Fifteen
Амелия сидела с Гарри и его товарищем на траве, в нескольких футах от лазарета, чтобы их не видели, когда солнце скрылось и исчезло в серебряной луне. Мужчина дрожал во сне с потом, располагавшимся вдоль его лба и верхней губы, предупреждая Амелию, что худшее еще не наступило для него. Она откинула повязку, кожа вокруг раны была красной и пухлой, и горячей на ощупь.
— Что случилось? — спросил Гарри, его рука нежно заскользила по локотю Амелии.
Ее дыхание успокоилось из-за его прикосновение и послало мурашки по руке. — Заражение, — сказала она. — Рана заражена.
— Ты ведь можешь это исправить? С ним все будет хорошо? — он бросался словами, волнение пронизало их.
— Я ничего не могу сделать, Гарри. — прошептал она, повернувшись к нему лицом. — Я буду следить за раной и постараюсь понизить его температуру, а завтра медсестры Союза закончат работу.
— То есть, мне придется забрать его обратно... — его голос затих, когда он обрабатывал ее слова. — И оставить тебя?
Амелия прикусила нижнюю губу. — Мои обязанности лежат здесь, в лазарете южан. Я должна закончить свою работу, до конца битвы.
— А после этого?
— После этого... — ее пальцы нашли путь к серебряной цепочке, которая висела вокруг ее шеи и она подняла обручальное кольцо, которое оставалось расположенным на груди. — После этого планирую свадьбу.
Губы Гарри приоткрылись, челюсть низко опустилась. Казалось, что слова убежали от него, все, что он мог сделать, это медленно моргать, смотря на ту, которую он так горячо любил с того момента, как увидел ее. Каким-то образом он нашел слова и сказал, — Кто этот счастливчик? — слова были ядом, прожигали его язык, когда он говорил их, но он знал, что лучше отпустить ее.
Амелия была шокирована его реакцией, чувство предательства пробиралось сквозь ее тело. Он больше не любит меня? подумала она. — Уильям Сампсон, — тихо сказала она.
— Вы уже назначили дату?
— Нет, — резко сказала она.
— Милли —
— Остановись. — она закрыла глаза, чтобы слезы не появились, но это было бесполезно. Ее голубые глаза пролили то, чем казалось были миллионы слез, когда она открыла их и посмотрела на Гарри. — Мне нужно, чтобы ты кое-что прояснил. — она сжала цепочку в кулак и выдернула ее с шеи, держа кольцо между большим и указательным пальцем. — Если ты скажешь слова, я отменю помолвку, верну это кольцо Уильяму и буду жить с тобой всю оставшуюся жизнь. Если ты скажешь слова.
Гарри покачал головой. — Я не могу так поступить с тобой, — сказал он, продвигая кольцо в руке Амелии к ее сердцу. — Я поддерживаю слова, которые сказал тебе год назад.
— Ради Бога, Гарри, я люблю тебя! — она закричала, бросая кольцо на землю. — И я проигрывала эти слова вновь и вновь в своей голове с того дня, как ты уехал и я умирала каждый день, потому что не должна была позволять тебе уезжать, и должна была уехать с тобой. Потому что ты тот, с кем я хочу состариться, и я знаю, что мы живем в военное время, и знаю риски, которые сопутствуют этому. Черт, я видела их с самого начала, Гарри, и я знаю, что делаю. — глаза Гарри находились на ее лице, когда она говорила. — Мы бежим от смерти каждый день в нашей жизни. Если мы не будем ловить возможности, которые нам дают, и если мы не будем рисковать, когда жизнь бросает нам вызов, то стоит ли вообще жить?