thorn at dragon academy

 – Это было самое отстойное испытание. – Простонала Розэ, закрывая лицо руками. – Если бы я только знала, что мне попадется Айрин...

Сестры Мораседжель с треском провалили задание, так и не сумев побороть вражду. Подруга попросила не спрашивать детали, поэтому мне оставалось только гадать, что именно они не поделили на этой раз.

– Полностью согласен. – Чимин, сидящий по правую руку от меня, лениво ковырялся в своей тарелке.

– А какое у тебя было испытание? – Спросила я осторожно. Судя по тому, с каким упорством он продолжал молчать, я в свое время была недалека от истины. Однако ему удалось меня удивить.

– Мне пришлось воспользоваться некромантией, несмотря на то, что от меня отвернулась целая деревня. Я их, вообще-то, спас, на секундочку. Ну... как минимум большинство...

Он раздраженно кинул вилку на поднос, а затем поднялся и направился на выход. Мы с Розэ понимающе переглянулись. Вся академия была на взводе после Зала Иллюзий. Результаты испытания нам обещали объявить только на Зимнем балу, и потому большинство студентов нервничали только сильнее.

– А что было у тебя?

Я посмотрела на драконицу, раздумывая, какую часть правды могу ей сказать. Мне было немного стыдно, что я до сих пор не призналась даже ей, что мы с Чонгуком встречаемся.

– Война. – Коротко бросила я, а затем оглянувшись по сторонам, добавила. – Я должна была убить Чон Чонгука.

Розэ закашлялась от неожиданности, и я подвинула к ней стакан с водой.

– И что было дальше? – Спросила она, восстановив ровное дыхание. Ее глаза светились любопытством.

– Я... освободила его. Браслет загорелся зеленым.

Деталей между этими двумя событиями было упущено немерено, но я никак не могла заставить себя признаться. Впрочем, драконица и без того была слишком догадливой.

– Должно быть, ты к нему неравнодушна. – Ахнула она. – Зал Иллюзий подменяет воспоминания, но не чувства. Это в прямом смысле испытание... сердца!

Я не знала, куда деть глаза.

– Ну... в общем... тут такое дело... возможно, ты права. – Выдохнула я. Подруга аж взвизгнула от эмоций, чем привлекла внимание наших соседей по столовой.

– Я знала! – Громким заговорщическим шепотом произнесла она. – Я так за тебя рада! Лили, ты же понимаешь, что это значит?

– Что? – Спросила я, не разделяя ее энтузиазма, а перед глазами встало гневное лицо отца. Однако Розэ говорила совсем о другом.

– Ты должна быть самой красивой на Зимнем Балу! – Сделала она неожиданный вывод. – Пойдем, нужно начать готовиться прямо сейчас!

– Бал же завтра! И я не закончила есть. – Несмотря на возражения, я послушно встала, когда она потянула меня за рукав.

– Платье лучше сядет! – Отрезала она, и я с тоской покосилась на оставленные на тарелки яства.

А дальше все как в тумане. Мы понеслись в общежитие с такой скоростью, словно опаздывали на самое важное событие в мире. Заскочив в комнату Розэ, мы сгребли ворох самых нарядных ее платьев, чтобы выбрать лучшие... но меня ждал сюрприз.

На кровати уже в моей комнате лежала внушительных размеров коробка. И открыв ее, я обнаружила самый восхитительный наряд, что мне когда-либо довелось видеть. Голубая ткань мерцала в свете магических огней, когда я осторожно коснулась ее кончиками пальцев.

– Это же Сан Реми! – Ахнула Розэ, разглядывая золотую тисненую надпись. – И когда ты успела...

И тут же замолкла, узрев, что внутри коробки была еще и записка:

Встретимся на балу.

Чонгук

– Кажется, кое-кто задолжал мне объяснения! – Протянула она, хищно сузив глаза. Настоящая драконица!

И мне не оставалось ничего, кроме как рассказать ей все.

***

День бала настал незаметно. Мне кажется, я никогда в жизни не испытывала такого волнения: ни на экзаменах в Адаларской академии, ни когда мне пришлось отправиться в Серпентер. Слишком много должно было решиться сегодня.

Чонгук должен был поговорить со своим отцом и расторгнуть навязанную помолвку. Я должна была сообщить отцу о парне-драконе. Генералы должны встретиться, желательно при этом не разрушив академию.

Слишком много "должны", слишком мало "хочется". А хотелось мне просто оказаться в компании Чонгука, желательно подальше от всей этой праздничной суеты. Например, в том самом домике в горах, куда нас отправила иллюзия. Как я выяснила после испытания, он действительно существовал.

С самого утра в общежитии царило оживление. Входная дверь почти не закрывалась, принимая все новые и новые потоки гостей: родственники спешили увидеться со своими чадами, прибывая со всех уголков Серпентера.

Ближе к вечеру в главном холле показался и мой отец. Высокий, крепко сложенный, в шикарном дорогом костюме, что я прежде на нем не видела. Он изменился. Пропали темные круги под глазами, морщины на лбу стали не такими глубокими. Да и в целом, казалось, мирное время скинуло ему десяток годов, не меньше.

Тем не менее в окружении драконов он смотрелся чуждо, точно хищный орел среди элегантных лебедей. Взгляд его оставался настороженным, внимательным, точно ожидал нападения в любой момент. Должно быть, в первые дни в Серпентере я выглядела точно так же.

– Пап! – Воскликнула я, привлекая его внимание. Тот обернулся на мой голос, но вначале его глаза слепо мазнули по мне не узнав. А затем...

– Лили? – Неуверенно произнес он, глядя на меня расширенными от удивления глазами. Платье действительно преобразило меня до неузнаваемости.

Его элегантный покрой подчеркнул мою довольно-таки неплохую фигуру, придавая ей женственности. Голубая струящаяся ткань мерцала, точно снег в свете звезд. Волосы я оставила распущенными, позволив Розэ лишь слегка их подкрутить, отчего те ярко контрастировали с одеянием. Огонь на льду — примерно так охарактеризовала мой сегодняшний образ подруга.

– Привет, пап! – Немного нервно улыбнулась я, подходя ближе. – Отлично выглядишь.

– Спасибо. – Он моргнул, и я только сейчас заметила, что его глаза подозрительно блестят. – Ты... тоже отлично выглядишь. Так похожа на маму.

Его объятья раскрылись, и тут же нырнула в них, чувствуя себя так, словно сейчас разревусь от накативших эмоций. На душе вдруг стало легко и спокойно.

Это ведь мой отец, он должен понять меня и принять любой мой выбор, верно?

– Остается всего полчаса. – Произнесла я, отстраняясь и бросая взгляд на настенные часы. – Большинство студентов уже собрались в бальном зале академии.

Словно в доказательство, очередная группа студентов вместе с их родителями прошла к выходу из общежития.

– Тогда пойдем и мы. – Ответил отец, предлагая мне руку. Я накинула на плечи пальто, что все это время держала в руках, и мы молча вышли на улицу, присоединяясь к потоку наряженных гостей.

Момент для разговора был удачным, но я никак не могла подобрать слова.

Доберемся до академии и поговорим в пустой аудитории, – решила я, отчаянно оттягивая этот момент изо всех сил. Возникла малодушная мысль дождаться появления Чонгука и дать ему объясниться за нас двоих, но я тут же ее отмела. Я сама должна это сделать!

Но вот мы уже на пороге академии, а язык словно к небу прирос. Волнение достигло своего апогея, затапливая меня с головой.

– Все в порядке? – Проявил чудеса наблюдательности отец. – Найдем пустое помещение, где ты сможешь перевести дух перед балом?

– Как раз хотела это предложить. – Вымученно улыбнулась я. Как ни странно, отец уверенно повел меня в пустынный коридор, словно точно знал, что где-то там располагаются учебные аудитории. Мы миновали информационный стенд, а затем двинулись дальше.

– Все не знал, как стоит начать этот разговор... – Вдруг произнес генерал, бросая на меня беглый взгляд. И я вдруг каким-то шестым чувством уловила, что волнуется он не меньше моего.

– Что-то случилось, пап? Ты болен? – В голову сразу закрались тысячи мыслей — одна хуже другой.

– Со мной все в порядке. – Поспешил заверить он. – Разговор пойдет о тебе и твоем будущем.

Я моментально ощутила весь спектр эмоций от облегчения до нарастающей паники. Неужели отец решил пристроить меня в адаларскую армию?

– О чем ты? – Нахмурилась я. Отец занервничал еще сильнее.

– Это было очень сложное решение. Одно из самых сложных, что я когда-либо принимал. Ты — моя единственная дочь, и хоть я довольно редко это высказывал, я очень тебя люблю.

– Пап, я тебя тоже очень люблю, но прошу, не тяни! – Не выдержала я, кидая на него обеспокоенный взгляд.

– Ты послужишь миру между нашими королевствами. – Продолжил ходить он вокруг темы, накручивая меня все сильнее. И в итоге на одном дыхании выдал. – Тебя ждет политический брак.

– Чего? – Изумленно воскликнула я, застывая посреди коридора. Отец обернулся на меня, на лице отчетливо читалась вина.

– Я знаю, как это звучит, Лили. – Выдохнул он, делая шаг ко мне. – Но, прошу, хотя бы попытайся принять это. Ради меня. Ради мира.

Шок, неверие, растерянность, обида. Разве так бывает в свободном Адаларе? Я почувствовала, как пламя рвется наружу, желая выплеснуть все мое разочарование. В руках сам собой начал формироваться огненный вихрь, от которого каменные стены академии мигом потемнели. Увидел это и отец, машинально принимая боевую стойку для плетения контрзаклинания.

Я не знаю, чем бы это все закончилось, если бы откуда-то издалека не раздался голос Чонгука:

– Даже слушать не желаю! – Кажется, его разговор с родителем перешел на повышенные тона. Стены коридора начали покрываться инеем, становясь плотным там, где за закрытой дверью выясняли отношения Чоны.

– Погоди, а куда мы до этого шли? – Подозрительно сощурив глаза, спросила я и опустила руки.

Год назад

– И последнее условие. – Джейкоб Сержимироведжейн, королевский секретарь Серпентера, выпрямился и расправил свиток, что держал все это время в руках. – Правящий род Серпентера настаивает на политическом браке, который послужил бы ярким примером мира для жителей обоих королевств!

Мужчина сел обратно в свое кресло и приготовился к длительному обсуждению, которым сопровождался каждый пункт условий мирного договора. Воцарившаяся тишина принесла долгожданное облегчение — после многочасовой дискуссии у него разболелась голова. К сожалению, продлилась она недолго.

– Драконы. – Процедил кто-то из Адаларской делегации. – В королевской семье пока еще нет наследника, и вам это прекрасно известно. Условие невыполнимо.

– Принцессе Серпентера всего пять лет!

– Учитывая, что одна из причин, по которой эта война вообще началась — сорванная свадьба, считаю требование справедливым!

Громкие выкрики вновь наполнили помещение, заставляя Джейкоба поморщиться. Иногда казалось, что представители обоих стороны готовы вот-вот достать оружие и устроить кровавую резню прямо в королевском дворце Серпентера, где проходили переговоры.

– Постойте! В условиях нигде не говорится, что вступить в союз должен именно представитель королевской семьи. – Сквозь зубы процедил генерал Чон, сжимая эфес своего меча. – Мой сын брачного возраста, не имеет... кхм... невесты и думаю, будет счастлив послужить миру между королевствами.

На него обрушились взгляды: благодарные, сочувствующие, негодующие. А затем переместились на Адаларскую сторону, что недовольно притихла, не желая предлагать свою кандидатуру.

– Мы составим список высокородных девушек подходящего возраста. – Заявил секретарь магов, поджав губы.

– Слышал, что дочь Генерала магов как раз заканчивает военную академию. – Скучающим тоном протянул король драконов. – Ярче примера мира и не придумаешь.

Взгляды переместились к вышеупомянутому военачальнику.

– Что? Не бывать этому! – Отрезал Пламенный, чье лицо налилось краской от гнева. В глазах вспыхнул огонь.

– Вы, видимо, предпочитаете, чтобы ваша дочь махала мечом на поле боя, вместо долгожданного мира, к которому стремятся жители обоих королевств. – С явной угрозой в голосе протянул дракон, недовольный реакцией Генерала магов.

– Ваше Величество. – Со всем почтением, на которое был способен, произнес недовольный отец. – В Адаларе не принято выдавать своих детей против воли. Моя дочь обладает сильным характером, а ее магические способности почти не уступают моим. Уверяю вас, что если мы стремимся к миру, ее кандидатура — самая неподходящая.

– Ваше Величество, возможно, это и правда не самая лучшая идея... – Проявил солидарность Генерал Драконов.

– А я считаю ее очень удачной! – ЭванжеРозэ, королева Адалара, взяла слово чуть ли не впервые за этот день. – Только представьте: два главных боевых символа наших королевств зарыли топор войны и ждут общих внуков.

Лица генералов вытянулись и наполнились негодованием. Занавеска вспыхнула, но ее тут же потушила ледяная магия дракона.

Зал переговоров вновь взорвался горячими обсуждениями. Но как бы ни пытался Пламенный отказаться от участия в этой затее, слова монархов предопределили окончательное решение.

– Дадим молодежи доучиться. – Пошли они на единственную уступку. – Советую не затягивать с представлением друг другу. А теперь переходим к списку требований со стороны Адалара...

Многочасовые переговоры продолжились.

***

Я скрестила руки на груди, с изумлением переводя взгляд с одного генерала на другого. Отец Чонгука был точно таким же, каким я его видела в Зале Иллюзий: высокий, темноволосый, с благородными чертами лица. Вот только на его лице не было ни презрения, ни пренебрежения — там скорее читалась решимость.

– Полагаю, теперь, когда вы знаете правду, вы понимаете, что перевод Лалисы Манобан в академию произошел неслучайно. – Сообщил он, выразительно глядя на нас с Чонгуком. – Как и то, что выхода у вас нет.

– Лили, дорогая. – Отец попытался взять меня за руку, но я возмущенно ее выдернула. Мы с Чонгуком коротко переглянулись, пребывая в одинаковом потрясении. Страшно представить, как прошла бы эта встреча, если бы мы в итоге так и не сблизились.

– Я не согласна! – Громко объявила я, из-за чего все присутствующие в аудитории мужчины напряглись. – Не согласна выходить замуж потому, что какие-то там монархи решили все за нас!

Кажется, Чонгук начал понимать, куда я клоню. На его лице дрогнула улыбка, но он быстро взял себя в руки.

– Я тоже не согласен. – Произнес он, вставая по правую сторону от меня. На лицах родителей промелькнул целый спектр эмоций: непреклонность, досада, вина. – Я, вообще-то, намереваюсь жениться на Лили, потому что люблю ее.

Наступила звенящая тишина. Пока отцы переваривали это заявление с вытянувшимися лицами, я продолжила:

– А я намереваюсь принять это предложение, потому что тоже люблю его! – С вызовом произнесла я, беря своего парня за руку. Взгляды генералов переместились на наши сцепленные ладони. Отец открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрыл его.

– Пап, ты фамильное кольцо-то хоть догадался захватить? – С тихим смешком произнес Чонгук, пытаясь вывести из транса своего родителя. Тот молча залез рукой в карман штанов и выудил из него небольшую коробочку. Протянул ее сыну, глядя на нас так, словно все еще не верил в происходящее.

– Там, говорят, в бальном зале пунш очень вкусный. – Протянула я, намекая, чтобы нас оставили одних. Мой отец заторможенно кивнул.

– Я бы от чего-нибудь покрепче не отказался. – Сказал он, ослабляя верхнюю пуговицу рубашки, словно та вдруг стала его душить.

– Этого в достатке в кабинете ректора. Я провожу. – Заявил генерал Чон, направляясь на выход. Пламенный генерал последовал за ним. Дверь закрылась, оставляя нас с Чонгуком наедине.

А я только сейчас осознала, что от пережитого стресса у меня руки дрожат. Несколько секунд мы ошарашенно смотрели друг на друга, после чего аудиторию наполнил несколько нервный смех.

– Нет, ну ты представляешь! – Жалобно воскликнула я, глядя на счастливое лицо Чонгука. – Так вообще бывает?

– Лили, – тихо позвал он, и я перевела на него растерянный взгляд. – Скажи это еще раз.

– Так вообще бывает? – Глупо повторила я. Он закатил глаза и принялся оттеснять меня куда-то назад, пока я не врезалась бедром в преподавательский стол. На его губах играла легкая улыбка.

– Нет, я про ту часть, где ты меня любишь. – Он оперся руками о столешницу по обе стороны от меня. Синие глаза пристально изучали мое лицо.

– Я такое сказала? – Я лукаво склонила голову набок, ощущая, как тело наконец-то отпускает тревога, и от макушки до кончиков пальцев меня охватывает эйфория.

– Сказала. – Почти промурчал он, делая глубокий вдох. – А еще сказала, что выйдешь за меня.

– Да-а-а? – Шутливо протянула я, делая вид, что страдаю избирательной амнезией. Дракон хохотнул мне в волосы, обдавая горячим воздухом.

– У меня есть свидетели. – Возмутился он.

– Уверена, они сейчас на радостях... ну, или горестях опустошат запасы ректора и поутру даже имя свое не вспомнят. – Усмехнулась я, не сводя взгляда с его сияющих глаз.

– Тогда попробуем еще раз. Лили Манобан, я тебя люблю. Ты станешь моей женой? – Чонгук отстранился и открыл коробочку. На бархатном ложе поблескивало кольцо с сапфиром, чей цвет напомнил мне любимые глаза.

Увиливать больше не было ни смысла, ни желания.

– И я тебя люблю, Чон Чонгук. – Ответила я, чувствуя, как губы сами собой расползаются в широкой улыбке. – Я согласна.

Его губы накрыли мои в глубоком и трепетном поцелуе. В нем так хотелось раствориться... но именно в этот момент откуда-то издалека раздалась торжественная музыка, знаменующая открытие Зимнего бала.

Мы отстранились почти одновременно и выругались.

– Если ты не хочешь, мы не пойдем. – Предложил дракон, и я помотала головой.

– Зря, что ли, мы прошли все эти испытания, чтобы даже результаты не узнать? – Возмутилась я. – Бежим!

Я схватила его за руку и потянула к двери. К Бальному залу мы подскочили спустя несколько минут, когда ректор Академии драконов объявил:

– Лили Манобан и Чон Чонгук. – Судя по настойчивым ноткам в голосе и тому, как он обводил зал взглядом, произнес он это уже не в первый раз. Студенты перешептывались, оглядываясь по сторонам.

– Мы здесь! – Воскликнула я, когда мы наконец-то оказались в дверях. Помахала рукой, на которой теперь поблескивал сапфир. На лице Сокджина появилось небывалое облегчение, а я внезапно задумалась: а не были ли он с самого начала в курсе, почему меня перевели в его академию? Вряд ли он назначил Чонгука моим куратором от балды.

Толпа начала перешептываться еще активнее, оценив наш запыхавшийся вид, а затем и руку дракона, что тот якобы случайно положил мне на талию.

– Приветствуем победителей Зимних Игр! Прошу, займите ваше место на сцене, пока я зачитываю остальные призовые места.

Ситуация чем-то напомнила мне последние дни в Адаларской академии, когда меня выбрали студенткой по обмену. Со всех сторон начали раздаваться поздравления и приветствия, большая часть которых, как я поняла, были предназначены генеральскому сыну.

Мы взошли на помост, и я моментально почувствовала себя неуютно под прицелом сотен взглядов.

– Я говорил, что ты выглядишь просто изумительно? – Прошептал дракон мне на ухо, еще ближе притягивая к себе за талию. Жест получился собственническим почти до неприличия. – Все они так смотрят, что мне хочется тебя похитить.

– Так что же тебе мешает? – Я закусила губу, ощутив, как сильно напряглось его тело, словно его охватила нешуточная борьба с драконьими инстинктами.

Ректор называл еще какие-то имена, но я особо не вслушивалась, всецело сосредоточившись на тепле, исходящем от Чонгука. Толпа вокруг вдруг перестала иметь какое-либо значение, и я почувствовала себя по-настоящему защищенной. Словно он был моим маяком, без которого я бы непременно потерялась в океане негативных эмоций.

И когда настал наш черед открывать Зимний бал, мне совсем не было страшно.