thorn at dragon academy

 Чон Чонгук

Он с умилением посмотрел на настороженное выражение лица магички. Боги, да она и вправду не имеет ни малейшего понятия, что происходит.

"Разумеется, ты здесь пленница." – Подумал он, а вслух сказал:

– Разумеется, нет. Но как ты собираешься спускаться с гор?

– Как-нибудь разберусь. – Пробормотала она, вставая, словно намереваясь отправиться в путь прямо сейчас.

Чонгук помнил, что маги могут регулировать температуру собственного тела, но чем она думает, желая проделать этот путь на своих двоих? С пустым резервом, без еды, без знания направления.

До ближайшего населенного пункта дня три пути — и даже если ей повезет продержаться так долго, драконы почти сразу вычислят в ней мага. И тогда... даже думать не хотелось, что произойдет. Дочь Пламенного генерала не спасет даже то, что она девушка. Ее соплеменники правильно говорили: мы на войне.

Все происходящее напоминало плохой сон. Он очнулся в плену у магов, не имея ни малейшего понятия, что происходит. Меж деревьев виднелся горящий форт, но его принадлежность он так и не смог определить.

Чонгук насчитал двенадцать врагов. В любой другой момент он бы с легкостью с ними расправился, но сейчас его тело сковывали путы, блокирующие способности. А после этого на поляну ступили еще двое, сделав расклад сил совсем неравным. Пламенного Генерала он узнал почти сразу — отец Чонгука столько готовил его к этой встрече, что просто не мог не узнать.

А вот при взгляде на девушку рядом с ним, из него будто выбили воздух. Связь, пугающая своей прочностью, возникла как по щелчку пальцев, и все, что ему оставалось — лишь беспомощно наблюдать, как пленители склоняют ее к убийству. Его убийству.

У нее не было ни одной причины поступить иначе, но все же она его освободила. Подарила крылья во всех смыслах этого слова, пожертвовав, возможно, собой. И это была единственная причина, почему он не стал размениваться на бой с магами — спрятать свое сокровище как можно дальше от них стало первостепенной задачей.

А дальше все как в тумане. Он нес ее в семейный домик в горах, испытывая просто сумасшедшую радость и воодушевление. На несколько мгновений ему стало беспокойно: от старших он слышал, что связь формируется постепенно — почему все его инстинкты уже зациклились на ней?

Впрочем, неважно. Он свое не упустит. Сгодится любой способ: манипуляции, шантаж, заточение. Чонгук не оставит ей ни единого выбора, кроме как принять его. И все произошедшее определенно ему на руку. Лили уже в ловушке, просто, возможно, не до конца это поняла.

И дракон обозначил единственный выход из этой ловушки — стать его женой. Пусть пока этот способ встречен с настороженностью и непониманием, со временем магичка примет его. Не может же это быть хуже бесславной гибели в горах от голода и холода?

Однако Лили рассудила иначе. Он со смешанными чувствами смотрел, как она неловко благодарит его, прощается и выходит на улицу, делая первые шаги по снегу, сразу увязая по колено. Чонгук застыл в открытых дверях, не чувствуя мороз, рассматривая ее удаляющуюся фигуру. Она так спешила, что не взяла еду, и даже не попросила более теплое одеяние.

Он принялся отсчитывать мгновения до того момента, как она осознает, насколько эта затея провальная. Десять, девять, восемь... три, два, один... С тихим вскриком Лили рухнула под снег с головой, и дракон тут же устремился ей на выручку.

– Прости, забыл предупредить. – Произнес он, протягивая руку и вытаскивая ее в безопасную зону. – Дом построен на искусственном магически оснащенном плато, и снег тут не поднимается выше определенного уровня. Полагаю, пешком дальше не пройти.

– Забыл предупредить? — Стуча зубами то ли от холода, то ли от стресса возмутилась она.

– Ага. – Флегматично подтвердил он. – Да ты вся дрожишь. Закончился резерв? Пойдем в дом, я тебя согрею.

Ее ноги мелко подрагивали, поэтому Чонгуку ничего не оставалось, кроме как взять ее на руки. Запах малина пробрался в его легкие, такой отдаленно знакомый и родной, словно он где-то его уже встречал. Ему захотелось зарыться лицом в ее волосы, избавить от покрытой снегом одежды, провести языком по коже, пробуя на вкус. В голове ярко встали образы того, как именно он мог ее согреть...

Они настолько затуманили его рассудок, что, едва оказавшись в доме, он попытался ее раздеть — и наткнулся на ярое сопротивление.

– Я сама! – Воскликнула она, явно смущаясь от происходящего. Этот звук, словно пощечина, моментально отрезвил его. – Пожалуйста, выйди.

– Я просто хотел помочь. – Произнес он, не зная, какой в этой фразе процент правды. Стало мерзко от самого себя.

– Ты не мог бы донести меня до ближайшего города? – С надеждой в голосе спросила Лили, глядя на него своими огромными глазами. От этого взгляда все внутри надломилось.

– Прости, я... крыло потянул. – Соврал он, чувствуя себя полным подлецом.

– Хорошо. – Как-то сразу сникла она, понимая, что ей придется остаться. И, несмотря на то что все шло по его плану, отчего на душе сделалось так гадко?

***

Семейство Чон и правда прибыло ранним утром, однако состав оказался несколько иным. Чонгук не ожидал увидеть отца — тот должен был вернуться с военной кампании через несколько дней.

Генерал был не единственным нежданным гостем. Вместе с ними зачем-то прибыла Наоми — темноволосая драконица со светло-голубыми глазами. В детстве они с Чонгуком проводили вместе много времени, но потом их пути разошлись: Чонгук отправился в академию, а девушка осталась на домашнем обучении. В те времена ему казалось, что он был в нее влюблен, но то бледное чувство не шло в сравнение с тем, что он испытывал к своей паре.

Визит подруги детства, особенно непредвиденный, вдруг заставил его насторожиться.

Мама и сестра сразу кинулись обниматься, напряженно поглядывая на Лили. Магичка в присутствии драконьего семейства явно чувствовала себя не в своей тарелке и натужно улыбалась, не спеша давать каких-либо объяснений. Впрочем, от нее их никто и не требовал.

– Это Лили Манобан. – Представил ее Чонгук, когда с приветствиями было покончено. – Она вчера спасла мою жизнь.

Настороженные взгляды сменились более доброжелательными улыбками, и Чонгук почувствовал облегчение, несмотря на то, что его пара явно чувствовала себя неуютно под пристальным вниманием.

Она обязательно привыкнет. – Решил он. Семья у него просто замечательная, несмотря на внешнюю строгость отца и, возможно, излишнюю манерность матери. Лили узнает их получше и непременно полюбит — точно так же, как и они ее.

И это непременно бы случилось, если бы отец вдруг не произнес:

– Чонгук, ты, должно быть, помнишь Наоми.

– Разумеется, – кивнул он, ощущая, как настороженность расплывается в груди плохо скрываемой тревогой.

– Война длится так долго, что иногда кажется: кроме нее ничего не осталось. – Вздохнув, начал он. – Но на самом деле это не так. Жизнь продолжается и движется своим чередом, просто нужно найти мгновения, чтобы это прочувствовать. Точно так же, как это сделали мы сегодня, собравшись здесь.

– К чему ты ведешь, отец? – Тревога набирала обороты с каждым произнесенным словом. Он словно уже где-то видел или слышал это все.

– Я взял на себя смелость заключить от твоего лица помолвку. – Наконец, признался он. – Ты слишком предан своему долгу. Как военачальник, я не могу нарадоваться такому рвению. Как отец... я желаю тебе счастья. Вы с Наоми просто чудесная пара.

Драконица нежно ему улыбалась, пока Чонгук чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Еще пару дней назад он бы принял решение отца и сделал бы все, чтобы осчастливить Наоми. Почему все происходит именно так?

И словно добавляя масла в огонь, до его слуха донесся едва слышимый вздох Лили, полный облегчения. Он разнес его уверенность в клочья, оставляя стоять и смотреть на свою невесту невидящим взглядом.

– Я встретил пару, отец. – Произнес он спустя несколько бесконечно долгих секунд. Генерал кинул мимолетный взгляд на Лили, которая притихла в углу гостиной, где проходила встреча.

В его глазах зажглось понимание и какое-то пренебрежение.

– Разве это достойная пара для моего сына? – Процедил он. – Брачный союз приглушит связь... это даже не связь, а недоразумение. Ты сам это поймешь и еще посмеешься над собой, когда это случится.

– Ни лоска, ни манер. – Подтвердила мать, разочарованно вздыхая. – Ты действительно рассчитывал привести это в наш дом?

Холеный палец ткнул в дочь Пламенного генерала, и та начала догадываться, про кого идет речь. Лицо побледнело от негодования.

– Братец, мне она не нравится. – Проблеяла Катрин.

Он не узнавал свою семью. Слышать это было просто невыносимо.

– Я не знаю о чем вы, но между нами ничего нет. – Дрожащий голос Лили резал его без ножа. – Мы меньше суток знакомы!

– Тем более. – Хмыкнул отец. – Отрезать и выбросить. Словно ломоть хлеба.

– Не надо никого резать. Я просто хочу уйти отсюда! – Возмутилась она, явно не поняв метафорическую речь генерала.

– Вот и уходите. – Произнесла Наоми, пожав плечами.

– Так, СТОП! – Выкрикнул Чонгук, сам поразившись силе своего голоса. Перевел взгляд на отца. – Ты не имел права принимать подобное решение без моего участия. А ты, мама, куда подевались твои манеры? Какой пример ты подаешь Катрине? – Сделав вдох, он посмотрел своей детской подруге прямо в глаза. – Прости, Наоми, я не намерен на тебе жениться.

Осталось самое сложное, но самое правильное. Он перевел взгляд на свою пару, что сидела, сложив руки в защитном жесте на груди. Если он не может защитить ее от своей семьи, или, что еще хуже — от самого себя, то какое право он имеет находиться вместе с ней?

Решено. Он отвезет ее в Зарвейг, где ее не достанут ни маги, ни драконы. А после будет искать возможности увидеть – снова и снова, пока в один день она сама не примет решение...

Он не успел закончить мысль. Не успел озвучить ее.

Дом в горах исчез. И в бесконечной пустоте остались лишь они — Чонгук и Лили. Их вернувшиеся воспоминания: завершение войны, совместное обучение в академии, Зимние игры...

И браслеты, ярко горящие зеленым.

Лили Манобан

Я тяжело дышала, пытаясь отделить иллюзорные образы от настоящих. И что это было такое?? Мощнейшая фикция, настолько детальная и подробная, что почти не возникает сомнений в ее реальности. И даже воспоминания, что могли бы подсказать, что это все неправда, начисто исчезли из моей головы.

Остаются лишь искренние чувства — единственный маяк, не дающий исчезнуть в пучине навязанных эмоций.

– Ты знаешь, где мы? – Спросила я, оглядываясь по сторонам. Ни пола, ни потолка, лишь тьма, разбавленная рассеянным светом.

– Я сам ни разу не бывал в зале иллюзий. – Произнес Чонгук, пребывая в столь же ошеломленном состоянии, как и я. – Но отец рассказывал, что после окончания учений их забрасывало в подобное место для разборов полетов. Нас должно выкинуть из иллюзии минут через пять.

«Разбор полетов» в контексте драконов звучало забавно — хотя бы потому, что значение фразы могло восприниматься буквально.

– Жду не дождусь. – Хмыкнула я. – Кстати, без обид, но после такого знакомиться с твоими родителями у меня нет особого желания.

– Знаешь, с такими моими родителями у меня тоже нет желания знакомиться. – Усмехнулся он в ответ. – На самом деле они славные. А вообще, по крайней мере, мой отец не пытался тебя убить.

– Хотела бы я сказать, что мой папочка не такой, но... – Произнесла я, отслеживая смену эмоций на его лице от насмешки до настороженности. – Я его еще ни разу не знакомила с парнем, так что за результат не ручаюсь. – Закончила я самым невинным тоном.

– Предлагаю знакомить сразу с мужем. – Наигранно округлив глаза, предложил Чонгук. Однако подрагивающие от едва сдерживаемой улыбки губы выдавали его с головой. – И парой внуков для надежности.

Я представила отца в окружении оравы темноволосых разбойников и отчего-то умилилась. Пришлось даже головой потрясти, чтобы избавиться от этой картинки.

– Боюсь, у нас нет столько времени. – Пожала плечами я. – Он приезжает на Зимний бал. Разве я не говорила?

– Какое совпадение. – Натянуто улыбнулся Чонгук. – Мой тоже будет в Академии.

Мы понимающе переглянулись, представляя себе масштаб бедствия от столкновения двух генералов. Нет, у этого учебного заведения точно неудачный год.

– А кто такая Наоми? – Как можно небрежнее спросила я. – Ну, эта, невеста.

– Подруга детства. Сто лет ее не видел, даже не знаю, почему источник иллюзий решил использовать ее образ. – Со вздохом признался дракон. Его лицо вдруг помрачнело. – Кстати, об этом. Все не знал, как тебе признаться...

– Ты с ней с этого самого детства помолвлен? – Пошутила я. Судя по всему, неудачно: лицо Чонгука стало еще более напряженным. Он сократил расстояние между нами до пары шагов, прежде чем продолжить:

– Помолвка и правда есть. Но не с ней.

Мое сердце пропустило удар, а улыбка увяла сама собой. Я постаралась взять себя в руки и выжидательно уставилась на него, готовясь услышать объяснения.

– А с кем? И как давно?

– Отец сообщил мне всего неделю назад. Прости, что не сказал раньше...

Его фигура вдруг начала таять, а через несколько мгновений я и сама почувствовала, как в глазах потемнело. Я зажмурилась на пару секунд, а когда открыла их, то вновь оказалась в изначальном Зале Иллюзий, где и объявили наше испытание. Я сидела на каменном полу в окружении сотни других студентов, большая часть из которых все еще проходила задание.

– Поздравляю, Лили, отличный результат. – Тихо произнес кто-то из распорядителей, проходя мимо. Я потерянно кивнула, все еще пытаясь осмыслить последние сказанные Чонгуком слова. Как не вовремя иллюзия решила прервать наш "разбор полетов"!

У него. Есть. Невеста. Не какой-то там пережиток прошлого, а вполне себе свежая девица, считающая его своим женихом.

И он сообщает об этом только сейчас — когда сам предложил мне занять эту почетную роль. Правильно, руки у него две, зачем заставлять какую-то пустовать! А главное, абсолютно беспроигрышный вариант: в случае моего отказа хваленую связь можно перебить брачным ритуалом!

Разумом я понимала, что едва ли рассуждаю здраво. В конце концов, я же своими глазами видела его выбор несколько минут назад внутри иллюзии. Однако горячий темперамент раскручивал внутри спираль ревности. В глазах потемнело от злости, и я медленно выдохнула. На кончиках волос вспыхнула алая искра.

Нужно выбираться отсюда как можно скорее. – Подумала я, понимая, что мой контроль держится на волоске. Оглядевшись по сторонам, я заметила поднимающуюся фигуру Чонгука. Дракону не повезло — чтобы добраться до выхода, ему предстояло преодолеть целую кучу неподвижно сидящих студентов. Мне же до коридора рукой подать.

Решив дождаться его на улице, я нырнула в проем. Остро захотелось глотнуть свежего воздуха и очистить голову от посторонних мыслей. Чонгуку я доверяла, но ситуация от этого менее неприятной не становилась.

– Лили Манобан! – Не успела я преодолеть и половину коридора, ведущего в основную часть академии, как меня окликнул профессор Крайнерштейн – его я помнила еще по второму заданию. – Отличный результат. – Похвалил он, одаривая меня сухой улыбкой. – Идите за мной, нужно подписать кое-какие ведомости.

Я нерешительно оглянулась, но Чонгука все еще не было видно. Кажется, наш разговор откладывается еще на какое-то время.

– Хорошо. – Кивнула я, почему-то ощущая внутри смутную тревогу.

Интуиции я привыкла доверять, а потому подобралась, тщательно анализируя происходящее. Пламя внутри все еще было нестабильно после недавнего выброса эмоций, и взять его под контроль стоило немалых усилий.

– Пак Чимин тоже уже прошел испытание? – Как бы между прочим спросила я, чтобы чем-то заполнить паузу. Вспомнилось, что когда я завершила свое задание, приятеля поблизости нигде не было.

– Да. Его результаты оказались смешанными. – Сообщил распорядитель, на мгновение кидая на меня взгляд через плечо.

Мне вдруг стало интересно, через что именно пришлось пройти магу. Зная его главную слабость к девушкам, не исключаю, что он попал в гарем в окружение красавиц, откуда ему предстояло добраться до Розэ.

Воображение разыгралось не на шутку, представляя бегущего по коридорам друга в порванной рубашке, а за ним толпу обольстительниц во фривольных нарядах. Картина получилась настолько яркой, что я едва сдержала улыбку.

За размышлениями я и не заметила, как мы подошли к какой-то аудитории – судя по всему, ее использовали, чтобы проводить занятия для младших курсов.

– Так какую ведомость мне нужно подписать? – Произнесла я, застыв у порога. Мужчина уже прошел внутрь и поглядывал на меня с видимым нетерпением.

– Что... вы не имеете претензий к результатам испытания. – Ответил он с короткой, едва ощутимой паузой. Я бы и не обратила на нее внимание, если бы не прислушивалась специально.

– Понятно. – Коротко сказала я. И перевела взгляд на едва заметную вязь рун, что шла по порогу. – И обязательно ради этого накладывать на комнату чары?

Лицо мужчины превратилось в маску.

– Вы истинная дочь своего отца, Лили Манобан. – Произнес он, поджав губы. – И что вы теперь сделаете? Спрячетесь под юбкой у ректора? Побежите жаловаться генералу? Учтите, что следов никто не обнаружит.

Я будто вновь оказалась на заснеженной арене в окружении ревущей толпы. Уровень адреналина в крови подскочил, а провокационные слова разожгли внутри пламя. Кажется, преподаватель хорошо успел изучить мой характер, если сейчас делал ставку на мою импульсивность.

– Думаете, мне не поверят на слово? – Поинтересовалась я, ощущая, как кончики пальцев горят, желая ощутить в них боевое оружие.

– Вы в этой академии никто, и ваше слово ничего не значит. – Кажется, он тоже начал терять терпение. Поза стала напряженной, словно он готовился напасть. Я же стояла нарочито расслабленно и тянула время изо всех сил. – Вам никто не поверит, учитывая особенности драконьей натуры.

– На девушек вы не нападаете. – Озвучила я очевидное. – И что же вас заставило переступить через это золотое правило?

– Зайди в аудиторию и узнаешь. – Оскалился он, переходя на "ты". Он меня за дуру держит? Я выразительно приподняла бровь. – Или кишка тонка?

Краем сознания я уловила чьи-то пока еще слишком далекие, но торопливые шаги, эхо которых разносилось по пустой академии. Их-то я и ждала. Теперь главное — не дать противнику тоже их заметить. Что ж, кажется, я знаю, как его отвлечь.

Делая вид, что колеблюсь из последних сил, я все-таки прошла вперед, делая ставки, какой эффект стоит ожидать от ловушки. Вряд ли он решился вновь воспроизвести резонатор: слишком велика вероятность разрушить всю академию, если руны активируются от моей магии огня. Пострадать ведь могут и драконицы — странно, что он вообще рискнул провернуть этот трюк на озере.

– Ну вот. – Я немного глумливо развела руки в стороны. – Готова выслушать всю ужасающую правду о моих злодеяниях.

Мысленно я потянулась к своему огненному копью, готовясь призвать его в любой момент. Но там, где в сердце огненным кольцом свернулась моя магия, ничего не было. Вообще. Я словно потеряла все свои способности.

Блокатор магии, – догадалась я. И через секунду мысленно добавила. – Огненной.

Потому как порыв сильного ветра без каких-либо проблем захлопнул дверь за моей спиной, отрезая от внешнего мира.

– Лично твоей вины здесь нет. – Произнес профессор, неторопливо доставая из ящика стола кинжал. – Поэтому твоя смерть будет быстрой.

А это он очень сильно себя переоценивает. В Адаларе меня учили сражаться любыми подручными предметами, и даже без магии в этой аудитории было где разгуляться.

– Ну раз так, то, может, просвятите все же о причинах? – Я сложила руки на груди, тщательно подавляя любое волнение. Мне не о чем переживать, он успеет...

– Моя дочь погибла пятнадцать лет назад во время одной из атак на Сорвен-Даль. Той самой, что возглавлял Пламенный генерал. – Произнес, наконец, он.

– И вы решили отомстить спустя столько лет, лишив генерала дочери? – Понимающе протянула я. – А заодно вновь развязать войну, в которой погибнет еще очень много очаровательных драконьих девочек.

Мои слова сочились ядом, и для мужчины они явно стали последней каплей. Благоразумие уступило место чистой ярости.

– Заткнись! – С неожиданной силой рявкнул он, и я вздрогнула от неожиданности. Очевидно, я задела его за живое. Кинжал мелко дрожал в его руке, пока лицо наполнялось злобой. И я поняла: ему плевать на последствия своих поступков. Точно так же, как было плевать на то, что будущее Зари оказалось под угрозой. Или на то, сколько других студентов могли пострадать на озере.

Ненависть отравляла его так долго, что в какой-то момент он попросту потерял в ней себя. Я смотрела на него и видела то, кем могла бы стать через много лет ее губительного влияния.

И, наверно, только в этот самый миг до конца осознала: я никогда не дам ненависти взять надо мною верх. Ее ядовитые корни не прорастут в моем сердце, не затуманят мой разум, не отравят сердце. Особенно сейчас, когда в нем зреет другое чувство – теплое, светлое.

– Думаете, вы единственный, кто потерял кого-то близкого? – Воскликнула я, отступая на пару шагов к двери, когда массивная фигура дракона двинулась на меня. – Боль не лечится другой болью, она лишь делает хуже.

– Ты ничего. Не. Знаешь!

Я продолжила отступать, пока не почувствовала спиной закрытую дверь. Лопатки обдало холодом, и в тот миг, когда Крайнерштейн занес надо мной клинок, я с облегчением почувствовала дыхание ледяной магии, сгущающейся вокруг. Оружие отскочило от защитного кокона и отпрыгнуло куда в сторону.

А в следующий миг дверь попросту распалась на обледеневшие осколки. И Чонгук был очень... очень зол.

***

В кабинете ректора было прохладно. Распахнутое настежь окно покачивалось от слабого ветра. Мы с Чонгуком сидели на мягком диванчике, в который раз пересказывая детали случившегося.

– Очень своевременное появление, Чон Чонгук. – Снова похвалил мужчина, задумчиво теребя подбородок. Раздался стук в дверь, в кабинет вошла секретарша и положила на стол какую-то папку с бумагами. Сокджин Дорвирджеваль, он же ректор, взял ее в руки и открыл на первой странице. – Наши опасения подтвердились.

В его голосе расстройство и облегчение одновременно. Я вытянула шею, словно пытаясь заглянуть в содержимое отчета.

– О чем вы? – Лицо Чонгука все еще было гневным и замкнутым. Но это состояние не идет ни в какое сравнение с тем выражением, с которым он влетел в аудиторию. Крайнерштейну очень повезло, что он выжил после атаки. Или не повезло — на лице моего парня явно читалось, что спускать ситуацию на тормоза не намерен.

– Целитель осмотрел профессора Крайнерштейна и пришел к неутешительным выводам. Его разум поврежден в следствии глубокой психологической травмы. Он предполагает, что долгое время она подтачивала его рассудок, а появление в академии магов стало своеобразным триггером. Мне очень жаль, что именно вы, Лили, стали жертвой его безумия. Признаюсь, я до последнего отказывался допускать, что в злодеяниях замешан кто-то из преподавательского состава...

– Из-за вашей ошибки студентка пострадала. – Отчеканил Чонгук. На самом деле я отделалась легким испугом, но драконья сущность моего парня попросту не могла смириться с тем фактом, что на меня вновь напали.

Мы сидели в кабинете ректора уже часа четыре, пока шло разбирательство. В личной комнате профессора довольно быстро нашли доказательства изготовления запрещенного амулета, что подтверждало его причастность и к остальным нападениям. А руны вообще были одним из его профильных предметов. Что забавно — он же и "помогал" с расследованием, очевидно, заводя его в тупик.

– Мы понимаем всю сложность ситуации. И готовы обсудить любую компенсацию за доставленные неудобства. – Произнес ректор, почему-то глядя на Чонгука, а не на меня.

Я натянуто улыбнулась, когда взгляды драконов скрестились подобно мечам.

– Что вы! – Произнесла я, тщательно контролируя голос. – Главное, что злоумышленник обнаружен и обезврежен. И ничто не мешает мне спокойно продолжить учиться в академии, верно?

Разговор получился не самым приятным. Учитывая, что в ближайшее время в академию должен был пожаловать мой отец, я бы предпочла, чтобы историю замяли как можно скорее. Неизвестно, как он отреагирует, узнав, что на меня покусились в первый же месяц.

Возможно, похвалит меня за выдержку. А возможно, потребует аннулировать обмен студентами. Особенно познакомившись с моим парнем.

Как бы то ни было, если бы мне предложили вновь оказаться напротив маньяка с ножом вместо того, чтобы объясняться с родителем, я бы не задумываясь выбрала первое. Что-то внутри подсказывало, что мое самое сложное испытание все еще впереди.