Глава 16 - Тонкие иглы чужих слов
Утро началось тихо, как будто ночь завязала на доме тугую узелковую тишину. Айару проснулась в холодной гостевой комнате — и какое-то время просто смотрела в потолок, пытаясь собрать себя по кусочкам.
Она не знала, сколько времени прошло, пока решилась выйти в коридор.
Свет с мягким золотым оттенком падал из окна. В доме пахло кофе.
И чьим-то смехом.
Тихим.
Домашним.
Мариям.
Айару спустилась вниз.
В гостиной Мариям сидела на диване, завернувшись в тёплый плед. Её состояние уже заметно улучшилось — щеки вернули цвет, глаза блестели. Рядом, на журнальном столике, стоял поднос с завтраком.
А рядом с ней — Дастан.
Он что-то рассказывал вполголоса, и Мариям смеялась, как будто они вернулись в то время, когда были только двое — без браков, обязательств и чужих жизней между ними.
Айару задержалась у порога.
Мариям заметила её первой.
— О, ты уже проснулась, — сказала она мягко, но в голосе слышалась тонкая, невидимая нить превосходства. — Спасибо ещё раз за помощь… вчера.
Айару кивнула вежливо.
— Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, — Мариям улыбнулась. — Дастан всю ночь был рядом. Он… как всегда спасает меня.
Она сказала это нарочно.
Слишком подчёркнуто.
Слишком личным тоном.
Дастан ничего не ответил — только отвёл взгляд.
Айару подошла ближе.
— Хорошо, что всё обошлось.
Мариям наклонила голову, как актриса, играющая сочувствие.
— Ты, должно быть, переживала? — спросила она тихо. — Наверное, испугалась, что из-за твоей ошибки всё закончится трагедией?
Слова были будто мягкие.
Но резали остро.
Айару замерла на секунду.
— Это был несчастный случай, — спокойно произнесла она. — Я помогла так быстро, как могла.
Мариям мягко улыбнулась — но её глаза холодно сверкнули.
— Да. И всё же… в браке нужно быть осторожнее, — сказала она с притворной нежностью. — Особенно если не знаешь привычек человека, рядом с которым живёшь.
Каждое слово — тонкая игла.
Точное попадание.
Дастан слегка напрягся.
Но промолчал.
Айару ощутила, как внутри поднимается горечь — не к Мариям… к себе. К ситуации. К тому, что она в этом доме — только гостья собственной роли.
Она сделала вдох.
— Я учусь, — ответила она тихо. — И стараюсь не причинять никому боль.
Мариям медленно поставила чашку.
— Иногда боль причиняют не действия… — её голос стал ниже. — А отсутствие чувств.
В комнате повисла тишина.
Айару поняла:
это уже не случайная фраза.
Это — вызов.
Она подняла на Мариям спокойный взгляд.
— Ты хочешь что-то сказать прямо?
Мариям слегка улыбнулась.
— Я просто… волнуюсь за него, — она перевела взгляд на Дастана. — Он всегда был человеком, который заслуживает не просто формальный союз… а настоящую привязанность. Тепло. Заботу. Любовь.
Слова упали между ними как стекло.
И разбились.
Дастан наконец вмешался, но слишком поздно.
— Мариям, хватит, — тихо сказал он.
Но она уже продолжала:
— Я знаю его больше половины жизни, Айару. Я видела, как он переживал потери. Как закрывал в себе боль. И когда я услышала, что он так внезапно женился… — её голос дрогнул, но это дрожь была сыгранной, — я просто надеюсь, что он не сделал это из… одиночества.
Айару ничего не ответила.
Потому что истина, спрятанная в словах, ударила в самую суть.
Даже если это ложь — она была похожа на правду.
Мариям наклонилась ближе к Дастану и легко коснулась его руки.
Слишком по-своему.
Слишком долго.
И тогда Айару впервые почувствовала не боль.
А едва заметное жжение ревности — тихое, стыдное, нежеланное.
Она не имела права на это чувство.
Но оно возникло.
Она отступила на шаг.
— Мне нужно заняться делами, — сказала она спокойно. — Встретимся позже.
И вышла.
Спина оставалась ровной.
Но пальцы дрожали.
---
Когда она отошла достаточно далеко, чтобы их голоса стали глуше, она услышала:
— Ты был счастлив раньше… со мной рядом, — прошептала Мариям.
Пауза.
Дастан ничего не ответил.
Тишина сказала больше, чем слова.
Айару остановилась у окна.
И в груди впервые стало не просто больно.
А опасно.
Потому что впервые ей захотелось не убежать.
А бороться за место в собственной жизни.