thorn at dragon academy

 – Привет, Лили. – Светловолосый парень преградил мне путь, когда я оказалась у входа в столовую. Как назло, Чимин отлучился в уборную, и я вызвалась занять столик.

– Мы знакомы? – Недоуменно спросила я, не понимая, почему некоторые студенты внезапно переключили внимание на нас.

– Я – Хосок. У нас с тобой общие занятия! – Воодушевленно отрапортовал он. – Стихийная магия, например.

– Ааа... – Протянула я, с таким видом, что все поняла, хотя понятно не было. Сделала шаг в сторону, чтобы обойти сокурсника, то тут сделал синхронное движение, снова преграждая мне путь. – Я пройти хочу. – Хмуро сообщила ему я, словно это не было очевидно.

– Ты очень интересно рассказываешь, Лили. – Проигнорировав мою последнюю фразу, произнес он. – Только вот у меня со стихийкой совсем беда. Может, встретимся вечерком, и ты мне еще раз объяснишь? Я в долгу не останусь. Заодно покажешь какие-нибудь еще заклинания...

– Например, пятого уровня. – Сзади появился Чимин и закинул блондину руку на плечи. Вид у моего друга был каким-то угрожающим.

– Д-да. – Подтвердил Хосок уже не так уверенно.

Мой приятель не стал утруждать себя ответом: хлопнув напоследок Хосока по плечам со всей силы, отчего тот едва заметно поморщился, Чимин просто взял меня под руку и потащил вглубь столовой.

– Поздравляю, этот препод подложил тебе приличных размеров свинью. – Сообщили мне, как бы между делом. Я недоуменно вскинула брови, ожидая продолжение.

– Всего несколько минут назад я подслушал любопытный разговор. – Продолжил он, критично выбирая обед.

– Что за разговор?

– В учебниках по стихийной магии нет заклинаний выше четвертого уровня, лишь общее описание их компонентов.

– Хочешь сказать, что без меня им домашку не выполнить? – Помрачнела я.

– В теории, если засесть в библиотеке на несколько часов, то можно и нарыть подходящее. Но это не точно. Думаю, профессор специально натравил на тебя студентов.

Я, конечно, предполагала, что первый день будет не самым легким, но не настолько же!

– Это несправедливо. – Возмутилась я, когда мы уже оказались за столиком. – Он не имел права давать задание, выполнение которого не предусмотрено общей учебной программой.

– Ты, конечно, можешь пожаловаться ректору... – протянул Чимин явно сомневающимся тоном.

– И пожалуюсь! – Буркнула я, приступая к еде и не чувствуя ее вкуса. В конце концов, в Адаларской академии мой дядя всегда внимательно выслушивал жалобы студентов и делал все, чтобы правила соблюдались.

Впрочем, Сокджин Дорвирджеваль не узрел в действия преподавателя ничего незаконного. Я явилась в его кабинет уже через двадцать минут, пылая праведным гневом. Причем пылая в буквальном смысле – драконья академия заставляла мою магию бунтовать и то и дело вспыхивать на кончиках волосах и пальцев. Выслушав меня с самым сосредоточенным выражением лица, ректор, наконец, объявил:

– Вы же понимаете, что преподаватели тоже заинтересованы в том, чтобы студенты Адалара адаптировались. Командная работа – лучший двигатель. Уверена, профессор Грейменджил назначил подобное задание именно с этой целью.

Вид у него при этом был такой спокойный и безмятежный, что сразу стало понятно, что ничего я не добьюсь.

– Командная работа – это не то же самое, что делать домашнюю работу за весь поток. – Предприняла я последнюю попытку достучаться до совести дракона.

– Вы не можете утверждать, что другим студентам требуется от вас именно это. Вы ведь даже не попробовали наладить с ними контакт, верно?

Отлично, я еще и виновата, что, находясь в прямом смысле в стане врага, не начала навязывать им свою компанию и помощь. Все драконы такие странные, или только мне так повезло?

Не удостоив Сокджина ответом, я попросту развернулась на каблуках и направилась на выход. Хотелось громко хлопнуть дверью, но закрыла я ее предельно аккуратно, чувствуя, как закипает все внутри.

Моя сила еще ни разу не находилось так долго в инертном состоянии и требовала выход. На секунду возникло непреодолимое желание и правда продемонстрировать огненные заклинания с одногруппниками... на практике, разумеется. Но очень вовремя вспомнился разговор с отцом прямо перед отправлением в Серпентер.

Отец приехал ко мне в Академию внезапно, на следующий день после объявления наших с Чиминов имен. Я осталась после окончания занятий на тренировочном поле и нещадно била огнем по мишени – конечно же, имеющей отдаленные очертания фигуры дракона.

– Силы немного больше, чем нужно, но в целом неплохо. – Заявил Пламенный Генерал вместо приветствия. Шел дождь, но ни один из нас не обратил на него внимания. Годы войны и тренировок научили нас терпеть многие лишения.

– Папа? – Несказанно удивилась я. Родителя я не видела полтора года: после окончания войны оказалось, что у генерала дел ничуть не меньше. Предстояло восстановить разрушенные города, обеспечить порядок на территории всего Адалара и решить различные административные вопросы, которые все предыдущие годы были отложены в дальний ящик.

А тут генерал явился сам. И смотрит так пронзительно, словно возлагает на меня какую-то одному ему известную миссию.

– Мне известно, что ты отправляешься в Серпентер. – Кивнул он так, словно это все объясняло. – Полагаю, ты хочешь знать, почему выбрали именно тебя?

Я отвернулась, кусая губы. До этого момента мне казалось, что все причины: скрытые и лежащие на поверхности, были мне ясны. Однако что-то в его тоне заставило меня усомниться.

– И почему же? – Все же спросила я. И не зря, потому что ответ отца изрядно удивил.

– Я лично настоял на твоей кандидатуре. – Заявил он твердым голосом, приглушенным шумом падающей на землю воды. – Потому что вижу, что на душе твоей мир никак не наступит. Ты росла в ненависти к драконам, я сам ее в тебе взращивал. Но времена меняются, дочь. Мариссу не вернуть, но можно сделать все, чтобы будущее, ради которого она умерла, было светлым.

Упоминание имени матери было сродни удару под дых. Я порадовалась, что идет дождь, иначе отец непременно бы заметил слезу, что вырвалась против моей воли.

– И что именно ты от меня ожидаешь?

– Я ожидаю, что, познакомившись с ними поближе, ты сможешь увидеть в них не только врагов, но и таких же живых существ, как и мы. В их груди бьется сердце, по жилам течет кровь и магия. Каждый мужчина – чей-то сын, муж, отец, брат. Каждая женщина – дочь, жена, мать, сестра. Между нами меньше различий, чем мы привыкли думать.

Слышать это из уст отца было кощунством. Хотелось закрыть уши и топать ногами по грязи, словно маленькая девочка. Но я кивнула – просто потому, что никакой другой реакции отец от меня не ждал.

– Но зачем... – все же попыталась я возразить.

– Я слишком долго сражался за то, чтобы мой ребенок не разделил мою судьбу. И за то, чтобы твои, Лили, дети, войну и вовсе не видели. – С нажимом проговорил он, словно ставя точку в этом разговоре. Я вновь кивнула, но на этот раз более уверенно.

– Я сделаю все, что от меня зависит. – Ровным голосом выдавила я из себя. – Это все?

Некоторое время мы смотрели друг на друга — такие близкие и одновременно далекие. Девочка, что почти не видела отца. Мужчина, что внезапно осознал, как его ребенок вырос.

– Конечно же, я надеюсь, что дочь Пламенного Генерала защитит свой титул лучшей ученицы и на новом месте. – С легкой улыбкой заявил он. В голосе его звенели эмоции. Их было так много, что вычленить главную не представлялось возможным. Он неуверенно раскрыл руки для объятий, что не делал уже очень давно. А следующие слова и вовсе едва не заставили меня расплакаться. – Но это совсем необязательно. Я и так горжусь тобой, Лили.

Воспоминание померкло, и я громко выдохнула. Подвести отца я не могу. Поэтому придется сдерживать свои кровожадные порывы так долго, как это возможно.

Остаток дня прошел под лозунгом "тише воды, ниже травы". К счастью, смельчаков, желающих получить за мой счет зачет автоматом, на горизонте больше не появилось. После окончания занятий я пошла в библиотеку – нужно было получить пару книг, что не были указаны в первоначальном списке.

Забрав учебники у неразговорчивого секретаря, я уже было собиралась уходить, но взгляд неожиданно зацепился за Чон Чонгука, сидящего за одним из столов читального зала. Мягкий золотистый свет от торшера падал на его лицо, глаза сосредоточенно бегают по строкам, губы чуть заметно шевелятся. На меня он даже не смотрит, полностью поглощенный содержимым пожелтевших страниц.

Красив, зараза. Настолько, что даже подходить не хочется – почему-то в груди теснится какая-то странная робость. Осознав это, я разозлилась на саму себя, только добавляя нестабильности своей и без того неустойчивой стихии.

С каких это пор ты, Лили, стесняешь к кому-то подойти? – Мысленно ругала я свое подрагивающее нутро. – Особенно когда тебе самой это нужно? Шитье само по себе не исчезнет из твоего расписания, а как решает проблемы ректор ты уже видела. Это всего лишь дракон. Четыре лапы, два крыла. Мощный хвост с шипами. Двенадцать болевых точек: за холкой, сгиб коленного сустава...

Перечисление слабостей ящера неведомым образом придало мне сил. Стараясь не выглядеть слишком уж кровожадно, я направилась к своему куратору.

Чон Чонгук

Горячий воздух проникал в его легкие, не давая сосредоточиться. Он не смотрел, но знал: Лили забрала пару увесистых томов у библиотекаря, бросила взгляд в его сторону и нерешительно замерла.

Уходи. – Велела рациональная половина его сознания. Драконья же удовлетворенно следила за приближением девушки, заставляя его глубже втягивать носом воздух. Она пахла чем-то красным и сочным, кажется малина, и этот вкус оседал на его языке и забирался под кожу.

Вот же дерьмо. – Промелькнуло в голове Чонгука, когда намерения его звериной половины стали очевидны. Драконья натура, жадная и собственническая, выбрала самое неподходящее сокровище из всех возможных.

О таком не пишут в учебниках магов – да и невозможно описать всю глубину эмоционального спектра, присущей второй ипостаси. Общеизвестный факт: драконы любят сокровища. Драгоценности, золото, предметы роскоши и комфорта... однако мало, кто знает, что этим сокровищем может стать и другое существо. Пара.

Естественно, о таком не распространяются: истинная пара, признанная драконом, является его самой большой слабостью.

Никто точно не знает, как работает этот механизм. Просто в какой-то момент звериная половина зацикливает свой интерес на подходящем по какому-то критерию партнеру. И если бы это была любовь – светлое чувство, которое непременно озаряло душу радостью.

Но нет. Дракону нужно обладать – безраздельно, а иногда и вопреки всем законам здравого смысла. Вообще, это осознание пришло далеко не сразу. Да и в целом, Чонгук пока еще не полностью прочувствовал на себе всю прелесть этой связи – слишком прочно проросла в его теле ненависть. Ее острые корни пронзали его от макушки до пят, заставляя испытывать презрение ко всему магическому племени.

Но вскоре это изменится. Сокровище начнет сводить его с ума, заставляя испытывать неудержимое желание быть рядом. Касаться, дышать одним воздухом.

Наверно, это и к лучшему, что они встретились именно так. Что было бы, если бы это случилось на поле боя? Для дракона противоестественно нападать на свою пару – он страстно желает ее защищать.

Именно поэтому драконицы и предпочитают оставаться слабыми и покладистыми – они попросту не могут идти против инстинкта быть под защитой. И именно поэтому он дважды в дерьме, потому что в его паре нет ни грамма этих качеств. Она словно специально рождена для того, чтобы будоражить каждый его нерв тем, что абсолютно не подходит его натуре.

А еще именно поэтому правила приличия такие строгие по сравнению с Адаралом. Драконы не делятся и хотят быть первыми во всем. И как его угораздило получить в пару именно магичку? Уроженку страны, где случайные связи являются нормой. От одной мысли, что ее касались чужие руки...

– Прости, я отвлеку тебя на пару минут? – Раздался тихий шепот над его плечом, и запах малина усилился. Чонгук кивнул на соседний стул, делая вид, что невероятно занят.

– Что ты хотела? – Как можно нейтральнее поинтересовался он, бросая беглый взгляд на Лили. А что, довольно неплохо получается изображать равнодушие. Осталось-то потерпеть... какие-то несколько месяцев до выпуска. А потом бесконечно-долгую жизнь.

– Я хотела обсудить свое расписание. – Девушка порылась в наплечной сумке и достала какие-то листы. Разложила перед ним и обвиняюще ткнула в какую-то ячейку. – Вот!

"Шитье", – значилось в ней. Ну, конечно, сложно представить себе воинственную магичку сидящей перед камином с иголкой в руках. Взгляд ее полыхал таким праведным гневом, что Чонгуку стало смешно. Словно ее заставляют заниматься не декоративно-прикладным искусством, а чистить конюшни.

– Что здесь не так? – Ему захотелось сделать вид, что не понимает намеков. Просто, чтобы насладиться усиливающимся негодованием на бледном лице, тронутом едва заметными веснушками.

– Мне обещали боевой факультет. Почему я должна тратить время на подобную чушь? – Прошипела она. Бумага под ее пальцем начала тлеть, заставляя его нахмуриться.

– Ты не контролируешь магию. – Сделал он очевидный вывод. По спине поползли холодные мурашки. Что, если Адалар так и не смирился с предложенным миром? А ее для этого и прислали сюда – разрушить академию изнутри. Огненная стихия восьмого уровня быстра и разрушительна. Пожалуй, нужно постоянно держать ее в поле зрения, чтобы иметь возможность это предотвратить.

– Контролирую. Обычно. – Выдохнула она и сцепила руки в замок. – Просто день такой.

Вроде не жаловалась, а просто сообщала, но у него все равно возникло стойкое желание прижать ее к себе и пожалеть. Усадить к себе на колени, провести рукой по волосам, спускаясь ниже на плотную ткань юбки...

Чонгук сделал над собой усилие, чтобы вернуться к нити разговора.

– И что не так с этим днем? – Ровным тоном спросил он.

Секунду Лили колебалась. В глазах мелькнула какая-то растерянность, а затем сменилась замкнутостью.

– Ничего. – Резким тоном произнесла она, одаривая его прохладным взглядом. Словно черту между ними провела: тебе в эту часть моей жизни нельзя. – Возможно ли пересмотреть мое расписание?

– Насколько мне известно, его согласовывали ректоры обеих академий.

– Вот так.

На ее лице промелькнуло нечитаемое выражение. Резко выдохнув, Лили встала и пошла прочь. А он продолжил составлять огненные заклинания пятого уровня, чтобы потом раздать их страждущим. Сегодняшняя сцена в столовой ему очень не понравилась.