Глава 17 - Те, кто играет боль
Разговор случился вечером, когда в доме стало тихо, а тени от ламп мягко ложились на стены. Мариям сидела на диване, накинув плед на плечи. Она выглядела почти такой же хрупкой, как утром — но взгляд уже был уверенным и осторожно цепким.
Дастан стоял рядом, не скрещивая рук, но его осанка была напряжённой. Он долго молчал, словно взвешивал каждое слово, потом спокойно, но твёрдо произнёс:
— Мариям… больше не говори так про Айару.
Она подняла на него глаза.
— Я просто волновалась за тебя…
— Нет, — он прекратил мягкость в её голосе, — это были обидные слова.
Она — моя жена. И я не позволю никому говорить о ней так, даже тебе.
Его голос не был резким — но в нём прозвучала граница.
Чёткая.
Недоступная для пересечения.
Мариям опустила взгляд, губы дрогнули.
— Дос… прости меня. Я не хотела задеть её.
Он вздохнул.
— Я был рядом, потому что тебе было плохо. Только поэтому.
Но теперь я вижу, ты чувствуешь себя куда лучше.
Она медленно кивнула.
— Хорошо… я поняла.
Но в её улыбке промелькнула тонкая тень — слишком тихая, слишком сдержанная, чтобы быть раскаянием.
— Ладно, забудь, — сказал Дастан. — Просто… в следующий раз подбирай слова.
— Конечно, — мягко ответила она.
Но глаза её не были мягкими.
---
Ночь наступила быстро.
Дом погрузился в полумрак. Айару стояла у кухонной плиты, наливая себе чай. Пар поднимался из чашки, и запах мяты чуть дрожал в воздухе. Она старалась не думать. Не чувствовать.
Просто дышать.
Шаги в коридоре.
Она услышала знакомый звук — ключи, брелок, мужские туфли по полу.
Дастан вошёл на кухню, остановился рядом — на расстоянии, которое раньше казалось безопасным. Теперь оно било в сердце.
Он хотел что-то сказать.
Она почувствовала это по тишине между ними.
— Айару… — его голос был низким, мягким, чужим и близким одновременно.
Она медленно обернулась.
Её глаза встретились с его.
В них — усталость. Сомнение. И… что-то, чего он сам боялся понять.
Он открыл рот, чтобы продолжить.
И в этот момент раздался резкий звук.
Шаг. Скрип.
Сдавленный вскрик наверху.
— А-ах!
Мариям.
Они оба подняли головы.
И всё произошло слишком быстро.
Она будто оступилась на верхней ступеньке лестницы — тело накренилось, руки дернулись, плед соскользнул на пол.
Дастан даже не думал.
Он рванулся вперёд.
В два прыжка он оказался у лестницы, подхватил её за талию раньше, чем она успела потерять равновесие. Мариям вскрикнула… и вцепилась в него.
Не просто за плечи.
Обняла за шею.
Сильно.
Близко.
Лицо почти коснулось его груди.
Её дыхание стало учащённым, будто она едва не потеряла сознание.
— Т-ты… — прошептала она дрожащим голосом. — Спасибо… я… чуть не упала…
Айару стояла у кухонного проёма и смотрела.
И всё внутри у неё стало тихим и холодным.
Не боль.
Не ревность.
А чувство, будто земля под ногами отступила.
Дастан крепко держал Мариям.
Слишком крепко.
Как человека, которого боишься потерять.
Айару сжала пальцы о край стола.
Мариям медленно прижалась ещё ближе — как будто искала опоры.
И на секунду — слишком долгую — их позы выглядели не как случайность.
А как притяжение прошлого.
Мариям подняла глаза, глядя на него снизу.
— Я всё ещё… слабая, — прошептала она.
А потом — на долю мгновения — её взгляд скользнул в сторону.
К Айару.
И стал другим.
Гладким.
Сканирующим.
Проверяющим реакцию.
Айару поняла.
Она не падала по-настоящему.
Она играла.
Но сказать это — значило превратиться в злую, ревниву́ю, нелепую.
Дастан тихо сказал:
— Будь осторожнее.
Он осторожно помог ей встать ровнее.
Но Мариям не отпустила его шею.
— Не уходи… пожалуйста… мне страшно…
И в этот миг что-то внутри Айару оборвалось.
Не из-за Мариям.
Из-за него.
Потому что он не сразу отстранился.
Его рука всё ещё лежала на её спине.
Тёплая. Уверенная.
Такая, которой он никогда не касался Айару.
Где-то внутри возник пустой, колкий шёпот:
> Там — его прошлое.
А я — только договор.
Она тихо поставила чашку на стол.
Никто не услышал звука.
Она повернулась и вышла из кухни — тихо, аккуратно, словно боялась потревожить чужую близость.
А за спиной звучал мягкий голос Мариям.
И тёплый ответ Дастана.
Но не ей.
Никогда — ей.