогих платьях. Просто женщина. Уставшая, беззащитная, красивая.

Машина остановилась у особняка. Водитель обернулся, но Влад жестом велел ему молчать.

— Я сам, — сказал он тихо.

Он вышел, открыл дверцу и осторожно взял Камилу на руки.Подхватив её под сгибами коленей и полоиу руку на спину. Она даже не пошевелилась — только вздохнула во сне и прижалась к нему, инстинктивно ища тепло.

Влад нёс её через холл, мимо удивлённой Марьяны, вверх по лестнице. Она была лёгкой — слишком лёгкой для человека, который носил в себе столько силы.

Он вошёл в её комнату, подошёл к кровати. Осторожно опустил её на одеяло. Замер, глядя на неё.

Она спала. Прямо в роскошном платье. Он лишь снял такие же чёрные  каблуки  с её  ног и оставил их возле кровати .Дышала она ровно, глубоко. На губах застыла лёгкая улыбка.

Влад поправил одеяло, укрыл её. Постоял ещё минуту. Потом тихо вышел, прикрыв дверь.

В коридоре его ждала Марьяна.

— Всё хорошо? — спросила она шёпотом.

— Да. Она спит.

— Вы бы тоже пошли отдохнули, Влад. Завтра тяжёлый день.

— Знаю.

Он посмотрел на дверь её комнаты. На тонкую полоску света под ней.

— Марьяна, — сказал он тихо. — Что будет завтра?

— Завтра вы поймаете плохих людей и всё закончится.

— А послезавтра?

Марьяна улыбнулась.

— А послезавтра будет новая жизнь.

Влад кивнул. Подошёл к окну в холле. За ним занимался рассвет — серый, майский, с проблесками солнца в разрывах туч.

Где-то вдалеке прогремел гром. Последний отголосок ночной грозы.

Он думал о том, что будет завтра. Об аль-Бакре. О том, что всё может закончиться по-разному.

Но одно он знал точно: что бы ни случилось, он будет рядом с ней. До конца.

Завтра решится всё. А сегодня...

Сегодня она спала в его доме. В безопасности. Рядом.

Этого было достаточно.

Влад развернулся и пошёл в свою комнату. Завтра будет новый день. И новая битва.

А потом — неизвестность.