[4]
Кандида мирно спала на кровати. Томлинсон сел на постель подле нее. Он принялся внимательно разглядывать девушку, которая мило сопела.
- И тебе пятнадцать? Я чего-то не уверен, - с видом настоящего ценителя крастоты, сказал он. - Что это вообще за волосы такие - темные и запутанные? Бе. А нос? Да он как у орла! А уши? Эм... Ты напоминаешь мне эльфа, Кандида.
- Сам ты эльф, - сонно пробормотала она.
Луи вскочил и испуганно попятился назад. Нащупав комод, он нечаянно скинул с него древнюю китайскую вазу, которая была подарена ему бабушкой. Голубые цветы, нарисованные на сувенире, раскололись на мелкие части.
-Дерьмо, - прошипел он.
-Что? Кто здесь? - девушка приподнялась на локтях и потерла веки. Луи стоял и не двигался.
Ты же невидимка, чёрт возьми. Исчезни, придурок.
Но он лишь замер.
Кандида только сейчас раскрыла глаза.
- Чёрт, - натягивая одеяло на тело, проговорила она. - Ты кто такой?
- Эм... хех, ну... это неважно...
- Я закричу, если ты не скажешь кто ты, и что ты здесь делаешь.
- Ха, ну... я Луи. И я здесь живу.
- Прости?
- Ничего! - Томлинсон сорвался с места и выбежал из комнаты.
Придурок. Почему нельзя было просто исчезнуть?
Олдридж побежала следом. Она видела тень незнакомого парня в коридоре, и побежала вниз по лестнице.
Но этого человека и след простыл.
- Что за фигня?
В ночной рубашке и шортах она обследовала дом. Хотя нет. Не так. Прочесала его в каждом углу.
- Его нет...
-
- Ты какая-то нервная, дорогая.
Семья из двух человек завтракала за большим обеденным столом в обеденной комнате. Кандида лениво ковырялась в тарелке с геркулесовой кашей. Джонатан читал утреннюю газету, которую утром мелкий мальчишка кинул на передний двор. Старик переодически встряхивал ею, потому что слишком длинные страницы то и дело загибались вперед, мешая читать.
- Что за издательство? - проворчал он. - Невозможно нормально и новости почитать!
Он взял чашечку эспрессо и, в очерной раз встряхнув газетой, пролил полчашки и на газету, и на рубашку.
- Проклятье! - вскрикнул он и пошел в ванную комнату.
Девушка будто и не заметила ничего.
«Кто же этот Луи? Почему он оказался в моей комнате? Ничего не понимаю... Как ему удалось просто испариться? Он... я же видела силуэт, сбегавший по лестнице! Как, КАК он мог просто исчезнуть?!»
- Пап, а ты ничего не слышал сегодня утром? - обратилась она к отцу, как только тот снова вернулся и сел за стол.
-Нет. К сожалению, нет. А что случилось?
«Рассказывать, не рассказывать? Вдруг опять не поверит?»
Кандида замотала головой, словно избавлялась от навязчивых мыслей.
- Просто... Я сегодня проснулась, а в моей комнате парень незнакомый стоит.
- Что? - мистер Олдридж поперхнулся бутербродом с колбасой, который уже почти проглотил. - Кандида, ты уверена, что тебе уже лучше? Вчера ты что-то говорила про приведение, а сейчас про парня, пробравшегося к тебе в комнату!
- Но я не вру! - она вскочила со стула и снова взяла за руку мужчину и потянула на второй этаж, уводя подальше от завтрака.
- Что я должен видеть сейчас? - скрестив руки на груди, спросил пожилой профессор. В комнате был идеальный порядок.
- Тут! Смотри - ваза разбитая... была, по крайней мере...
Девушка подбежала к комоду. Красивая ваза стояла на том же месте, что и вчера.
- Но она... она же разбилась. Я помню это!
- Кандида, милая, ты точно не заходила вчера в ту комнату, которую недавно покрасили?
Она медленно кивнула.
Дедуля развернулся, чтобы уйти из комнаты, но девочка схватила его за руку, удерживая.
- Но папа!
- Успокойся, просто полежи немного, и все пройдет.
- Послушай же!...
- Нет, это ты послушай! Хватит нести чушь! Я сказал тебе отдохнуть, а ты совершенно наплевательским образом относишься к своему здоровью! Ляг и не двигайся, - закричал он.
Кандида отшатнулась от него. Она просто поверить не могла что этот человек - её отец. Её милый, кроткий отец, никогда не превышавший голос и никогда не ругавший ее даже за самые несносные проделки.
- Л-ладно.
- Вот и славно.
Джонатан ушел, захлопнув дверь.
Девушка, взявшись за голову, присела на кровать.
- Что же здесь твориться?! Я точно помню, что тот парень разбил её!
Она рывком встала и подошла к злостастной китайской вазочке.
Внимательно осмотрев ее с каждого угла - даже изнутри, она нашла только одно - маленькая практически незаметная царапинка на голубом цветке.
- Что это? - нахмурившись, спросила она саму себя.
Царапинка отдавала легкое свечение. Она светилась, чёрт возьми!
Теперь мы посмеемся, Кандида. Точнее, я один. Над тобой, - мерзко хихикая, подумал Томлинсон.