Орхидея//Kyertov

Сорок минут длились как вечность.

Пока машина ехала по лужам, которые освещались солнечными лучами, Камила вновь думала — зачем она в это ввязалась. Она не умела и никогда не привязывалась к людям, а сейчас волнуется о какой-то домработнице, причём даже не своей.

Как только они с Владом зашли в здание особняка, к ним подбежала, нет, подлетела Марьяна. Вся запыхавшаяся и с явной паникой.

— Её... Нину, только что перед вами скорая забрала! Я захожу в оранжерею, а она...

Она не успела договорить, так как её перебил Влад.

— Стоп, Марьяна. Выдохни, успокойся и говори.

Она и вправду выдохнула, прикрыв глаза, и заново начала рассказывать случившееся.

— Я пошла ей сообщить, что обед готов, пошла в оранжерею. Захожу и вижу — она на полу лежит... Думаю, ну мало ли сердце, не дай бог... А потом вижу кровь на полу. Я давай сразу в скорую звонить, потом сразу вам, Влад. Я так переволновалась...

— Мы видим. А куда её увезли? В какую больницу? — спросил Влад, оглядывая то особняк, то Марьяну.

— Так в ближайшую платную клинику. Мне пришлось сказать, что она тётя моя, чтоб вызов приняли. А адрес я ваш сказала, что потом оплатите...

— Правильно сделали. Всё, Марьяна, успокойтесь. Всё позади, отдыхайте.

Пока Влад что-то сверял в телефоне, Камила не теряя времени задала вопрос Марьяне.

— Вы не видели никого в особняке? Ну... постороннего?

— Нет, не видела, дорогая... Никого не было. — Марьяна выглядела рассеянно и поникше.

— А камеры?

— А камеры — это вопрос к Владу. Только у него есть доступ к ним.

Камила приняла решение пойти на место преступления. Она не верила, что это всё произошло просто так. Она не могла отпустить.

Оранжерею освещали рассыпчатые лучи яркого солнца. А на мраморном полу — яркое кровавое пятно. Кровь уже запеклась, но пятно не менее пугающее.

Нина могла просто поскользнуться на мокром полу и упасть, разбив голову об угол бордюра, отделяющего грядку, где росли массивные голубые гортензии. Или её ударили чем-то по голове.

Камила перевела взгляд на гортензию. Она впервые целенаправленно рассматривала какой-то другой цветок в оранжерее, кроме любимых орхидей.

Она всегда себя ассоциировала с орхидеей. Такой опасной, изящной, выживающей в сложных условиях, при этом вянущей от одной неправильной вещи. Холодной и отстранённой.

Она никогда не замечала другие цветы, как и других людей. Не рассматривала их как что-то прекрасное. Рассматривала как сорняков. Плохих и ненужных, которые портят жизнь другим, неважным цветам, а после вырывала — убивала. Безжалостно, но так быстро.

Может, стоит разглядеть другие цветы? Например, вот гортензия. Нежная, пышная, такая... комфортная? Она напоминает ей Марьяну.

А может... гладиолус? Красные гладиолусы означают страсть и верность. В Древнем Риме гладиаторы носили этот цветок при себе как символ силы, верности и победы. Похож ли Влад на гладиолус? Страстный ли он? Верный?

На эти вопросы Камила не найдёт ответы в своей голове, а чужая голова сейчас занята.

Хотя, Влад не гладиолус. Он фикус.

Камила усмехнулась, вспоминая, как Влад сам это сказал.

Цветы дурманили голову, раз Камила стала задаваться такими вопросами. Пора всё-таки поспать.

Поднимаясь в свою комнату, Камила думала о мягкой кровати, о том, что пора отдохнуть. Открыв заветную дверь, она уже хотела запрыгнуть на кровать, как холодный, твёрдый металл упёрся ей в затылок.

— Не двигайся. — сказал грубый мужской голос за её спиной. Такой незнакомый, явно не "лоснящийся фикус".

Что делать? Нож в ботинке, пистолет на ремне, а она, кажется, на прицеле. Одно лишнее движение — и в её голове будет дырка от пули.

— Звони Владу. Пусть поднимается сюда. Один.

— А... ладно. Телефон в кармане, можно достать?

— Быстро. Заорёшь или что-то сотворишь — ты труп.

Камила медленно опустила руку в карман своих джинсов. Взяв телефон и набрав номер Влада, она подняла его к уху. Знает ли человек, стоящий за ней, что она Камила, или для него она просто любящая Лилия? Она не могла знать, поэтому нужно действовать, как должна. Как Лилия.

Трубку Влад поднял быстро.

— Алло, милый? Можешь, пожалуйста, подняться ко мне в комнату? Прям срочно...

— Кам... А... Ладно.

Видимо, Влад хотел поинтересоваться, когда он стал ей "милым", но раз она ему звонит и называет так, значит, неспроста.

Человек, стоящий позади, приказал Камиле встать у двери. Не отрывая дуло от её затылка, он теперь стоял в комнате, а она — у дверного проёма.

Как только Влад подошёл к двери, он увидел такую картину:

Камила панически улыбается, а за ней стоит мужчина в чёрной одежде и балаклаве, открывающей лишь глаза. Рук его не видно, но понятно, что в одной из них — пистолет.

— Одно лишнее движение, и я прострелю башку твоей возлюбленной.

— Стреляй.

Слово Влада пролетело словно пуля. Уверенно, с такой лёгкостью и обыденностью.

— Ч-что? — Мужчина за спиной Камилы ослабил руку, сам не замечая этого.

— Ничего.

Мгновение — и Камила быстро вырвалась, рванув в сторону. Она резко развернулась, теперь дуло смотрело прямо ей в лицо, но она уже заломила руку нападавшему и повалила его на пол. Пистолет отлетел в сторону, звякнув о паркет. Теперь она сидела на спине человека, который мог убить её минуту назад, заламывая ему обе руки, пока тот корчился от боли.

— И что тебе надо, а? — прошипела она, наваливаясь всем весом.

Мужчина пытался вырваться, но Камила держала крепко. Адреналин бурлил в крови, дыхание сбилось, но мысли работали чётко. Она прижала его лицо к полу, коленом надавив на поясницу.

Влад шагнул в комнату, закрыл за собой дверь и спокойно подошёл к валяющемуся пистолету. Поднял, взвесил на ладони, покрутил в руках.

— "Глок 17", — констатировал он. — Австрийский. Хороший выбор для наёмника.

— Помоги лучше, — процедила Камила сквозь зубы. — Тяжёлый, гад.

Влад не спеша подошёл, присел на корточки рядом с головой нападавшего. Одним движением сорвал балаклаву.

Под ней оказалось обычное лицо — лет тридцать, короткая стрижка, небритые щёки. И шрам над левой бровью.

— Ну здравствуй, — тихо сказал Влад. — Это ты мою Нину покалечил?

Мужчина промолчал, только зло зыркнул глазами.

— Я спросил, — Влад взял его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, — ты ударил старушку?

— Пошёл ты, — выплюнул тот.

Влад усмехнулся. Спокойно, даже как-то весело.

— Камила, отпусти его.

— Что?

— Отпусти. С ним по-другому надо.

Камила неохотно ослабила хватку, но осталась сидеть сверху, готовая в любой момент снова заломить. Влад тем временем достал телефон, нажал кнопку.

— Зайдите. Второй этаж, комната Лилии.

Через минуту в комнату вошли двое — те самые охранники, которых Камила видела внизу. Молчаливые, крепкие, с пустыми лицами.

— Заберите, — кивнул Влад. — В подвал. Я скоро подойду.

Охранники подхватили нападавшего, выкрутили ему руки и вывели. В комнате снова стало тихо.

Камила поднялась с пола, отряхнула одежду. Руки всё ещё дрожали — то ли от адреналина, то ли от усталости.

— Откуда ты знал, что я вырвусь? — спросила она, глядя на Влада.

— Не знал. — Он пожал плечами. — Но знал, что ты попытаешься.

— А если бы не получилось?

— Тогда бы он выстрелил. Я был готов.

— Ты сказал ему "стреляй". Ты правда был готов?

Влад посмотрел на неё долгим взглядом. В его серых глазах плескалось что-то тёмное и очень спокойное.

— Я был готов на всё, чтобы он отвлёкся. Хотя бы на секунду. Этого было достаточно.

Камила хотела что-то сказать, но не нашла слов. Она просто стояла и смотрела на него.

— Ты как? — спросил Влад.

— Нормально.

— Врёшь.

— Немного.

Он подошёл ближе. Совсем близко. Так близко, что она чувствовала тепло его тела.

— Руки дрожат, — заметил он.

— Пройдёт.

— Знаю.

Он взял её руки в свои. Большие, тёплые, спокойные. Просто держал, не пытаясь успокоить словами. И почему-то это помогало лучше любых слов.

— Надо допросить его, — сказала Камила, когда дрожь немного утихла.

— Успеем. Сначала — ты.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. Но это ничего. Я рядом.

Она подняла на него глаза. В его взгляде не было жалости — только принятие. Только спокойная уверенность.

— Влад, — сказала она тихо.

— Да?

— Спасибо.

— Не устала каждый раз меня благодарить?

За окном снова начиналась гроза. Первые капли дождя забарабанили по стеклу, ветер зашумел в ветвях. Майский вечер вступал в свои права.

— Пойдём, — сказал Влад. — Посмотрим, что скажет наш гость.

Они вышли из комнаты. Впереди был долгий разговор в подвале. И, возможно, ответы на вопросы, которые мучили их все эти дни.

Но сейчас, спускаясь по лестнице, Камила чувствовала только одно: она не одна. И это было самое главное.