Four
March 10, 1861
На городской площади было многолюдно. Амелия задержалась в бутике Poppy's, восхищаясь новыми лентами, которые были на витрине, желая приобрести одну на день рождения Келли Уолтер. Через окно она увидела чернокожего мужчину, втоптаного в землю белым офицером, взметая пыль вокруг них. Толпа начала формироваться вокруг потасовки. Глаза Амелии пришиты к сцене, которую она наблюдала, как другой офицер держал чернокожего мужчину -- сбежавшего раба по внешнему виду -- напротив грязи и запястья вместе с кандалами сковали его полуобнаженное тело, и оттащили прочь.
Толпа медленно разошлась, но внимание Амелии было захвачено, поэтому она опустила ленту, которую намеревалась приобрести, и вышла из бутика. Она шла следом за телом раба, оставившего за собой грязь, пока не оказалась у дома без каких-либо признаков, за исключением одного куска пергамента, прибитого к двери.
Рабы на продажу! Свежие с лодки, без малейшей оспы! Продажа!
Амелия приоткрыла дверь и заглянула во внутрь, порыв дыма ударил ее, как стену. Она задохнулась от приступа кашля и отмахнулась от дыма, чтобы попыться увидеть, что происходит внутри.
На деревянной платформе стояли пять рабов, на чьих частях тела крепко скованны кандалы и деревянная доска с нарисованным на ней числом висела на веревке вокруг их шеи. Мужчина из стычки на городской площади был поднят на сцену, кровь просачивалась из раны на его руке.
— 205, — закричал мужчина в костюме из угла сцены.
Два других мужчины в костюмах толкнули женщину вперед, чтобы она стояла у края сцены. Она успокаивала, плачущего малыша, который стоял рядом с ней, который разжигал гнев у мужчин рядом. Они ударили ее в спину, крича, чтобы она ничего не смела говорить.
Пришел другой мужчина и начал осматривать женщину. Отчищая глаза, проверяя зубы, и толпа мужчин загудела, когла им показали ее голую грудь. Позже было сто криков о денежных предложениях, и они вырвали ребенка от ног матери и толкнули женщину к своему новому хозяину. Толпа людей свистела, женщина обращалась к своему сыну, слезы текли по ее лицу, пока они не достигли двери, где стояла Амелия. Она отошла в сторону, давая пройти мужчине и его новому увлечению, чтобы пройти мимо.
Амелия никогда не чувствовала себя более пустой, чем в этот момент.
⚫⚫⚫
Она все еще могла слышать это.
На обеде со своей подругой Лесли, за ужином со своей семьей и Гарри, в постели, когда пыталась заснуть, крики вторглись в ее голову.
Амелия решила, что сон не утешит ее, поэтому она схватила одеяло с ног ее кровати и обернула его вокруг своего тела. Захватив свечу с прикроватной тумбочки, она пробралась через коридор и вниз по лестнице в библиотеку - место, куда она сбегала только тогда, когда чувствовала себя одинокой.
Она погрузилась в книгу и переворачивала страницу за страницей до тех пор, пока свет не пролился сквозь щели занавеса, покрытые окнами.
Одна из менее важных рабынь дома открыла тяжелую дверь библиотеки, замерая на месте, когда ее глаза приземлились на Амелию. — Ах, извините, Мисс Кингсли, ах, это не значит, что я хотела побеспокоить вас, — она боролась со своим английским, но Амелия понимала каждое слово. Ее мать закатила бы глаза и поправила девушка.
— Все в порядке, — мягко сказала Амелия. Она поднялась со стула, в котором провела последние часы, и положила книгу, которую закончила читать. — Я уже ухожу.