Two
Он заявил, что работал в шахте в Огайо, и грязь под его ногтями, доказывали это.
Амелия была удивлена, когда услышала это. — Почему ты работаешь в таких суровых условиях, когда можешь заставить рабов делать это за тебя? Я просто не понимаю вашего союзного народа.
Его глаза расширились от шока на ее заявление. — Ну, наш союзный народ ведет иной образ жизни, нежели другие, — сказал он.
— Амелия, ты должна уважать взгляды Мистера Стайлса, — отец пригрозил ей.
Амелия закатила глаза. — Я просто высказываю свое мнение. Ведь у меня есть свобода слова.
Когда ее глаза метнулись на Гарри, она увидела намек на ухмылку на его лице, и ямочки рядом с ней. Ее щеки загорелись, поэтому она попыталась сменить тему. — Тогда почему вы здесь, в Грузии, Мистер Стайлс?
Его язык побежался по губам, проглотив ложку супа. — Мисс Кингсли, я здесь, чтобы навестить своего старого друга.
— Разве он не мог приютить вас? — безразлично спросила она.
Гарри сощурил глаза в смятении, думая о том, серьезна она или нет.
— Милли, — предупредила Миссис Кингсли свою дочь о ее хамстве.
— Прости, я не хотел обидеть —
— Ничего, — Гарри поднял руку, чтобы остановить ее от извинений. — К сожалению, у него нет комнаты. А твой отец оказался так добр, что позволил мне остаться здесь ненадолго.
— И как долго это продлиться? — спросила Миссис Кингсли.
— Ну, мой друг заболел. Боюсь, что до тех пор, пока он не встанет на ноги, — ответил Гарри.
— Мне очень жаль это слышать, — сказала Миссис Кингсли.
⚫⚫⚫
Свежий утренний воздух охлаждал лицо Амелии, когда она шла на заднее крыльцо. Там стоял Гарри, опираясь на белую колонну, которая держала крышу, его глаза строго наблюдали за рабами, занимавшихся своей работой.
— Прекрасный день, не так ли? — сказала Амелия, позволив шале, что была на ней, упасть на локти, так как солнечный свет согревал ее.
Гарри вздрогнул, испугавшись внезапного появления Амелии. — Да, — сказал он, оборачиваясь. — Погода здесь гораздо теплее.
— Это почти невыносимо в летние месяцы. — Амелия села за стол и позвонила в колокольчик, чтобы пришла Нора. Она появилась и вежливо поприветствовалась. — Принеси чай для меня и Мистера Стайла, — сказала она. После этого Нора быстро ушла. — Вы ведь присоединитесь ко мне? — спросила Амелия Гарри.
Он неохотно посмотрел на стул, но, тем не менее, занял место рядом с Амелией. Нора вернулась с чайникоми и двумя чашками. Она поставила их перед ними и начала наполнять чашку Амелии первой.
— Я бы хотела извиниться за свое вчерашнее поведение, — сказала Амелия. — Упрямство у меня от отца.
Нора начала наполнять чашку Гарри, но он поднял руку в знак протеста. — Я сделаю это сам, спасибо, — сказал он ей.
— Мистер Стайлс, это ее работа, — сказала Амелия, перемешивая сахар.
— Я вполне способен сделать это сам, Мисс Кингсли, — сказал он, забрав чайник у Норы и заполнив маленькую чашку. Глаза Норы расширились в неверии, что добрый, белый мужчина извинился перед ней, пока она стояла здесь в ожидании рядом с ним, и незаметно, робко улыбнулась, прежде чем убежать. — Что касается вчерашнего, то совершенно понятно, почему вы отреагировали таким образом. Это потому что, вы никогда ничего не знали другого, кроме о жизни, которой живете.
— Хотелось бы, чтобы ты этого не делал, — сказала она.
— Что именно?
— Позволить ей стоять тут, пока ты выполнял за нее ее же работу.
— Это просто чай. Уверен, у нее не было ни одного перерыва за всю свою жизнь. — Гарри взял сахарный кубик и кинул его в свой чай, размешивая его ложкой.
— Она подумает, что может восстать против нас, и прежде, чем мы поймем это, они уже создадут целое восстание, — она указала на хлопковые поля. — Вот как мы зарабатываем на жизнь, и, возможно, вы подумаете, что это коррупция, но таков уж наш образ жизни.
— Бить кого-то ежедневно, продавать их, как мясо, относиться к ним, как к своей собственности -- вот это коррупция, — его голос становился все громче с каждым словом.
Мужчина перед Амелией, был так же красив, как и ранее, но так сильно отличался от нее. Он смахнул рукой волосы и помассажировал мостик носа, выдыхая от разочарования. Голубые глаза Амелии были прикованы к чашке, до сих пор полной и дымящейся.
— Вы когда-нибудь были на рынке рабов? — гладкий голос Гарри раздался низким тоном. Амелия покачала головой, подняв глаза, чтобы посмотреть на него. — Считайте себя счастливчиком. Ужасное зрелище.
Удар кнутом вдалеке, за которым последовал плач боли, заставил Гарри закрыть глаза. Но Амелия, будто бы и не услышала этого.
— Думаю, что я немного приболел, — сказал он, отталкивая от себя чашку.