thorn at dragon academy

Лалиса Манобан

По-настоящему согрелась я только через час, когда резерв наконец-то начал восполняться. В любое другое время это происходило бы быстрее – нужно лишь оказаться в непосредственной близости от своей стихии.

В холодном карцере огнем и не пахло, поэтому я потихоньку черпала силы из других элементов. Делились они неохотно, как это всегда бывало с противоположными направленностями. Но я тянула магию так сильно, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя в каком-то смысле так и было.

Все это время я бессовестно жалась к теплому боку своего врага, изнемогая от холода. К счастью, Чонгук не насмехался, да и в принципе никак не комментировал ситуацию. Он вообще сидел ровно и спокойно, погруженный в какие-то свои размышления. Хладнокровию дракона можно было только позавидовать, потому что внутри меня смешался целый клубок эмоций, распутать который я была не в силах.

Сидеть рядом с ним оказалось неожиданно приятно, и эта мысль внушала настоящее беспокойство. Мы с Чонгуком не друзья, и даже не приятели: все наши встречи так или иначе заканчивались стычками. Так почему мне так хочется как можно дольше ощущать тепло его тела, словно это единственное, что может меня по-настоящему согреть?

Бред же какой-то!

Я отстранилась сразу, как только почувствовала, что тело больше не сковано спазмами. Внутри засело непонятное смущение: мне казалось, что стоит мне открыть рот, как дракон догадается, о чем я размышляла последний час. Поэтому я даже не могла найти в себе силы начать диалог, который, кажется, был неизбежен.

В конце концов, нам еще несколько месяцев сосуществовать в одной академии, пусть наши пути были абсолютно разные: Чон был любимчиком публики и лучшим студентом, ну а я... сомневаюсь, что после сегодняшнего представления ко мне хоть кто-то подойдет из чешуйчатого племени. Даже отличницей мне быть больше не грозило: неуды за вышивку сыпались один за другим.

Последняя мысль была словно последней каплей в чаше моего отчаяния. Не будь тут куратора, я бы непременно выплеснула эмоции со слезами, но в его присутствии мне только и оставалось, что кусать губы, сдерживая их.

– Мы... можем поговорить? – Вздохнул Чонгук со своего места с какой-то решимостью.

Я кивнула – ни на что другое сил просто не оставалось.

– Я признаю, что недостаточно ответственно исполнял свои обязанности куратора. – Наконец, проговорил он, глядя в мои расширившиеся от изумления глаза. Да, припоминаю, говорила я нечто такое прямо перед тем, как отправиться на поединок. – Тебе наверняка нелегко в академии: новые правила, новые занятия, новые... студенты.

Я малодушно кивала на каждое его слово: они идеально подходили этому моменту жалости к себе. Затем словно очнулась от транса и гордо выпрямилась, коря себя за секундную слабость.

– У меня все отлично. – Ответила хриплым от длительного молчания голосом и тут же прочистила горло. Чонгук обвел взглядом холодное помещение, ясно давая понять, что он думает о моем "отлично".

– Нас едва не отчислили. – Безжалостно напомнил он, глядя прямо на меня. – Тебе определенно нужна... адаптация. Иначе будет чудом, если мы оба дотянем до конца года.

Адаптация, значит? Сложно было представить Чонгука с куском ткани и иголкой в руках, объясняющего мне отличие ришелье от объемной вышивки. Я попыталась, и картина получилась настолько забавная, что настроение сделало кульбит, и мне внезапно захотелось улыбнуться.

– Хорошо. – Произнесла, тщательно удерживая уголки губ на месте.

В конце концов, было видно, как генеральский сын пытается забыть все разногласия и найти точки соприкосновения – хотя в произошедшем по большей части была моя вина. Почему бы и мне не найти в себе силы начать все с чистого листа? Сделать вид, что не было того шлепка...

Ярость вновь взметнулась внутри, и я глубоко вздохнула. Спокойно, Лили, спокойно.

Чонгук моментально почувствовал колебания моего настроения и поджал губы.

– Ты очень нестабильна. – Припечатал он.

– Да что ты знаешь...? – Вяло огрызнулась я, но он меня перебил.

– Много чего. Наши стихии противоположные, а, значит, резонируют. Я наблюдал за тобой. Ты как разрушительное заклинание замедленного действия.

Я раздраженно вздохнула. От осознания, что он был прав, стало только паршивее.

– Это так ваша дурацкая академия на меня влияет. – Я сложила руки на груди в защитном жесте. – Мне нужно больше тренировок и физической активности.

Взгляд, которым он меня смерил, говорил очень много, что он считает о моих методах самоконтроля. Вообще, регуляторами выступали любые другие сильные выбросы эмоций – желательно, положительных. Например, для Чимина таким источником служили романтические свидания, и, учитывая, какие строгие у драконов нравы, он тоже на голодном пайке. Надо будет узнать у него, как он справляется. Еще и уровень умудрился поднять.

– Я подумаю, чем смогу тебе помочь. – Сухо ответил Чонгук, замораживая взглядом своих синих глаз. – Если нужно, я сам буду тебя тренировать.

Сказал и тут же поморщился, словно эта мысль причиняла ему дискомфорт. Драконы с этой их принципиальностью!

– Ты серьезно? – Спросила с неверием, раздумывая об открывшихся перспективах. Да это же идеальный выход! Кто, как не Чонгук, сможет выдержать мои атаки? Если уж после тренировок с ним у меня уровень не повысится, то даже не знаю, что моей магии еще нужно.

– Более чем. – Холодно подтвердил он. Однако тон ясно говорил о том, что ему не очень-то и хочется со мной возиться.

– Я буду очень признательна! – Тут же выпалила я, опасаясь, что дракон сорвется с крючка. В его глазах вдруг что-то блеснуло, и я на мгновение почувствовала, что на крючке тут нахожусь именно я. Однако это чувство растаяло, словно снежинка, приблизившаяся слишком близко к открытому пламени. Я улыбнулась, но тут же себя одернула, возвращаясь к насущным проблемам. – Полагаю, нам пора выбираться отсюда.

Я поднялась на ноги и принялась расшатывать кандалы, вливая те крохи свободной магии, что уже успели скопиться. Холодные звенья накалились, но ничего не произошло, лишь холод снова чиркнул по телу, отправляя волну мурашек.

Я была к этому готова и больше не собиралась трястись под боком дракона. Разум окончательно вернулся, и теперь я вспомнила о более традиционных методах согрева: попрыгала на одном месте, гремя при этом цепью. Чонгук взирал на меня с умеренным интересом.

– Что это за металл такой? – Возмутилась я, когда и вторая попытка ослабить оковы провалилась.

– Вероятно, зачарованный. – Ответил он. – К холоду они тоже устойчивы.

Я перевела взгляд на его скованные руки, внезапно замечая, какие они большие. Наши браслеты были одного размера, но мои запястья попросту в них утопали – если бы не магия, то, несомненно, слетели бы сами. Почему-то представилась, как моя ладонь утопает в его руке, и я тут же отвесила себе мысленную оплеуху.

– Есть идеи, что делать дальше? – Немного нервно отозвалась я, все еще держа эту картинку краем сознания.

– Мне не приходилось бывать здесь раньше. – Отозвался он. – Но раз ректор поставил такое условие, то оно выполнимое.

– Логично. Просто условие для снятия должно быть какое-то хитрое. – Пробормотала я и принялась обходить комнату по кругу в поиске скрытого ключа или подсказки.

– Не знаю, что ты ищешь, но тут ничего нет.

– Откуда ты знаешь, если ни разу тут не был? – Я подпрыгнула до окна, что располагалось прямо под потолком, и, вцепившись в решетку, подтянулась, выглядывая на улицу. Праздничные огни издевательски мне подмигивали. Вереница студентов шла в сторону столовой – должно быть, началось время ужина.

Нашу же комнату освещал лишь тусклый светильник над входной дверью, а на ужин у меня была лишь собственная беспомощность.

– Тут холодно, Лили. – Напомнил он каким-то странным тоном. – Это моя стихия. Я все чувствую.

Я спрыгнула на пол и отряхнула руки, насколько позволяли оковы.

– Тогда нужно рассуждать логически. – Пробормотала я, разглядывая сломанный на среднем пальце ноготь. – Ключом может быть что-то нематериальное. Ректор определенно поместил нас сюда, чтобы мы пришли к какому-то перемирию. Может, руки надо пожать?

Я перевела взгляд на Чонгука, что смотрел на меня не мигая. Какое-то чувство опасности возникло в груди, отчего сердце вдруг стало биться быстрее.

– Я тоже об этом подумал. – Медленно кивнул он. Встал и направился ко мне, а я внезапно почувствовала себя какой-то слишком маленькой и уязвимой. Мурашки вновь побежали вдоль позвоночника, но не от холода. Чонгук остановился в каком-то шаге от меня и протянул руки, на которые я воззрилась, не мигая. Вновь в голове появилась эта картинка, как моя маленькая ладонь оказывается в его – с той лишь разницей, что она вот-вот должна была воплотиться в реальность.

– Значит, временное перемирие? – Я выпрямила спину и твердо посмотрела в его глаза, стараясь не выдать свое дрожащее от противоречивых эмоций нутро.

– Перемирие. – Подтвердил он, и только после этого я вложила свои руки в его.

Но ничего не произошло.

– М-да, засада какая-то. – Пробормотала я спустя несколько секунд, резко выдергивая руки и отступая на пару шагов. Не учла только одного: за моей спиной была стена, в которую я врезалась, неприятно ударяясь ногой. Засада во всех смыслах!

Чонгук не ответил, но на его лице проступила та же досада, что одолела сейчас и меня.

– Еще идеи? – Произнес он, не двигаясь с места.

– Это ваш ректор. К тому же дракон! – Обвиняюще воскликнула я. – Что бы ты сделал на его месте?

Его близость нервировала, а оттого я вела себя излишне эмоционально. Хотя, учитывая, сколько событий произошло всего за один день, в принципе удивительно, как моя последняя нервная клетка все еще держится. Вот выберемся отсюда, наберу теплую ванну, что наконец-то согреет меня до самых костей, и забуду все это, как страшный сон.

– Я думаю, ты права – мы действительно должны взаимодействовать, чтобы выбраться. Дай свои руки. – Голос Чонгука ворвался в мою голову, развеивая мечтания. Я переключила свое внимание на дракона и неуверенно протянула запястья. Холод лизнул чувствительную кожу, а сразу за этим цепь покрылась тонкой паутиной инея и... лопнула.

Облегчение затопило меня, когда я осознала, что теперь свободна.

– Так просто? – Пробормотала я, освобождая запястье от остатков оков. Перевела взгляд на руки Чонгука, внезапно осознавая, что в этот самый миг он целиком и полностью зависит от меня. Для него турнир, несомненно, важен. Уйду сейчас — смогу отомстить за задетую гордость и обрету в его лице врага. Нам не придется больше общаться, а я смогу забыть об этих странных эмоциях, что испытываю в его присутствии...

...И тут же помотала головой, стараясь выкинуть из головы малодушные мысли. Да что со мной такое! Никогда не отличалась ни мстительностью, ни стремлением убегать от самой себя. Что же изменилось теперь?

Чонгук терпеливо ждал, даже не догадываясь, какие мысли вертятся в моей голове.

– Если нужно, восстанови силы у своей стихии. Я подожду здесь. – Он усмехнулся так, словно у него был другой выбор. А я внезапно осознала, что почти привыкла к низкой температуре: тело больше не дрожало, а легкая прохлада приятно остужала разгоряченную кожу на лице.

– Мы сделаем все здесь и сейчас! – Немного резко ответила я, фокусируя внимание на его оковах. – Ты можешь создать защиту, чтобы я тебя не обожгла?

– Уже.

Металл накалился, а через несколько секунд дракон уже стряхивал его остатки на пол.

– Мы это сделали! – Выдохнула я, вздрагивая всем телом от новой волны холода, что пронзила меня особенно остро. Резерв вновь был на нуле, но на этот раз я была к этому готова и лишь покрепче стиснула зубы.

– Если ты хочешь согреться... – Произнес Чонгук и слегка раскрыл руки, словно приглашая в свои объятья.

Выглядело, должна признаться, очень соблазнительно – мое тело даже непроизвольно качнулось в его сторону на пару миллиметров. Так и привыкнуть недолго: я могла легко представить, как крайняя необходимость перерастает в жгучую потребность, заставляя меня, Лили Манобан, безответно желать объятий врага. Врага, что никогда не заинтересуется мной, как девушкой — уж слишком разные драконы и маги.

Холод добрался до сердца и сцапал его когтистой лапой.

– Давай договоримся. – Ровным тоном проговорила я, глядя ему прямо в глаза. – Мы оба забываем все, что тут произошло.

– Это ты про то, как жалась ко мне? – Спросил он с такой же равнодушной интонацией, но в глазах вдруг промелькнули веселые искры. Обязательно было произносить это вслух?

– Именно. – Стараясь не выдать своего смущения, подтвердила я.

– Ну, раз нам все равно забывать, то может, погреешься напоследок? У тебя уже руки синие.

Я перевела взгляд на свои бледные кисти, на которых четко проступил синий рисунок вен. И вновь почему-то вспомнила прикосновения его рук к моим.

Со мной явно что-то происходит. И это ненормально.

Ведь мы уже пару минут как свободны, а ни один из нас не сделал и шагу в сторону общежития. Да даже просто в сторону не сделал – мы все так же стоим у холодной стены, а между нами катастрофически мало пространства.

– Нам пора идти. – Произнесла я, все еще смотря на свои руки, словно пытаясь найти на них какой-то скрытый ответ.

– Хорошо. Я провожу тебя до общежития.

У выхода из нашего места заточения обнаружилось пальто Чонгука — видимо, кто-то догадался закинуть его внутрь, когда стало известно наказание, назначенное ректором. Мое, насколько я помнила, осталось у Розэ – и я отдала бы очень многое, чтобы она оказалась столь же предусмотрительной.

Оглядев мое трясущееся тело с ног до головы, Чонгук галантным жестом накинул мне его на плечи, а я не нашла в себе силы возразить. Запах мороза окутал меня, свежий и приятный, когда я подтянула ворот до самого носа. Именно поэтому мне так не хотелось с ним расставаться – разумеется, с пальто, а не Чонгуком. Но, дойдя до общежития, пришлось это сделать.

– Увидимся завтра. – Непреклонным тоном сообщили мне, и я машинально кивнула, даже не зная, с чем соглашаюсь. Точно, тренировки. Хоть мой резерв и достиг дна, чего почти не случалось за все годы обучения, почему-то эта мысль вызвала небывалое воодушевление. Благодаря ему я почти взбежала по лестнице, стараясь не замечать косые взгляды дракониц.

На фоне их роскошных платьев, я в своей боевой форме, смотрелась здесь абсолютно чуждо. Но давайте будем честны: ни одна из них не протянет против меня на арене и тридцати секунд, так что завидовать я им точно не собиралась!

Мечты о ванне исполнились в лучшем виде. А когда через час ко мне в комнату постучалась Розэ, принеся пальто и пирожки из столовой, я и вовсе почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

– ...это было так круто! – Делилась она впечатлениями от просмотра нашего состязания, пока я поглощала поздний ужин. – А потом, когда ты создала этот вихрь, он был такой огромный, что, казалось, сейчас накроет всю академию!

Я хмыкнула. Так бы оно и произошло, если бы не вовремя подоспевший ректор, что сбил концентрацию и не позволил закончить заклинание. До сих пор не знаю, какого уровня бы оно получилось – переход на следующий засчитывается, только когда маг смог воспроизвести чары с нужным количеством переменных.

– Прости, что подвергла вас всех опасности. – Пробормотала я, на самом деле чувствуя раскаяние.

– Уверена, у Чонгука все было под контролем. – Махнула рукой брюнетка, рассматривая меня с каким-то умилением. – Просто драконам противоестественно нападать на девушек, вот он и медлил. Удивлена, что он вообще на бой согласился.

Непоколебимая вера в самого сильного студента академии заставила меня поморщиться.

– Я тоже. – Призналась. – А еще мы, кажется, начинаем индивидуальные тренировки.

Последнее признание вырвалось само собой – я еще даже ничего толком не знала, но почему-то ощутила острое желание поделиться этой новостью. Розэ вдруг посмотрела на меня с каким-то подозрением.

– Индивидуальные тренировки? – Заинтересованным тоном переспросила она. И добавила задумчивым тоном: – Занятно.

Я пожала плечами, а через мгновение издала такой широкий зевок, что в челюсти что-то негромко хрустнуло.

– Точно, тебе нужно отдыхать. – Очнулась Розэ и взглянула на часы. Время в ее компании летело незаметно – стрелка уже приближалась к полуночи. – До завтра?

В ее голосе сквозила робость, словно она не была уверена, что я захочу проводить время в ее компании. Я согласно кивнула, прикрывая рот ладонью, когда зевота вновь одолела мое сытое, уставшее тело.

Уже закрывая за ее спиной дверь, я внезапно осознала, что, кажется, начала обретать в ее лице если еще не подругу, то уже хорошую приятельницу. Это чувство согрело меня изнутри, и, несмотря на довольно неоднозначный день, спать я ложилась с улыбкой.