[3]
— П-пап! — громко крича, к Джонатану подбежала его дочь. Она вся запыхалась. Ну конечно. Во-первых, в ее новой комнате по потолку летала какая-то призрачная фигня, истошно вопя. Во-вторых, коридор очень длинный, впрочем, как и парадная лестница. И в-третьих, особняк достаточно огромен, чтобы бежать по нему на полной скорости не зная от чего бежишь и самое главное — куда бежишь от этого самого «что-то», что так могло напугать. Девушка еле-еле отыскала библиотеку, где находился ее отец вместе с грузчиками, приносившими тяжелые коробки с древними фолиантами.
— Кандида? Что случилось? Почему ты такая... такая напуганная?
Согнувшись, она уперлась руками в колени. Затем подняла вверх правую руку и показала указательный палец, что означало «минутку».
Когда она снова встала прямо, то положив руку на плечо мужчине, начала свой рассказ:
— Пап, там какая-то херня летает...
— Кандида! Не надо так выражаться. Ты девушка. И тебе всего лишь пятнадцать...
— Ты ошибаешься, пап. Многие подростки ругаются хуже меня — у тебя бы уши в трубочку загнулись от их речей.
Старику не особо понравилось высказывание своей дочери, но он вспомнил, что ее трудно переспорить, поэтому быстро забросил идею о лекции.
— Ты что-то хотела сказать?
— А? Да. Хотела. Так вот, у меня в комнате непонятно что.
Дедуля вопросительно вскинул брови. Дескать, «Что ты несешь?».
— Сам помотри! Я просто лежала на кровати, и решила поговорить сама с собой про ремонт в комнате. Как обычно, в общем. А потом случилась фигня. Мебель начала буквально ходить ходуном! Это как... землетрясение, только персонально в моей комнате!
Мистер Олдридж все еще смотрел скептическим взглядом на пояснения девушки.
— Ты не веришь мне? Пойдем, покажу!
Кандида схватила его за руку и потащила из библиотеки.
— Перестань! Там грузчики! За ними нужен только глаз да глаз! А если они что-нибудь утащат с собой? Это же книги, причем, не просто обычные книги, а...
— Папа, прошу, оставьте свои причитания на потом, — пропыхтела она, все еще таща старика за руку.
Последняя ступенька. Вот поворот в левый коридор. Старая потертая дверь с табличкой «Луи».
— Вот! — Девушка закрыла глаза и указала рукой куда-то вперед.
— Что, «вот»? — переспросил ее отец.
Кандида широко распахнула глаза.
— Не может быть, — тихо пробормотала она.
Джонатан прошелся вдоль комнаты. Осмотрел каждый квадратный сантиметр потолка.
В конце своего исследования он подошел к постели и лег на нее.
— Я ничего не вижу, — выдохнул он.
Юная леди все еще стояла, потрясенная. Когда она уходила, она точно помнила, что комод упал. Не мог же он подняться сам обратно!
Старик неохотно встал с кровати и пошел к двери. Девушка мгновенно схватила его за руку.
— П-пап, — заикаясь, начала она. — Я... я честно не шутила. Тут все тряслось... и люстра! Люстра качалась!
Мистер Олдридж улыбнулся и покачал головой: эх, дети, дети.
— И ради этого ты меня звала? Милая, тебе, наверное, просто померещилось. Ты заходила в первую комнату слева?
Она с сомнением произнесла:
— Да.
— Я разве не говорил, что там недавно покрасили? Гарольд сам мне так передал. Ты, скорее всего, просто утомилась. Тем более, запах краски может вызвать головные боли и галлюцинации... Как ты себя чувствуешь?
Томлинсон тихо засмеялся. Его забавляла эта сцена. Комод он поднял сам, когда смог прийти в себя.
— Нормально...
— Ты полежи. Скоро в школу. Завтра начнешь готовиться, хорошо?
Ответить она не успела — старик уже покинул эту странную комнату.
Кандида стояла, как громом пораженная.
— Что здесь творится? — пробормотала она и снова легла на кровать.
Вот и начинается твоя веселая жизнь, Кандида Олдридж. И это еще только начало. Я тебе такое устрою! Ты будешь помнить меня и бояться, как самого Дьявола! — неугомонные мысли привидения не переставали посещать его безумную голову.