Three
March 9, 1861
Вечеринка должна была состояться в особняке Розленд, особняк больше, чем сама жизнь и принадлежит семье прекрасной Келли Уолтер.
— Она состоится в пятницу в шесть часов, чтобы отпраздновать двадцатилетие, Мисс Уолтер. Пожалуйста, будтье в вечерних нарядах. Мы надеемся увидеть вас там. Подпись, Мэри и Джеффри Уолтер, — Миссис Кингсли читала приглашение остальным за завтраком.
— Ох, Мистер Стайлс, вы должны пойти с нами, — сказала Амелия.
— Вечеринки - это не для меня, — сказал он перед, как отломить кусочек тоста.
— Не глупите, — ответила она. — Вы придете, и сможете развлечься.
— Амелия, пусть мужчина делает так, как ему угодно, — проговорил отец.
— Ох, Джон, ты не думаешь, что вечеринка - это то, что сможет скрасить пребывание Гарри здесь? — Миссис Кингсли спросила мужа. — Уехать только с воспоминанием о посещении больного друга, было бы так тоскливо.
— Возможно, — ответил он.
— И это позволит всем увидеть Милли на публике с мужчиной хоть раз. Может быть, это, наконец, развеет все сплетни о ее будущей незамужней жизни, — продолжала она.
Щеки Амелии мгновенно приобрели бледно-красный цвет. — Мама, пожалуйста, — сказала она, вставая со стула, быстро, и уходя из комнаты.
— Мисс Кингсли, что-то случилось? — Нора спросила, когда Амелия хлопнула дверью.
— Моя мать - вот, что случилось, — она фыркнула, скрестив руки на груди и плюхнувшись на стул в неженственной манере.
— Ах, может сделать вам чай, чтобы успокоиться?
— Нет. Уходи, — сказала Амелия монотонным голосом.
Шаги Норы становились тише, когда она оставила Амелию одну на крыльце, в месте, которое, казалось, стало убежищем для нее в течение последних нескольких месяцев. Ее мать и отец стали ссориться слишком часто, поэтому она убегала на крыльцо, чтобы послушать сверчков и выпить чашечку чая, закрывая глаза, и наслаждаясь одиночеством. Возможно, именно поэтому, разлетелись сплетни о том, что Амелия никогда не сможет найти себе жениха: просто потому что ей нравилось быть в одиночестве.
Может быть, это был комфорт, который понимала только она и ей не нужно было играть во всякие игры, или, возможно, она не хотела, в конечном итоге, как и ее родители - постоянно грызться и хлопать дверьми. В любом случае, Амелия любила тишину и покой, которые приходили с одиночеством.
Но она начала чувствовать себя изолированно.
— Мисс Кингсли, — медленный, глубокий голос Гарри прервал размышления Амелии.
— Мистер Стайлс, — сказала она, глядя через плечо на высокого мужчину. — Вы меня напугали.
— Тебе нравится это место, не так ли? — сказал он, отодвигая стул из-за стола и садясь на него.
— Я полюбила его, — сказала она. — Здесь тихо.
— Тебе нравится тишина?
— Да. Иногда бывает уныло, но мне это нравится.
— Твои мать и отец, похоже, совершенно разные, — сказал он, пальцами теребя край скатерти.
— Опять поссорились?
Он кивнул. — Вот почему Мистер Кингсли приезжает в Огайо так часто, — сказал он, скорее, утверждая, нежели задавая вопрос.
Амелия подняла плечо. — Полагаю, он наслаждается временем вдали от нее -- и от меня -- но, он ведь ездит по делам. Расскажи мне, как вы познакомились?
— Не думаю, что могу рассказать.
Амелия нахмурила брови на его заявление. — Деловые вопросы?
Гарри кивнул с ноткой неуверенности. — Да, можно и так сказать.