8 глава
Звонок с физики прозвучал как спасительный гром. Катя, красная от унижения, почти выбежала из класса, не оглядываясь. Дарьяна медленно собрала вещи, чувствуя на себе тяжелый, неотрывный взгляд Ромы Пятифана. Она обернулась и встретилась с ним глазами. Ни слова. Просто короткий, кипучий обмен взглядами: «Видел? Не лезь» — с её стороны. «Увидел. Дура. Но интересно» — с его.
Она вышла в коридор и направилась прямиком к выходу со школы, игнорируя растерянный шёпот Кати, пытавшейся поговорить с Полиной у шкафчиков. У неё была цель.
Место встречи: та самая подсобка у стадиона. Рома был уже там, прислонившись к жестяной стене и куря. Он бросил на неё оценивающий взгляд — с ног до головы, задержавшись на рюкзаке.
— Театральный выход, Булавина. Особенно юбка. Надеюсь, в лесу комары оценят.
— Говори, что у тебя есть, — отрезала она, не реагируя на провокацию. — У меня мало времени.
— Прямо в деле. Мне нравится, — он усмехнулся, сделав последнюю затяжку. — Илья Семенов. В день пропажи его телефон звонил на номер, зарегистрированный на подставное лицо. Бросовый, купленный на рынке. Звонок длился 12 секунд. Место вышки — не лес. Свалка старых шин за промзоной. В полукилометре от ближайшей остановки.
Он выдержал паузу, наблюдая за её реакцией.
— И что? Он мог выбросить там карту или телефон.
— Или встретиться с кем-то, — парировал Рома. — Люди отца прочесали это место утром. Нашли следы костра, не старше недели. Консервные банки, бычки. И вот что интересно... — он наклонился ближе, понизив голос, — ...рядом со свалкой — заброшенная лесопилка. Официально закрыта лет десять. Но по спутниковым снимкам за последний месяц видна активность — приезжают машины, ночью есть свет.
Он протянул ей распечатку с карты, где было отмечено два места: свалка и лесопилка.
— Твоя очередь. Что у тебя?
Дарьяна на секунду заколебалась. Делиться ли? Но информация была слишком ценной. Она достала из рюкзака блокнот.
— Есения за неделю до исчезновения трижды искала в интернете информацию про «лесные сторожки у старой узкоколейки» и про «базу геологов 80-х годов». Последняя её переписка в чате с кем-то под ником «ЛеснойДозор» была удалена, но Катя через мамины связи в мобильном операторе достала метаданные. Этот «ЛеснойДозор» — номер из нашего же города. Антон Петров может попробовать его вычислить, если у него есть доступ.
Она оторвала лист с записями и протянула ему.
— И ещё. Голос из леса. Я не могла уснуть и включила диктофон, начитала туда голоса всех учителей-мужчин, охранников, даже нашего физрука. Прослушала. Не то. Но... — она замялась, — ...он был похож на голос дяди Гриши, сторожа в котельной за школой. Того, что уволили прошлой осенью за пьянство. У него был такой хриплый, с надрывом бас.
Рома взял листок, его лицо стало сосредоточенным.
— Сторож... Свалка рядом с лесопилкой... Узкоколейка, по которой раньше вывозили лес... — Он что-то складывал в голове. — Это не случайные точки. Это маршрут. Или сеть.
Он посмотрел на её рюкзак.
— И куда ты собралась с этим арсеналом? На свалку? Одна?
— Это не твоё дело, — буркнула Дарьяна, отходя.
— Это стало моим делом, как только ты втянула меня в эту историю, — его голос стал жёстким. — Ты полезешь туда одна — тебя либо заберёт маньяк, либо подберут люди моего отца, и я потом буду объяснять, что ты делала на запретной территории с ножом. Или, что ещё веселее, тебя снесёт грузовик тех, кто эту лесопилку охраняет.
— Я не дура. Я просто посмотрю.
— «Просто посмотрю», — с издевкой повторил он. — Как вчера «просто посидела» в будке. Ладно. Делай, что хочешь. Но если что — я тебя не знаю и не вытаскивал. И не вздумай лезть на саму лесопилку. Это уже не детектив, это — территория, где могут стрелять.
Он развернулся и пошёл прочь, но на ходу бросил:
— Петров к вечеру попробует пробить номер «Лесного Дозора». Если будет что — напишу. И, Булавина... не умри. Ты мне как информатор ещё нужна.
Он ушёл. Дарьяна осталась одна, сжимая в руках карту и чувствуя, как адреналин снова начинает стучать в висках. Он был прав. Идти одной было безумием. Но идти с ним или его командой — означало потерять контроль, снова стать «частью группы», которую нужно спасать или которой нужно руководить.
Она взглянула на часы. До конца уроков — ещё три пары. Время было.
---
Тем временем, в школьном дворе, Катя, наконец, накрыла Полину у входа в столовую.
— Ты видела её? Видела, как она со мной поступила? — голос Кати дрожал от обиды и непонимания. — Она меня просто... выкинула! Как пустую банку! Мы же друзья!
Полина, бледная и замкнутая, смотрела куда-то в сторону.
— Она не выкинула. Она отгородилась. От всех. — Полина медленно перевела на Катю взгляд. — Вчера... я её предала. Прямо в лицо сказала, что Игорь прав. А он был прав лишь отчасти. Но я это сказала, когда она была на дне. Она сейчас не доверяет никому. И, наверное... особенно нам.
— Но мы же хотели как лучше! Мы волновались!
— А она, похоже, устала, чтобы мы за неё волновались, — тихо сказала Полина. — Она теперь одна против всех. Против того, кто в лесу. Против администрации. Против Пятифана и его банды. И... против нас.
Катя молчала, глотая слёзы. Она чувствовала, как почва уходит из-под ног. Их трио, казавшееся незыблемым, треснуло по швам.
— И что нам делать? — прошептала она.
— Не знаю, — честно ответила Полина. — Но если мы сейчас полезем за ней, пытаться «образумить» или «помочь» — она нас оттолкнёт ещё сильнее. Она должна сама... или с кем-то другим.
Она невольно посмотрела в ту сторону, где обычно тусовалась компания новичков. Игорь стоял чуть поодаль, разговаривая по телефону, но его взгляд был прикован к Полине. Он поймал её взгляд и едва заметно кивнул — не как друг, а как сообщник по несчастью. «Я вижу. Я тут».
Полина отвернулась, чувствуя прилив странной вины. Она оказалась между двух огней — подругой, которая ушла в себя, и парнем, который, кажется, был единственным, кто понимал, насколько всё серьёзно. И это понимание не приносило облегчения, только новую тяжесть.
---
После уроков.
Дарьяна первой выскочила из школы. Она не пошла на тренировку, отправив Кате сухое смс: «Не приду. Дела». Она свернула в сторону промзоны, к той самой свалке. На ней была косуха, в кармане — нож, в рюкзаке — верёвка и фотоаппарат. Она шла быстро, оглядываясь по сторонам, но не от страха, а от привычки скаута.
Она не знала, что за ней, соблюдая дистанцию в полусотни метров, шёл Глеб Иванченков. Мрачный и невидимый, как тень. Приказ Ромы был прост: «Следи, чтобы не убилась. Не вступай в контакт. Если её будут хватать — действуй по обстановке». Глеб шёл, положив руки в карманы, его каменное лицо не выражало ничего. Он был страховкой, о которой Дарьяна даже не подозревала.
А в это время Рома и Антон Петров уже подъезжали на старой, невзрачной «десятке» к окраинам промзоны, но с другой стороны. Их цель была не свалка, а лесопилка. У Антона на коленях был планшет с тепловизорной насадкой, подключённой к дрону, который он запустил ещё днём под видом «школьного проекта».
Игорь же, выполняя своё задание, «случайно» оказался на пути у Полины, когда та шла домой.
— Ну что, — сказал он без предисловий, — твоя подруга-капитан сегодня отжигает в косухе и с видом терминатора. И, судя по всему, пошла туда, куда не следует. Опять.
— Я знаю, — тихо ответила Полина. — И я ничего не могу сделать.
— Правильно, что не можешь, — неожиданно согласился Игорь. — Она выбрала свой путь. Ты выбрала свой — быть умнее и не лезть в пасть. Держись его. А теперь иди домой. И не садись ни в какие машины с незнакомцами, даже если они предложат найти твою подружку.
Он повернулся, чтобы уйти, но Полина его остановила.
— Игорь... Вы... вы следите за ней?
Он обернулся, и в его глазах мелькнула тень усталой правды.
— Мы все за кем-то следим. Чтобы не потерять окончательно. Иди домой, Полина.
Он ушёл, оставив её на улице с тяжёлым сердцем и пониманием, что они все — Дарьяна, Рома, Игорь, она сама — стали шестерёнками в какой-то огромной, страшной машине, которая набирала обороты. И остановить её уже не мог никто.
А Дарьяна, тем временем, уже подходила к горе старых, вонючих шин. Ветер доносил запах гари и ржавого металла. Где-то здесь звонил Илья. Где-то здесь мог быть ключ. Она достала фотоаппарат и сделала первый снимок. Игра в кошки-мышки с тёмным лесом сменилась охотой на призраков в ржавых промышленных джунглях. И она была в самой их гуще. Одна. Но, как ей казалось, на шаг впереди всех.
ПОВ:
Свалка старых шин представляла собой апокалиптический пейзаж: горы черного, потрескавшегося резинового хлама, проросшего бурьяном, ржавые остовы машин, вонь паленой пластмассы и разложения. Дарьяна остановилась на краю, сканируя местность. Её взгляд выхватил то, о чём говорил Рома — чёрное пятно кострища, огороженное булыжниками, рядом груда консервных банок. Она осторожно подошла, стараясь не шуметь.
Кострище было недавним, но не вчерашним. Пепел уже развеяло ветром. Она присела на корточки, раздвинула палкой золу. Ничего. Потом осмотрела банки. Самые обычные, тушёнка, ананасы. Ни меток, ни надписей. Разочарование начало подкрадываться. Может, Рома просто водил её за нос?
И тут её взгляд упал на землю чуть в стороне, у основания огромной груды покрышек. Что-то блеснуло. Не стекло, не железка. Она подошла ближе, наклонилась.
Заколка. Простая, чёрная, в форме бабочки. Такие носят девочки в школе, чтобы убирать челку. Но не Есения. У Еси были исключительно яркие, блестящие заколки.
Сердце Дарьяны забилось чаще. Она достала из кармана одноразовые перчатки,она прихватила их из дома, готовясь к «расследованию»,и подняла заколку. На внутренней стороне, почти стёртой, можно было разобрать выцарапанные буквы: «Л.Д.»
Лесной Дозор? Мысли понеслись галопом. Значит, тот, с кем переписывалась Еся, был здесь. Возможно, встречался с Ильёй? Или... Илья и был «Лесным Дозором»? Она сфотографировала заколку и место, где нашла, со всех углов, положила находку в чистый пакетик и сунула в рюкзак.
Её внимание привлекли следы. Не просто отпечатки ботинок — их было много, и все разного размера — а целая колея, утоптанная в грязи, ведущая от кострища вглубь свалки, к заросшему бурьяном забору, за которым начиналась территория той самой лесопилки. Кто-то ходил тут часто. И не один человек.
Она решила пойти по тропе. Это было нарушением всех обещаний, данных самой себе и Роме. Но заколка была зацепкой. Настоящей.
ПОВ: Лесопилка. Наблюдение.
Рома и Антон остановили машину в полукилометре от лесопилки, в рощице. Петров развернул оборудование. Тепловизор на планшете показывал несколько ярких пятен — источников тепла на территории заброшенных цехов.
— Три... нет, четыре цели, — тихо проговорил Антон. — Две в главном здании, одна движется между складами, ещё одна статична, возможно, на вышке или у ворот. Не похоже на бомжей. Бомжи не дежурят постами.
— Охрана, — заключил Рома. — Значит, там есть что охранять. Запускай дрона потихоньку, на низкой высоте, над деревьями. Посмотрим, что внутри.
Пока Антон возился с пультом, Рома заметил движение на краю кадра тепловизора — маленькое, быстрое тепловое пятно, приближающееся к забору лесопилки со стороны свалки.
— Что это? Пёс?
Антон переключил камеру дрона. На чёрно-белом изображении, снятом с высоты, чётко видно было: к забору, пригибаясь, подкрадывалась фигура в косухе и мини-юбке.
— Чёрт! — выругался Рома. — Это же Булавина! Я же сказал ей не лезть!
Она подошла к забору в том месте, где проволока была частично сорвана, и, ловко подтянувшись, стала перелезать.
— Идиотка! — Рома схватился за рацию. — Глеб! Ты где?!
Голос Глеба прозвучал в наушнике глухо и монотонно: «В ста метрах за ней. На свалке. Жду указаний».
— Она лезет на территорию! Там вооруженная охрана, видны минимум четыре человека! Немедленно вытащи её оттуда! Тихо! Или не тихо, но живой!
— Понял, — коротко ответил Глеб.
Рома выругался ещё раз и с силой хлопнул ладонью по капоту машины.
— Петров, дай мне картинку! Что она там делает?
Дарьяна приземлилась на мягкую, заросшую травой землю внутри периметра. Заброшенная лесопилка была мрачным местом: полуразрушенные цеха с выбитыми стёклами, ржавые пилорамы, кучи прогнивших досок. Но не это привлекло её внимание. Свежие следы грузовиков вели к самому большому, относительно целому ангару. И оттуда доносился приглушённый гул генератора.
Она осторожно, от укрытия к укрытию, стала продвигаться к ангару. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно на весь лес. Она вспомнила слова Ромы: «...могут стрелять». Но сейчас отступить было уже страшнее, чем идти вперёд.
Она подобралась к огромной, заржавевшей дверне ангара, которая была приоткрыта на сантиметров двадцать. Заглянула внутрь.
И замерла.
Внутри не было пилорам. Внутри стояли два новеньких, затонированных внедорожника. Рядом — стол, на нём рации, карты, термосы. И трое мужчин. Не похожих на рабочих или сторожей. Они были одеты в тёмную, практичную одежду, у одного на поясе висела рация, у другого в кобуре угадывался пистолет. Они о чём-то спорили, тыкая пальцем в карту, разложенную на столе.
Один из них обернулся, и Дарьяна отпрянула, прижавшись к холодной стенке. Но она успела заметить его лицо. Холодные глаза, шрам над бровью. Это был не местный. И уж точно не сторож дядя Гриша.
В этот момент сзади, со стороны свалки, раздался резкий, короткий звук — как будто кто-то наступил на сухую ветку, но громко, слишком громко. Или... как будто специально щёлкнул затвором рации?
Мужчины в ангаре мгновенно замолчали. Дарьяна почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.
— Кто там? — раздался грубый голос изнутри.
Послышались шаги, направляющиеся к выходу.
Паника сжала её горло. Бежать обратно к забору — её увидят. Спрятаться здесь — найдут. Она метнула взгляд вокруг и увидела почти полностью сгнившую деревянную лестницу, ведущую на полуразрушенные галереи под крышей ангара. Без мысли, на чистом инстинкте, она рванула к ней.
Доски под ногами скрипели и прогибались. Она влетела наверх и спряталась за грудой старых мешков, едва переводя дыхание.
Внизу дверь распахнулась. На пороге появился мужчина со шрамом, оглядывая территорию. Его взгляд скользнул по следам Дарьяны на траве, остановился на треснутой ступеньке лестницы...
— Кто-то был, — бросил он через плечо. — Осмотреть территорию.
В этот момент с другой стороны забора, со стороны свалки, раздался громкий, отчаянный лай собаки и звук падения железа, будто кто-то уронил бочку.
Мужчина со шрамом и его напарник насторожились, потянулись за оружием.
— Там! — один из них указал в сторону шума.
— Идите, проверьте. Я здесь, — приказал мужчина со шрамом.
Двое вышли, направившись к источнику шума. Шрамовик остался у входа в ангар, его рука лежала на кобуре. Он смотрел прямо на ту лестницу, где пряталась Дарьяна.
Она сидела, не дыша, понимая, что оказалась в мышеловке. Её спас Глеб? Или это была случайность? Неважно. Сейчас ей нужно было убираться отсюда, пока они не начали обыск.
И тут её телефон в кармане тихо, но отчётливо завибрировал. Сообщение. В самой неподходящей момент. Глаза мужчины со шрамом сузились. Он услышал. Или почувствовал. Он медленно, как хищник, сделал шаг в сторону лестницы.
Дарьяна зажмурилась, её пальцы судорожно сжали рукоять ножа-бабочки в кармане. Это был конец. Глупый, нелепый конец в ржавом ангаре, вдали ото всех.
Но прежде чем мужчина поднялся на первую ступеньку, снаружи донёсся резкий окрик: «Босс! Тут следы! К забору! Они уходят!»
Шрамовик на секунду замер, разрываясь между подозрением и новой информацией. Проклиная, он развернулся и побежал к своим людям.
У Дарьяны отлегло от сердца. Она не стала ждать. Пока они были отвлечены, она, как тень, сползла по другой, более шаткой стороне лестницы, выскользнула из ангара и, не оглядываясь, помчалась к забору в противоположной от шума стороне. Она нашла дыру, протиснулась, побежала через свалку, не разбирая дороги, пока не вылетела на пустынную дорогу промзоны.
Только там она остановилась, опершись о бетонный забор, и начала задыхаться, её тело трясло от пост-адреналиновой дрожи. Она была жива. И она увидела. Видела лица, машины, оружие. Это была не фантазия. Это была реальная, опасная организация.
Она достала телефон. Сообщение было от неизвестного номера: «Отойди от забора. Сейчас.»
Она подняла голову и увидела вдалеке, у края свалки, высокую, мрачную фигуру Глеба Иванченкова. Он стоял, глядя на неё, потом медленно повернулся и ушёл в сумерки, не дожидаясь благодарности.
Дарьяна поняла. Её спасли. Не случайность. Рома. Он следил. Он подстраховался. И он только что спас ей жизнь ценой риска для своего человека.
Она снова посмотрела на сообщение. И отправила ответ на тот же номер:
«Увидела. Машины. Люди с оружием. Шрам над бровью у одного. Они не сторожа.»
Через минуту пришёл ответ: «Знаю. Видел с дрона. Иди домой. Сейчас. За тобой могут быть. Мы встретимся завтра. Не в школе. Там, где пилили лес. 17:00. И будь готова рассказать ВСЁ. И принести свою дурацкую заколку.»
Он всё знал. Даже про заколку. Значит, Глеб наблюдал с самого начала.
Дарьяна, всё ещё дрожа, сунула телефон в карман и побрела в сторону дома. Страх постепенно сменялся другим чувством — не облегчением, а леденящим осознанием масштаба. Она наткнулась не на маньяка-одиночку. Она наткнулась на что-то большое, организованное и смертельно опасное. И её «партнёр» по несчастью, Рома Пятифан, оказался единственным, кто стоял между ней и этой машиной. Теперь отступать было некуда. Она была в игре по-крупному. И правила в этой игре писали не они.
ПОВ: На следующий день.
Утро в школе было похоже на минное поле. Все знали о втором пропавшем, но теперь в воздухе висело что-то еще — приглушенная, липкая паника, смешанная с любопытством. Дарьяна пришла в своей обычной одежде — джинсы, свитшот, кроссовки. Никакой косухи, никакого вызова. Но в её глазах читалась сталь, которой не было раньше.
Катя и Полина сидели за своим столом в столовой. Они увидели Дарьяну, но та прошла мимо, купила кофе и села одна у окна. Катя сделала движение, чтобы подойти, но Полина тихо положила ей руку на запястье и покачала головой. «Не сейчас», — говорил её взгляд.
Их трио распалось. Это был болезненный, но очевидный факт.
Рома Пятифан и его компания появились позже. Они не шумели, не смеялись. Они вошли с видом людей, у которых нет времени на школьные драмы. Рома бросил короткий, оценивающий взгляд на Дарьяну, сидящую одну, и ничего не выразив на лице, прошёл к своему столу. Обмен взглядов был краток: «Жива. Молодец. Вечером разберёмся».
Игорь, проходя мимо стола Полины, незаметно бросил на неё смятую бумажку. Она развернула её под столом: «Твоя сумасшедшая подруга вчера чуть не стала мишенью. Держись от леса и странных мест подальше. Серьёзно.» Полина сжала записку в кулаке, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
Уроки прошли в напряженной тишине. Дарьяна отвечала на вопросы учителей четко и холодно, будто её разум был отделен от эмоций. Катя на литературе получила тройку, потому что не могла сосредоточиться, и Дарьяна даже не обернулась.
---
: 17:00.
Рома выбрал не саму лесопилку, а заброшенную сторожку лесника в полукилометре от неё, скрытую в молодой поросли сосен. Место было уединенное, но с видом на подъездную дорогу к промзоне.
Дарьяна пришла первой. Она сидела на скрипучих ступенях крыльца, держа в руках пакетик с заколкой. В ушах ещё стоял гул генератора и отдавалась дрожь от вчерашнего страха.
Вскоре подъехала та же «десятка». Из неё вышли Рома и Антон Петров. Глеб и Игорь остались в машине — первый за рулём, второй наблюдал за округой. Это была уже не компания друзей, а оперативная группа.
Рома подошёл, кивнул на пакетик.
— Ну, показывай свою добычу, Индиана Джонс.
Дарьяна молча протянула ему заколку. Рома надел перчатки (у него свои были), рассмотрел гравировку «Л.Д.», потом передал Антону.
— Петров, сравни с базой школьных принадлежностей, если такая есть в архивах. Или попробуй найти похожие в онлайн-магазинах. Может, серийный номер.
Антон кивнул, сфотографировал заколку с разных ракурсов и ушёл в машину к ноутбуку.
Рома сел на ступеньку рядом с Дарьяной, но на почтительном расстоянии.
— Теперь твой отчёт. Детально. Что видела в ангаре.
Дарьяна глубоко вдохнула и начала рассказывать. Внедорожники, карты, рации, мужчины. Особенно детально она описала мужчину со шрамом над правой бровью — его холодные глаза, уверенные движения, пистолет в кобуре.
Рома слушал, не перебивая, его лицо было каменным. Когда она закончила, он тяжело вздохнул.
— Люди отца уже идентифицировали одного. Тот, что со шрамом — Сергей «Шрам» Волков. Бывший сотрудник частной военной компании, потом «решала» проблем в серой зоне. Связи с криминалом, но прямых доказательств нет. Последние два года вроде как на пенсии. — Рома посмотрел на Дарьяну. — Если он здесь, значит, ставки высоки. Очень высоки. Это не похищения ради выкупа. Это что-то другое.
— Что они тут делают? На заброшенной лесопилке?
— Лесопилка — прикрытие, — сказал Рома. — По данным со спутника и дрона, они активировали старый подземный ход или погреб. Там, под ангаром, есть помещение. И туда завозили оборудование. Не лесопильное. — Он замолчал, выбирая слова. — Отец думает, что это может быть полевая лаборатория или перевалочный пункт. Для чего — неизвестно. Наркотики, оружие, контрабанда людей... Или что-то специфическое, связанное с лесом.
Мысль была чудовищной. Их тихий городок, окруженный лесом, оказался воротами для чего-то тёмного и масштабного.
— А при чём тут Есения и Илья? — спросила Дарьяна, чувствуя, как холод ползёт по спине.
— Вот в чём вопрос, — Рома провел рукой по лицу. — Возможно, они что-то увидели. Случайно наткнулись на встречу, на перевозку. Илья рылся в архивах — мог найти старые схемы подземных коммуникаций лесопилки. Есения искала «базы геологов» — старые карты могли указывать на те же места. Их не обязательно убили. Их могли забрать, чтобы допросить, понять, сколько они знают. Или... чтобы использовать как приманку или рычаг.
— Рычаг? Против кого?
Рома посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом.
— Против тех, кто начинает слишком активно интересоваться их делами. Например, против дочери местного бизнесмена, которая ночует в школьных подсобках. Или против сына олигарха, который лезет со своими людьми и дронами.
Дарьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— То есть... мы уже в игре? Как мишени?
— Как активные игроки, которые сами вбежали на поле, — поправил он. — С момента, как ты полезла на ту свалку, а я запустил дрон над запретной зоной, мы перестали быть невидимыми. «Шрам» теперь знает, что кто-то рыскает вокруг. И он будет искать. Он профессионал.
Тишина повисла между ними, густая и зловещая. Шум леса вокруг вдруг показался полным скрытых угроз.
— Что нам делать? — тихо спросила Дарьяна. В её голосе впервые за долгое время прозвучала не бравада, а просьба о руководстве.
— У нас есть два преимущества, — сказал Рома, вставая. — Первое: они не знают, кто мы конкретно. Думают, может, любопытные школьники или конкуренты отца. Второе: у нас есть твоя находка и доступ к информации, которой у них нет — школьные связи, местные слухи.
— План?
— План на ближайшие сутки, — Рома начал расхаживать. — Первое: полная тишина. Никаких вылазок, никаких вопросов. Ведём себя как обычные ученики. Второе: анализ. Петров будет копать вглубь: «Лесной Дозор», старые карты геологов, все, что мог найти Илья. Я через отца попробую выяснить, какой «товар» мог бы интересовать таких людей, как Волков, именно в нашем регионе. Третье: безопасность. Ты и твои подруги (если они ещё твои) — под наблюдением. Глеб и Игорь будут по очереди дежурить в районе ваших домов после темноты. Невидимо.
Он остановился перед ней.
— И главное правило, Булавина: никакой самодеятельности. Никаких порывов «спасти их прямо сейчас». Если они живы — им не поможет наша истерика. Если... если нет, то наша поспешность их уже не воскресит. Но зато похоронит нас. Поняла?
Дарьяна кивнула. Кивнула, потому что другого выхода не было. Он был прав. Они зашли слишком далеко, чтобы теперь полагаться только на эмоции.
— А встреча? — спросила она. — Как договариваться?
— Через Петрова. У него безопасные каналы. Ты ему — всю информацию, которая приходит к тебе (слухи, странности в школе). Он — тебе. Встречи — только в случае крайней необходимости. Здесь или в других нейтральных точках, которые обговорим. — Он посмотрел на часы. — Всё. Расходимся. Ты — домой. Прямой дорогой. Глеб тебя проводит на расстоянии.
Он повернулся, чтобы уйти, но Дарьяна окликнула его:
— Пятифан!.. Спасибо. За вчерашнее.
Он обернулся, и в его гладах мелькнуло что-то вроде усталой усмешки.
— Не благодари. Я спасал свои инвестиции. Ты пока что наш лучший источник на земле. Береги себя, актив.
Он ушёл к машине. Антон уже ждал его с ноутбуком, что-то показывая на экране.
Дарьяна осталась одна на крыльце сторожки, слушая, как удаляется звук мотора. Она ощущала странную смесь — леденящий страх от осознания опасности и странное, осторожное чувство... не одиночества. Она была частью чего-то. Не дружбы, не любви. Стратегического альянса. Это было холодно, прагматично и, как ни странно, давало больше опоры, чем все поддерживающие взгляды подруг.
Она встала и пошла по тропинке домой, зная, что где-то среди деревьев, невидимый, движется Глеб, охраняя её тыл. Мир перевернулся. Исчезновение подруг превратилось в войну с тенями. И она, Дарьяна Булавина, бывшая капитаном команды по лёгкой атлетике, теперь стала разведчиком в этой войне. И от её действий зависело уже не только спасение Есении и Ильи, но, возможно, и их с Ромой собственная жизнь.
***
Дарьяна через 3 дня действительно пошла в сторону леса после встречи с Ромой. Его слова о «тишине» и «отсутствии самодеятельности» прозвучали в её ушах как очередной приказ, попытка поставить её под контроль. «Доказать не только им, но и самой себе» — эта мысль жгла её изнутри. Она не могла сидеть сложа руки, пока за неё всё решают другие. Даже если эти другие только что спасли ей жизнь.
Она свернула с дороги в чащу, в сторону, противоположную промзоне и свалке. В другую часть леса, где когда-то, по рассказам, была та самая «база геологов». Юбка цеплялась за каждый сук, колготки рвались о колючки, но она почти не замечала этого. Адреналин и упрямая ярость были сильнее дискомфорта. Она шла тихо, прислушиваясь к каждому шороху, но не со страхом, а с болезненной сосредоточенностью охотника. Она была одна. И это было её правилом.
---
В машине, отъезжавшей от сторожки, Антон Петров вдруг нахмурился, уставившись на экран планшета.
— Ром, проблема.
— Что?
— Отслеживающий маячок, который мы засунули ей в рюкзак вчера, когда Глеб её вытаскивал... Он движется.
Рома, сидевший на пассажирском сиденье, резко повернулся.
— Куда?
— Не к дому. В лес. В сторону старой узкоколейки. Там, где она искала по картам базу геологов.
В салоне воцарилась гробовая тишина. Игорь, сидевший сзади, прошипел:
— Я же говорил! Она же конченная!
— Заткнись, — резко оборвал его Рома. Его лицо стало каменным от ярости, но не истеричной, а холодной, смертельно опасной. Он смотрел на точку, медленно ползущую по карте на экране. — Эта идиотка... Она только что подписала себе приговор. И, возможно, нам всем.
— Что делаем? — спросил Глеб за рулем, его голос был ровным, как всегда.
Рома быстро соображал.
— Глеб, вези нас сюда, — он ткнул пальцем в точку на карте в километре от движущегося сигнала. — Ближе нельзя — услышит. Пешком. Петров, следи за сигналом в реальном времени. Если он резко остановится или начнет двигаться неестественно быстро — это знак, что её взяли. Игорь, ты связываешься с моими людьми отца, говорю номер, пусть выдвигаются к координатам, но без шума и без синих ведерок. Полиция нам не друг сейчас.
— А если она просто гуляет? — язвительно спросил Игорь.
— В лес, одна, в темноте, после всего, что произошло? — Рома бросил на него ледяной взгляд. — Это либо самоубийство, либо она что-то знает, чего не сказала нам. В любом случае, мы идём за ней. Быстро и тихо. И если она жива, я лично привяжу её к батарее в своем подвале до конца этой истории.
Машина резко свернула на грунтовку и ускорилась.
---
Дарьяна вышла на поляну. Среди молодых берёз и высокой, пожухлой травы угадывались контуры фундаментов полуразрушенных бараков. Ржавые железные бочки, обломки какой-то техники, поросшие мхом. База геологов. Место, которое так интересовало Есению.
Она осторожно подошла к самому крупному сохранившемуся зданию — кирпичному бункеру с обвалившейся крышей. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло сыростью, плесенью и... чем-то ещё. Слабым химическим запахом, чужим для леса.
Она включила фонарик на телефоне,яркий экран выдал бы её с головой и осветила внутренность. Стены были исписаны граффити, валялись бутылки. Но в углу она заметила нечто странное — свежий скол на бетонном полу, будто что-то тяжелое недавно таскали. И следы — не от ботинок, а от каких-то салазок или тележки.
Её сердце забилось чаще. Она была права! Здесь что-то происходило! Может, здесь держали Есю? Или Илью? Она стала осматриваться тщательнее, и её луч выхватил в другом углу, за грудой кирпича, кусок ярко-оранжевой ткани. Такой же тканью была обтянута куртка Есении.
Дарьяна, забыв об осторожности, бросилась туда, подняла тряпку. Это был действительно клочок от куртки, с характерной молнией. На внутренней стороне, шариковой ручкой, было что-то нацарапано. Она приставила фонарик ближе.
«ЛД не друг. Свалка-леспилка. Код 7-10-21. Они смотрят.»
Почерк был нервным, торопливым. Есения. Она оставила сообщение. «ЛД не друг» — значит, Лесной Дозор оказался врагом или ловушкой. «Свалка-леспилка» — подтверждение их догадок. А «Код 7-10-21»... что это? Дата? Координаты? Кодовое слово?
И последнее: «Они смотрят.»
Ледяная волна страха окатила Дарьяну. Она резко обернулась, сканируя темные проёмы окон, дыру в крыше. Лес вокруг внезапно показался полным глаз. Она сунула клочок куртки в карман и, уже не скрываясь, бросилась к выходу.
И именно в этот момент снаружи, на поляне, раздался голос. Низкий, спокойный, без эмоций.
— Ну что, нашёл свою подружку?
Дарьяна замерла в дверном проёме, прижавшись к косяку. Из-за угла ближайшего барака на поляну вышел мужчина. Не «Шрам». Другой. Высокий, в камуфляжной куртке, с короткой стрижкой. В его руках не было видно оружия, но поза говорила о полной готовности и контроле. Он стоял, заслонив единственный удобный путь к отступлению в глубь леса.
— Выходи, девочка. Не делай глупостей. Мы просто поговорим, — сказал он, и в его голосе не было угрозы. Была лишь холодная уверенность.
Дарьяна оглянулась. За спиной — глухой торец бункера и лесная чаща, в которой можно заблудиться и упасть в овраг. Выхода не было. Её рука судорожно сжала нож в кармане, но она понимала — против профессионала это игрушка.
В этот момент с другой стороны поляны, из темноты леса, раздался новый звук. Резкий, отрывистый свист — точь-в-точь как сигнал местных ребят, чтобы предупредить о приближении взрослых или опасности.
Мужчина в камуфляже мгновенно насторожился, его рука метнулась за пояс.
— Кто ещё тут? — бросил он в сторону леса.
Используя его секундное замешательство, Дарьяна рванула не вперед, не к нему, а в бок — в самую гущу кустов и молодых деревьев за бункером. Ветки хлестали её по лицу, юбка рвалась, но она бежала, не разбирая дороги, с одной мыслью: «Прочь!»
Сзади раздался крик мужчины: «Стой!» И ещё один свист — уже с другого направления, перекрывающий путь преследователю.
Она бежала, спотыкаясь о корни, задыхаясь. Через несколько минут она вылетела на знакомую тропинку, ведущую к окраине города. Она не останавливалась, пока не выбежала на первую освещенную улицу, где под фонарем стояла, прислонившись к дереву, высокая фигура в чёрном.
Глеб Иванченков. Он курил, глядя в ту сторону, откуда она выбежала. Увидев её, перепачканную, с разорванными колготками и диким взглядом, он лишь кивнул и бросил окурок.
— Машина в двух кварталах. Иди. Быстро.
Дарьяна, не задавая вопросов, побежала дальше. За её спиной Глеб задержался, его взгляд был прикован к опушке леса. Он что-то ждал.
Через несколько минут из темноты вышел Рома. Его лицо было бледным от ярости, на костяшках правой руки виднелись ссадины.
— Ушел?
— Ушел, — монотонно ответил Глеб. — Петров с дрона видел, как уезжал на мотоцикле по лесной дороге. Без номера.
— А она?
— Цела. Испугана. Убежала к машине.
Рома с силой выдохнул, сжав кулаки. Он подошел к тому самому дереву, где стоял Глеб, и с размаху ударил по нему ладонью.
— Чёртова упрямая дура! Она чуть не... — он не договорил, скосив взгляд на Глеба. — Ты уверен, что он не видел тебя и Петрова?
— Уверен. Мы работали со свистками и отвлекающими шумами со старых раций. Он думал, что это конкуренты или местные браконьеры.
— Хорошо, — Рома провел рукой по лицу. Сейчас, когда адреналин от погони и ярости от действий Дарьяны начал спадать, его охватила леденящая усталость. — Теперь они знают, что их базу прочесали. И что кто-то интересуется не только лесопилкой. Игра усложнилась. Вдвойне.
Он посмотрел в сторону, куда убежала Дарьяна.
Понял! Вот исправленная сцена, где Дарьяна срывает злость на Игоре, обвиняя его в развале их дружбы:
---
Машина тронулась. Тишина длилась недолго.
— Ну что, героиня? — Игорь не выдержал первым, его голос был натянут, как струна. — Довольна вылазкой? Получила свою порцию адреналина?
Дарьяна стиснула зубы, глядя в тёмное окно.
— Я нашла зацепку. Настоящую. От Еси.
— О, Боже! — Игорь с силой выдохнул. — Зацепку! Ты знаешь, какую зацепку ты нашла на самом деле? Ты нашла нашу общую могилу! Ты думаешь, эти люди шутят?
— Я не просила вас меня спасать! — выкрикнула Дарьяна, оборачиваясь к нему. Её глаза горели. — Я бы справилась сама!
— Сама? — Игорь язвительно фыркнул. — Тебя бы уже связанной везли куда-нибудь в болото! И знаешь что самое смешное? Ты сейчас сидишь и смотришь на нас, как на врагов. А кто, по-твоему, во всём виноват? Кто всех поссорил?
Дарьяна нахмурилась.
— О чём ты?
— О твоей дружбе! — Игорь сделал паузу, его взгляд стал колючим. — Ты так увлеклась своей детективной игрой, что забыла про них. А когда появился кто-то, кто просто... выслушал Полину, не кричал на неё и не тащил в лес — ты сразу решила, что он её «подстроил под себя»! Ты же сама её оттолкнула! Ты бросила её одну со всем этим страхом и чувством вины! А теперь винишь меня? За что? За то, что я не дал ей сойти с ума одной? Это ты разрушила всё, Булавина! Ты!
Слова Игоря вонзились, как ножи. Они били в самое больное — в её собственные сомнения, в её вину перед Полиной. Но признать это сейчас, перед ним, было немыслимо. Вместо раскаяния в её груди вспыхнула новая, яростная волна злости. На него. На удобного козла отпущения.
— ВИНОВАТ ТЫ! — выкрикнула она, её голос сорвался на визгливую, истеричную ноту. — Если бы не ты со своими «советами» и взглядами! Если бы ты не вертелся вокруг неё! Мы бы всё ещё были вместе! Мы бы разобрались! А ты... ты просто воспользовался тем, что она была напугана и одинока! Ты влез между нами! И теперь она смотрит на меня, как на чужую, а на тебя... — Дарьяна сглотнула ком в горле, — ...как на спасителя! Ты украл мою подругу! И теперь ещё смеешь говорить мне, что я неправа?!
Игорь смотрел на неё с открытым изумлением, смешанным с презрением.
— Ты совсем ебанулась? Я её не крал! Я просто... был рядом, когда её лучшая подруга играла в Шерлока Холмса с риском для жизни! Ты сама сделала выбор — твоя миссия оказалась важнее дружбы. Не я.
— ВРЁШЬ! — Дарьяна закричала ещё громче, захлёбываясь слезами и яростью. Её кулаки снова застучали по дверце. — ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ИЗ-ЗА ТВОЕГО ВЛИЯНИЯ! ТЫ ВСЁ ПОДСТРОИЛ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! Я НЕ ХОЧУ ВАС ВИДЕТЬ! ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ!
— Довольно, — прозвучал голос Ромы. Он был тихим, но таким ледяным и окончательным, что даже Дарьяна на секунду затихла. — Глеб. Останови. Здесь.
Машина резко дернулась и встала у обочины.
— Выйди, — сказал Рома, не оборачиваясь. — Выйди и остынь. Если ты сейчас не выйдешь сама, тебе помогут. Выбирай.
Дарьяна, вся трясясь от рыданий и неконтролируемой ярости, с силой толкнула дверь, вывалилась на асфальт и, собрав последние силы, оглушительно хлопнула дверью, чтобы заглушить этим звуком всё — его слова, своё унижение, весь этот невыносимый позор.
Она стояла, повернувшись спиной к машине, слушая, как двигатель работает на холостых. Они ждали. Ждали, чтобы убедиться, что она не кинется под колёса.
Через несколько секунд, которые показались вечностью, машина рванула с места, оставив её одну в холодной ночи. С грохотом в ушах, со следами слёз на щеках и с уродливой, жгучей ложью в сердце, которую она только что выкрикнула в лицо Игорю. Она знала, что он не виноват. Не совсем. Но признать, что виновата она сама, было в тысячу раз больнее. И теперь, кроме страха и одиночества, у неё внутри поселилось ещё и это — гнилое, трусливое чувство собственной неправоты, которое она попыталась заткнуть криками на другого.
тгк фининки!
оставляйте свор комментарии и ставьте звезды!! это поможет продвижению истории!
ПРОДА НА 5 звезд и 5 комментариев!