thorn at dragon academy

 Зря я к нему подошла, ой зря! До сих пор все внутри мелко подрагивает от пронзительного взгляда голубых глаз. И хотела бы я думать, что от неприязни!

Почему в тот момент, когда Чонгук спросил, что не так с моим днем, мне внезапно захотелось поделиться всеми переживаниями? Словно это я не привыкла решать все проблемы самостоятельно.

Может, его ледяная магия способна проникать в разум и вызывать определенные, нужные ему эмоции? Пусть я знала, что это невозможно, предполагать подобное было легче, чем признаваться, что я попросту... испытываю симпатию! Я решительно не представляла, как такое возможно.

В моем понимании это чувство должно быть проверено временем и обстоятельствами, основываясь на чем-то большем, чем пара мимолетных встреч и взглядов. Взять того же Чимина – я обожала его, как брата или друга, но пришла к этому далеко не сразу: в первый год нашего общения мы только и делали, что тайно ненавидели друг друга и строили козни.

Поэтому нет, этот вариант абсолютно неприемлем.

Поглощенная своими мыслями, я и не заметила, как оказалась на улице. Смеркалось рано, поэтому территорию академии уже накрыл полумрак, едва разгоняемый заходящим солнцем. Воздух свежий и морозный, так и хочется вдыхать его полной грудью, чтобы усмирить бушующий внутри жар. Повсюду зажглись огни, создавая ощущение, что я попала в волшебную сказку.

Здание общежития высилось впереди, а из резных дверей то и дело выбегали девушки в нарядных платьях и шубках. Они щебетали и смеялись между собой, кутая нос в надвинутые до самого носа шарфы. На меня они не обращали никакого внимания, словно я была не больше, чем возвышающимся в стороне фонарным столбом.

На секунду в груди стало тесно. У меня никогда не было ни подруг, ни роскошных нарядов, ни желания ими обзавестись. Так почему я смотрю на них так, словно испытываю зависть?

Они враги, Лили, забыла?

Или все же нет?

Испытывая смешанные чувства, я добрела до своей комнаты и устало рухнула на стул. Прошел всего один день, а в душе моей царит смятение. Возможно, стоит меньше заморачиваться и пустить все на самотек?

Моя жизнь всегда находилась под строгим контролем, если не отца, то моим собственным, и до этого момента меня все устраивало. Но папа прав: мир меняется, а я должна менять вместе с ним.

Мысли вызывали слабое отторжение, словно внутри меня заел рубильник. Давить на него я не стала. Мало просто убедить себя в чем-то. Нужно, чтобы действительность соответствовала этим убеждениям.

Словно в ответ на недавние мысли, в дверь постучали. Я перевела взгляд на часы: время посещений прошло, а, значит, это не Чимин.

– Кто там? – Спросила я, вкладывая в голос как можно больше уверенности.

– Это Розэ. – Ответила моя гостья так, словно это все объясняло. Та самая Розэ, что курирует моего приятеля? И что она тут забыла?

Оставлять подобные вопросы без ответа не хотелось, поэтому я все же распахнула дверь, оглядывая драконицу с ног до головы. Та переоделась в платье, пожалуй, самое простое, что я лицезрела на студентках академии. Темные волосы уложены, блики на очках придают ей какой-то решительности.

– Проходи.

– Я не займу много времени. По вечерам учащиеся нашей академии собираются в большой гостиной. Если хочешь, ты тоже можешь присоединиться.

Я не хотела, но поблагодарила девушку за заботу. Та нерешительно помялась на пороге, словно хотела что-то сказать. Я отошла в сторону, безмолвно приглашая ее войти, и на этот раз Розэ послушалась.

Дверь захлопнулась за ее спиной. Драконица нерешительно прошла в центр комнаты, разглядывая обстановку,а затем перевела взгляд на меня.

– Я хотела предупредить. – Начала она, кусая в нерешительности губы, словно до сих пор не была уверена, что разговор стоило затевать. – По поводу Айрин. Не вставай у нее на пути. В ее силах сделать так, чтобы вся академия тебя ненавидела.

– А разве это уже не так? – Я приподняла бровь. – Думала, что моего происхождения будет достаточно.

Розэ замялась, словно и вправду только сейчас подумала, как несуразно звучит ее предупреждение.

– Хм... Тогда я, пожалуй, пойду. – И вновь осталась стоять на месте, поблескивая стеклами очков. Мне что, щипцами тянуть из нее информацию? Видя, что помогать она мне не собирается, я взяла инициативу в свои руки. Ибо недосказанность повисла в воздухе, и мне не хотелось оставаться с ней наедине.

– Присаживайся. – Я проводила Розэ к стулу, а сама села на кровать, внимательно разглядывая ее лицо.

При близком взгляде она оказалась по-настоящему хорошенькой, особенно, когда та ледяная холодность, что была продемонстрирована Чимину пару дней назад, исчезла.

– Почему ты решила меня предупредить?

– Ты мало знаешь о том, как тут все устроено. – Начала она, вздыхая так, словно это я подловила ее для допроса, а не она сама пришла ко мне в комнату.

– Но зато хорошо знаешь ты. И несмотря на то что, общаясь со мной, ты ставишь под удар собственную репутацию, ты все равно пришла. Это связано с Чимином? Он тебя чем-то обидел?

Я нахмурилась, всем своим видом демонстрируя готовность сорваться с места и надрать приятелю зад.

– Нет, нет! Все совсем не так. – Она даже руками замахала, словно стараясь выгнать все неправильные мысли из моей головы. – Просто... у меня возникло чувство, что я наконец-то могу поговорить с кем-то, кто меня понимает.

– В каком смысле?

– Никогда не думала, что объяснить будет так сложно. – С каким-то отчаянием воскликнула она. – Как тебе первый день? Как занятия?

Я уже пожалела, что пустила Розэ в комнату, ибо каждая ее фраза ставила меня в тупик. Но на ее лице застыла какая-то затаенная надежда, что я попросту не смогла проигнорировать ее вопрос или выгнать.

– Скажу честно, я нашла на них возмутительно мало полезного.

– Вот именно! – Воскликнула она, словно я дала какой-то правильный ответ. – Это то, о чем я думаю каждый день на протяжении последних пяти лет.

– И что мешает пересмотреть программу? – Теперь интересно стало и мне. Не может быть такого, что эта драконица была единственной, кого посещали подобные мысли.

– Нууу... долго объяснять. Например, от наших выпускных баллов напрямую зависит, насколько удачной будет партия.

– Хочешь сказать, что у вас женятся не по любви, а по... оценкам? – Я хохотнула, посчитав шутку забавной, но судя по тому, каким мрачным стало лицо Розэ, шуткой это не было.

– Чувства имеют значение. – Подумав, ответила она. – Но далеко не каждый дракон находит подходящую пару, с которой может их обрести. Тогда выбирают из других кандидатур: подходящих по происхождению, образованию и имеющих положительную характеристику. Ты, должно быть, заметила, что никто не смеет и слова сказать профессорам. А все потому, при поступлении девушки получают определенное количество баллов дисциплина, и за каждое неповиновение из них вычитается часть. Чем меньше остается к выпускному году – тем меньше шансов получить выгодное брачное предложение.

У меня аж челюсть отвисла от подобных откровений. Розэ говорила с такой горячностью, словно все предыдущие пять лет только и ждала, когда в стенах академии появлюсь я, выслушаю и... и что? Чем я могу ей помочь?

Я, конечно, знала, что драконье общество является сугубо патриархальным, но не до такой же степени! Адалар и Серпентер словно две полярные крайности: в моей стране слабые девушки считались скорее обузой, недели достойным партнером.

Мда, не хотела бы я себе дракона в мужья. Хотя, подозреваю, что с такими установками ни один из них в мою сторону и не взглянет.

– А чего хочешь ты сама? – Спросила, подозревая, что никто раньше не задавал ей этот вопрос.

Пауза затянулась. Часы в моей комнате пробили восемь вечера, и Розэ вскочила.

– Прости, мне нужно идти. Сестра уже ждет меня в гостиной. – Спохватилась она. – Была рада пообщаться.

– Приходи еще. – Ободряюще улыбнулась я, все еще пребывая в шоке и от этого визита, и от того, какие познания он мне принес. – А как зовут твою сестру?

Надо же знать имена дракониц, что еще сохранили адекватное мышление.

– Айрин.

На ее лице появилась короткая извиняющаяся улыбка. Розэ вышла и захлопнула за собою дверь.

Удивление в моей голове вышло на новый виток. Та самая Айрин? И что мне теперь думать? Ждать подвох и от сестренки или же принять все ее слова за чистую монету?

Пусть девица и показалась мне искренней, доверять я не спешила. Закрыла глаза и призвала свою силу — для того, чтобы просканировать комнату на предмет подброшенных подслушивающих амулетов или прочих неприятностей.

Ничего.

По крайней мере на этот раз.

Но расслабляться нельзя ни на секунду. Облегченно вздохнув, я рухнула на постель. День был настолько изматывающим, что в этот вечер с нее я больше не встала.

***

Следующий день был почти точной копией предыдущего – бесполезные занятия, большая часть которых проходила исключительно с девичьей половиной потока, всеобщее отчуждение. Даже Розэ, которая вчера с горящими глазами жаловалась мне на несправедливость, ничем не выдавала истинные чувства.

Она настолько хорошо изображала роль прилежной студентки, что мне даже начало казаться, что этот разговор приснился.

Увидев их вместе с сестрой, я удивилась, как это раньше не заметила семейного сходства. Те же правильные черты лица, мимика, даже жесты были чем-то похожи. Самое главное отличие лежало в атмосфере, которой себя окружила каждая из девушек: от Айрин несло харизмой и самоуверенностью, а то время как Розэ скорее выглядела холодной и неприступной. Они контактировали между собой не больше, чем с остальными студентками, отчего возникало впечатление, что сестры Мораседжель не в ладах.

Я одернула себя и заставила наконец-то сосредоточиться на занятии. Преподавали зарвейгский язык, на котором говорили на соседнем континенте, жители которого были преимущественно людьми. У меня с ним всегда было туго — сколько я ни старалась скопировать нужную интонацию, получалось крайне редко. А ведь она являлась смыслоразличительной: одним и тем же словом, произнесенным с разной тональностью можно было и в любви признаться, и послать в пешее эротическое.

Следующей в расписании значилась боевая подготовка, которую я ждала с особым нетерпением. Во-первых, радовали перспективы увидеть и мужские лица, в частности, Чимина. Во-вторых, стихия уже не просто бунтовала – она буквально разъедала меня под кожей, требуя нагрузить тело физической активностью.

Девушкам выдавалась особая форма для занятий – свободные штаны и рубашка. Раскрыв сверток, который до этого не глядя бросила в шкаф, даже не распаковав, я вздохнула: устало и как-то обреченно. Потому что белый хлопок украшали рюши и элегантное кружево.

Вот Чимин надо мной посмеется!

Ткань была приятной на ощупь, но наверняка маркой. А самое худшее, что я уже предвидела, как ее охватывает мое пламя.

Каждый маг выше пятого уровня мог переходить в боевую форму: тело покрывалось особой защитой, стойкой к стихии самого носителя силы. Она заменяла одежду и при этом ощущалась, да и выглядела, к слову, как вторая кожа. Кроме того, она была прочной и самое главное – поглощала полученные магические атаки, перерабатывая и пополняя резерв носителя.

Обычно мы тренировались именно в боевой форме, и мне не приходилось париться, что от малейшей ошибки моя одежда могла просто-напросто испепелиться. Что ж, кажется, эти замечательные времена прошли.

Я быстро оделась, постоянно поглядывая на настенные часы. До занятий оставалось еще пятнадцать минут, а мне еще предстояло найти нужный зал. Впрочем, это оказалось довольно просто: едва оказавшись на улице, я выцепила взглядом группу девушек в таких же несуразных одеяниях, скрытых под элегантными шубками. Ведомая ими, я довольно быстро оказалась у дверей отдельно стоящего здания, предназначенного для тренировок.

Внутри было тепло и, к счастью, ничем не пахло – ни застаревшим инвентарем, ни потом. Сквозь огромные окна проникало много света. По привычке я обвела помещение взглядом, фиксируя в голове расположение мебели и дверей. В центре — спарринговая зона, на дальней стене — стенд с оружием, справа — целая полоса препятствий, слева — я даже проморгалась, чтобы убедиться, что все правильно рассмотрела — зеркальный участок стены и розовые маты. По направлению к ним как раз и шли мои недавние проводницы, в одной из которых я узнала Айрин.

Драконицы расположились со всем комфортом прямо на полу, элегантно вытянув ноги, и начали о чем-то перешептываться, глядя на прибывающих парней. Я замерла в нерешительности. Кажется, даже здесь существует разделение по полу — дамам отводился отдельный угол с прекрасным видом на то, как сильные мужчины сражаются между собой.

Прямо отдельное змеиное логово, к которому присоединяться я точно не горю желанием! И почему у этих драконов все не так?

Чьи-то руки мягко легли мне на талию, отставляя в сторону. Я и не заметила, как заслонила собой проход.

– Классный костюмчик, Лили. – Давясь смехом, сообщил мне Чимин. – Тоже у бабушки позаимствовала?

– Ха-ха. – Хмуро ответила я, окидывая приятеля взглядом. Облегающая спортивная форма сидела на нем, как влитая, только подчеркивая крепкое тело. Длинные волосы завязаны в хвост, на лице самодовольная улыбка. – Посмотрим, как ты запоешь, когда я в этом уложу тебя на лопатки.

– О, это будет просто непоправимый удар по моей гордости. – Согласился он, припоминая, что в большинстве случаев наши спарринги заканчивались моей победой. Правда, сейчас я уже не чувствовала себя такой уверенной в том, что у меня бы получилось одолеть Чимина – сомневаюсь, что в закрытом помещении разрешено использование магии. Я быстрая, и удар у меня крепкий, но Чимин выше меня на целую голову, не говоря уже о том, что массивнее.

К тому же, он знает меня, как облупленную.

Тем временем студенты заполнили собой пространство тренировочного зала. Появились два преподавателя: сухая, как палка мисс Совиджейл, облаченная в те же одежды, что сейчас были и на мне, и мощный дракон, чье имя я не смогла бы повторить при всем своем желании.

– Дамы. – Прохладным голосом поприветствовала она "розовый" уголок. Драконицы при ее приближении нехотя поднялись и начали выстраиваться шеренгой.

– Не пойдешь? – Шепнул Чимин. Я помотала головой, отчаянно надеясь, что меня не заставят в добровольно-принудительном порядке изображать женственные па, вместо настоящей тренировки. Иначе я в буквальном смысле просто взорвусь!

Парни тоже принялись выстраиваться в шеренгу, и с каждым моим шагом в их сторону на их лицах читалось все более явное удивление.

Молодец, Лили. – Саркастически похвалила я себя. – Тихая и незаметная, все, как ты любишь.

Место я заняла максимально неудачное – справа от меня оказался тот самый светловолосый Хосок, что недавно подловил меня у входа в столовую. Он нахально мне подмигнул и почти незаметно прошептал:

– Ну что, не передумала? Встретимся вечером?

Я сделала вид, что не услышала, полностью сосредоточившись на преподавателе. Тот, к слову, тоже проводил меня хмурым взглядом, но промолчал.

– Выскочка. – Донесся тихий шепот с женской половины. В гробовой тишине услышали его, наверное, все. Внутри все закипало с огромной скоростью, и я взмолилась: пожалуйста, пусть эта одежда останется сегодня на мне.

– Поприветствуем новенькую. – Раздался громовый голос дракона, от которого, казалось, мелко затряслись стекла. – Имя?

– Лили. – Ответила я, краем глаза наблюдая, как драконицы пришли в движение и начали занятие с разминки.

– Покажешь, на что способна. Лили, Хосок, на маты.

Вот так сразу? Кажется, мне этот профессор уже начал нравиться.

– Драться с девушкой? – Возмущенно выкрикнул Хосок, неуверенно оглядываясь на меня. Нашелся мне благородный рыцарь, все веселье только портит!

– Испугался? – Приподняла я бровь, чувствуя подступающий к горлу азарт. Подавшись немного ближе, тихо добавила: – Предлагаю сделку. Победишь меня, так и быть, соглашусь на твое предложение. Проиграешь... хм... – Я задумалась. – Слушай, а ты умеешь вышивать?

– Даже не рассчитывай на победу. – Оскалился он, уже не видя ничего зазорного в том, чтобы наподдать девчонке. Я сухо улыбнулась и первая направилась к матам, где нас уже поджидал мой куратор. Вид у него почему-то был недовольный.

– Задача: уложить противника на спину. – Прохладным голосом инструктировал он под одобрительный взгляд преподавателя. – Не убивать. Не калечить. Если противник сдается, атака должна быть немедленно прекращена.

Мы оказались в зоне спарринга, окруженные со всех сторон любопытными драконами. Каждый хотел поглазеть, на что способна дочь Пламенного Генерала — мага, чьим именем, по слухам, пугали маленьких детей в Серпентере.

– Постараюсь не разукрасить твое хорошенькое личико, чтобы вечером на него любоваться. – Тихо сообщил мне Хосок. Глаза его сверкали, наполненные азартом.

– Постараюсь не сломать твои руки, чтобы... – Я не успела закончить фразу, как блондин внезапно ринулся в атаку. В его мечтах, должно быть, он представлял, как я живописно лечу прямо на пол, сокрушенная этим превосходным (нет) ударом. На деле я лишь слегка отклонилась в сторону, развернулась вокруг своей оси и поддала ему под зад, вынуждая Хосока сделать несколько шагов по инерции и чуть не упасть.

– Невежливо прерывать собеседника на полуслове. – Назидательно произнесла я со спокойным выражением лица. Блондин, к сожалению, подобным похвастаться не мог: на его скулах алели два ярких пятна.

Сделав обманный маневр, он снова ринулся в атаку, ударяя то место, где я недавно стояла. Стало очевидно, что ему не терпелось получить победу: это было заметно по хаотичности и силе его выпадов. Он полагался на собственную превосходящую мощь, даже не озадачившись изучением противника.

А вот я изучала. Наблюдала. Искала слабые места. И делала не самые приятные для Хосока выводы. Возможно, он был одним из самых слабых студентов, и именно это послужило причиной, что его выставили против меня. Иначе я категорически не могла понять, как победа над драконами не была одержана в первый же год войны.

Хотя... на войне они не в этой ипостаси сражались. – Сразу же последовал логичный вывод.

Блондин совершил еще три атаки, прежде чем я решила сама перейти в наступление. Уворот, удар в колено, подножка, и мой противник стоит на четвереньках, тщетно пытаясь среагировать на мои следующие действия. Я позволила ему встать, но лишь для того, чтобы провести новую серию выпадов.

Через несколько минут все было кончено. Хосок и сам не понял, как оказался на лопатках, а я восседала на нем сверху, сдавливая боевые точки на руке и шее. Взгляд, которым он меня окатил, мне почему-то не понравился – в том, с каким видом он рассматривал наше положение, не было ничего от проигравшего.

– Победа за Лили Манобан. – Равнодушным тоном объявил преподаватель. – Встать.

Я проворно вскочила, стараясь не смотреть на своего поверженного врага. Мне чудился его липкий взгляд настолько явно, что я всячески боролась с желанием передернуть плечами.

Отовсюду раздались жидкие аплодисменты. Пожалуй, не скупился на эмоции только Чимин — рукоплескал и свистел так, словно я только что турнир выиграла.

– Это моя Лили! – Выставил он ладонь, чтобы я могла дать пять в ответ. Я улыбнулась – друг почувствовал, как сильно мне нужна была эта поддержка и не скупился на ее проявление.

– Кто следующий? – Чувствуя прилив адреналина, спросила я, оглядывая толпу и наталкиваясь на какой-то слишком внимательный взгляд своего куратора. По спине сразу пополз холодок – откуда-то появилась уверенность, если Чонгук сейчас выдвинет свою кандидатуру, то победы мне не видать.

– Следующая — разминка. Десять кругов по залу, затем спарринги со случайным видом оружия. Начали! Лили, подойди ко мне. – Голос преподавателя спустил меня с небес на землю. Дождавшись, когда парни рванут на полосу препятствий, я подошла к дракону.

– Тебе разрешили присоединиться к мужской группе лишь по рекомендации куратора. Если увижу хоть малейшее нарушение правил, то вылетишь с моих занятий, как пробка. Усвоила?

Я радостно кивнула, не сразу осознав смысл слов. По рекомендации Чонгука? Значит, все-таки не зря я подошла к нему вчера. Несмотря на мое грубое поведение, он все же попытался хоть как-то выполнить мою "просьбу".

Я безошибочно нашла взглядом сына генерала, на мгновение залюбовавшись отточенными движениями, с которыми он забирался на стену по выступам.

– Спасибо. Я не подведу. – Ответила, вновь повернувшись к преподавателю. Получив разрешение присоединиться, я ринулась на полосу испытаний, одновременно раздумывая, стоит ли благодарить Чонгука. Ведь тот взгляд, которым он меня одарил, говорил, что он и сам не рад принятому решению.

Бал в магической академии в честь Новогодья - время выбора. Убить любимого или сгинуть уже навеки.