[17]
— Луи, скажи честно, с какого дуба ты рухнул?! — закричала Кандида ему прямо в ухо, но тот не шелохнулся. — Какого черта эти призраки делают здесь?!
Она обвела рукой зал, ярко освещенный свечами в подставках, внутри которого проводилась настоящая вечеринка не-до-конца-мертвых людей. Слегка прозрачные люди стояли и болтали друг с другом, некоторые из них пили шампанское (и откуда оно вообще взялось?) или осматривали интерьер, той или иной раз трогая элемент лепнины или кусок темной бархатной ткани на ощупь. Пронзительно тонкие звуки скрипки резали уши, — играл тот, кто совершенно не умел этого делать. Всего в помещении было человек сорок, не считая Кандиду и самого организатора «посиделок».
— Где ты их нашел? — медленно проговаривая слова, прошипел подросток. Очень недовольный подросток.
— Как, где? — Луи, казалось, был удивлен. — На кладбище, где же еще? Они хорошие привидения... Тем более, некоторые из них — люди, которых я знал.
Его тон звучал так, будто он гордился тем, что сказал. Томлинсон уперся руками в боки и довольно осмотрел гостиную.
— Жаль, Гарри нет сейчас...
— Ты просто сумасшедший! — перебила его девушка, вскинув руки к небу. — Господи, ты действительно рехнулся, раз пригласил сюда мертвых!
— Эй, не обязательно напоминать нам об этом, — пропыхтела дряхлая старушка с легкой лысиной на затылке. Клочки темно-серых волос вылезали из хвостика. Она смерила человека недовольным взглядом, критически разглядывая ее. Кандида начала оправдываться.
— Вообще-то я не имела в виду...
— Мисс Кларк, какой приятный вечер, — оборвал ее Томлинсон на полуслове и, легонько поклонившись, поцеловал трясущуюся от древности жилистую руку призрака.
Женщина улыбнулась своей почти полностью беззубой улыбкой. В ее глазах записали радостные огоньки, а в голосе послышались нотки радости и счастья, когда она говорила.
— Луи! Давненько мы с тобой не виделись... Сколько дней прошло со времени последней встречи?..
Теперь на лице Луи появилась улыбка. Только более загадочная и красивая.
— Пятьдесят семь лет и восемь месяцев, дорогая мисс Кларк.
Старушка выглядела озадаченной. Она слегка нахмурилась, приставив палец к подбородку, явно обдумывая слова хозяина особняка Браунинг.
— А это мисс Кандида Олдридж, — Луи представил свою юную подругу старой леди. Выражение лица мисс Кларк оставляло желать лучшего. Она никогда не была чопорной и чинной женщиной и не считала нужным держать свое мнение при себе.
— Какая щупленькая, — покачивая головой и внимательно осматривая девушку, сказала она. — А стиль-то? Стиль-то где? Какая молодежь пошла... совсем нет вкуса в одежде.
Кандида возмущенно фыркнула.
«Тоже мне, модница!» — подумала она.
— Мисс Кларк, вы не будете против, если я украду нашего драгоценнейшего Луи? — мило улыбнувшись, девушка взяла его под руку.
Старушка нахмурилась.
— Я против...
— Спасибо, дорогая мисс Кларк! - прервала ее Кандида и потащила хозяина вечеринки в уголок гостиной.
Она толкнула его в грудь, и Томлинсон сильно стукнулся спиной о стену. Луи опешил.
— Ты совсем тупой что ли? А если отец услышит?..
— Он не услышит, — гаденько улыбнувшись, ответил он и оперся о стену. — Это, во-первых, а во-вторых, почему это я тупой? Ты что, забыла, что говорил тебе Гарри? Он говорил, что я бестолковый, но не тупой. Господи Иисусе, Канди, у тебя память, как у золотой рыбки.
Та закатила глаза, но потом заставила взять себя в руки.
— Как это, «он не услышит»?
— Я ждал этого вопроса, — усмехаясь, признался он. — Но Джонатан ушел на прогулку. Давно. И вернется он, как я понял, не скоро. Так что, хэй, давай отрываться!
Луи схватил ее за руку и поволок за собой в центр зала.
«И как привидение, умершее в девятнадцатом веке, может устраивать вечеринки и говорить «хэй»?» — Ее мысли были буквально завалены всякими подобными вопросами.
А ведь и правда. Откуда человеку, родившемуся в конце восемнадцатого века, знать подобные мероприятия? Разве что только банальные приемы с важными «шишками» того времени.
— Откуда ты знаешь, что такое вечеринка? — спросила его Кандида, когда Луи пригласил ее на танец под противные завывания скрипки. Луи, казалось, тоже не ценил игру незадачливого музыканта.
— Ты считаешь меня отсталым, Канди? — смеясь, спросил он. — Если мы с тобой не являемся одногодками, то это не значит, что я должен придерживаться правил прежних веков. Время уходит, оно движется вперед. И я тоже не отстаю от него. Поверь мне, дорогая, я даже знаю, кто такие Джастин Бибер и Ванесса Хадженс.
Девушка залилась смехом.
— Ты серьёзно? А ты знаешь Лео Месси или... хм... Попова?
Луи сщурился, отчаянно пытаясь вспомнить эти имена.
— Мне кажется, или ты назвала людей, живущих в разные времена? Месси — футболист, насколько мне известно, а Попов... Попов изобрел радио, и он русский!
— Правда? — наигранное удивление появилось на лице Олдридж.
— Да. Я читал в одной из книжек. Знаешь, я даже рад, что я не простая компьютерная проекция, иначе я бы просто умер от скуки. Честно. Я бы не смог взять книгу, лечь на кровать, облокотиться о кресло... и много всяких других вещей, которые все живые делают и не замечают этого. Для них это естественно.
Странное и непонятное чувство печали овладело подростком. Внезапно Кандида поняла, что он прав. Такие простые движения очень важны для человека. Он просто не замечает этого. Это кажется ему как само собой разумеющееся. И тут она вспомнила об остальных людях. Об инвалидах. Они, наверное, тоже часто задумываются о таких вещах.
— Ты стала задумчивой, — заметил Луи. Внезапно встрепенулся. — Мне надоело танцевать. Это не игра на инструменте, а противное жужжание. Пойдем, я лучше познакомлю тебя с другими привидениями!
Та что-то невнятно пробормотала, но Луи не слышал ее. Он был ослеплен или оглушен — называйте как хотите, — веселой атмосферой вечеринки. И никакая скрипка не могла испортить этого
Многие стояли и слегка покачивались в такт «музыки».
— Добрый вечер, сэр Мельмот! — поприветствовал он какого-то мужчину лет сорока. Тот немножко растерялся, но потом раскрыл объятия.
— Луис! Вы не представляете, как я рад нашей встрече, милый мой друг. И помнится мне, что я просил называть меня моим настоящим именем, а не псевдонимом!
Томлинсон засмеялся.
— Прости, Оскар. Итак, Кандида, — он слегка дернул ее за руку, чтобы она вышла из состояния оцепенения. — Это сэр Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллс Уайльд. Оскар, Кандида Олдридж. К сожалению, я не знаю ее второго имени, — шепотом добавил он и подмигнул девушке, которая снова впала в ступор.
Кого он только что представил?
— Э-это тот Оскар Уайльд, о котором я думаю? — заикаясь, переспросила она. — Автор «Портрета Дориана Грея», «Кентервильского привидения», «Веера леди Уиндермир», «Юного короля» и...
Оскар засмеялся.
— Милая леди Олдридж, мне и самому прекрасно известно, какие произведения я написал. Я не так давно умер, чтобы свихнуться. Даже Луи будет постарше меня.
— Не хочу показаться грубой, но... что вы здесь делаете? — с искренним любопытством начала Кандида. — Я имею в виду, вы же... хм, вроде как, умерли в Париже? — спросила она.
Тот кивнул, всплескивая руками.
— Ах, да! Но, знаете, не все же время сидеть на одном месте. А тот мистер Томлинсон пригласил меня на прием... какая честь! Я просто не смел отказать моему старому другу. Тем более, если он не может покинуть особняк.
Луи насупился и опустил взгляд в пол. Он не любил поднимать эту тему. Особенно на людях.
— Хватит, Оскар, прошу. Не нужно говорить об этом.
Лицо Уайльда приняло самое что ни на есть сожалеющее выражение. Он действительно не хотел задеть чувства старого приятеля.
Незаметно к троице подошла старушка, зубы которой буквально сыпались изо рта.
Она закрыла Томлинсону глаза руками и произнесла скрипучим голосом:
— Угадай кто, Томмо.
Ее губы растянулись в ужасающей гримасе под названием улыбка. Редкие желто-черные зубы оголились, и Кандида еле сдержалась от того, чтобы не закричать. Уайльд выглядел не менее потрясенным. Он не знал этого призрака старухи.
Луи же, напротив, смущенно захихикал.
— Это ты, Эль?
Эль отпрянула от него и громко вскрикнула, поднеся руку ко рту и прикрывая его (очевидно, чтобы остальные зубы не вывалились).
— Угадал! Ей богу угадал! Угадал, Томмо, ты угадал! — неустанно повторяла она, уже вовсю прыгая вокруг него и по-детски хватая его за руку и кружась с ним вокруг своей оси. Луи прыгал вместе с ней. Они оба выглядели, как умалишенные.
Олдридж и Уайльд многозначно переглянулись между собой.
— Канди, Оскар, это Элеанор, или Эль. Ей было девяносто семь, когда она умерла. А умерла она в психиатрической клинике в Донкастере пятнадцать лет и десять месяцев назад, — вновь блеща своей памятью, представил старушку Томлинсон.
Пятнадцать.
— Оу, это многое объясняет, — смеясь, сказал писатель.
Кандида закивала.
— Да. — Она тоже нервно засмеялась, но ей было отнюдь не весело. В какой-то степени ей было страшно находиться рядом с мертвым чокнутым человеком. И даже очень. Мало ли что может сделать Элеанор, если она посчитает приколом поиздеваться над Кандидой.
— Мы очень похожи, милая, — прошипела Эль сквозь едва державшиеся зубы.
Кандида протянула ей руку для приветствия, но та заключила ее на удивление в очень крепкие объятия. Олдридж опешила, но все-таки похлопала привидение по плечу. Луи улыбался, стоя за спиной Элеанор. Он показал пальцы вверх, одабривая ее действия. Подросток закатил глаза и показал в ответ неприличный жест, под весьма красноречивым названием «фак».
Внезапно Элеанор отпрянула от девушки и, сжав ее ладони в своих, и стала крутить ее вокруг самой себя. Эль глупо смеялась, продолжая крутить человека все сильнее и сильнее. У той чуть ноги не подкосились, если бы не вовремя подскочивший Томлинсон, вырвавший жертву из лап неадекватного призрака.
— Так, все, Эль, довольно. Видишь, ей плохо, — укоризненно произнес он, качая головой. Старушка надула губы и состроила недовольную мину.
— Но время же продолжать нашу вечеринку, так ведь? — она вновь улыбнулась своей пугающей улыбкой.
____________
жду от вас ГОЛОСА И КОММЕНТАРИИ!