19 часть
Тот поцелуй длился вечность и мгновение одновременно. В нём был вкус крови, слёз, дыма и чего-то абсолютно нового, хрупкого и острого, как осколок стекла. Когда мы наконец разъединились, мир не перевернулся. Он просто встал на свои, новые, шаткие оси. Мы стояли, лоб в лоб, дыша одним воздухом, и я чувствовала, как дрожит его тело — не от страха, а от чудовищной нагрузки, адреналина и того, что только что произошло между нами.
— Тебя ищут, — прошептала я, приходя в себя первой. Осознание вползало ледяными мурашками по спине. — Врачи, пресса, твой отец... полиция.
— Знаю, — он выдохнул, его дыхание горячим шелком касалось моей кожи. — У меня есть минут пятнадцать. Не больше. Потом Артём создаст диверсию у выхода из отеля, и я смогу уйти. Но я не мог не... не увидеть тебя.
Он отвел взгляд, и я увидела, как по его лицу пробегает тень боли — на этот раз не физической.
— Запись... её уже везде. Отец в ярости. Его люди пытаются заблокировать источники, но... это цунами. Ты сделала всё идеально. — Он посмотрел на меня снова, и в его глазах было что-то вроде благоговейного ужаса. — Ты понимаешь, что теперь ты главная цель? Не только его. Волкова тоже. Ты вышла из тени. Ты стала ключевым игроком. И за это нужно платить.
Меня передернуло. Реальность, жестокая и беспощадная, ломилась в дверь нашего хрупкого укрытия.
— Что мне делать?
— Исчезнуть. Сейчас. Прямо сейчас. — Его руки сжали мои плечи. — Артём подготовил тебе новый паспорт, билеты, наличные. Машина ждёт внизу. Она отвезёт тебя в маленький аэродром. Оттуда — частный рейс в Швейцарию, в Цюрих. К Клем. У неё есть безопасное место за городом. Там ты будешь в относительной безопасности, пока я не разберусь здесь с самым страшным.
— А ты? — в моём голосе снова зазвучала паника. — Они же тебя...
— Со мной теперь всё сложно, — горькая усмешка тронула его губы. — Я — жертва покушения со стороны собственной команды. Медийный мученик. Пока доказательства против отца не будут полностью оформлены, меня тронуть нельзя. Слишком много глаз. Но ты... ты для них дикая карта. И Волков... он уже, наверное, в бешенстве от того, что ты действовала без его ведома.
Он был прав. Мой «чистый» телефон, валявшийся на полу, уже мигал десятками пропущенных вызовов от Влада и неизвестных номеров. Волков не прощает своеволия.
— Я не могу просто бросить тебя, — вырвалось у меня. Это было глупо, нерационально, смертельно опасно. Но это была правда.
— Ты не бросаешь. Ты обеспечиваешь мне тыл. Самый важный тыл. — Он прижал ко лбу мой, и это был жест нежности, смешанной с отчаянной решимостью. — Если ты останешься здесь, они будут использовать тебя против меня. Я не выдержу, Лика. Не заставляй меня выбирать между твоей жизнью и... всем остальным. Потому что выбора не будет.
В его словах прозвучала окончательность. Это был не романтический порыв, а приказ полководца, посылающего самое ценное в укрытие перед решающей битвой.
— Как долго? — прошептала я, уже чувствуя, как холод одиночества сковывает сердце.
— Не знаю. Неделя. Месяц. Пока не рухнет всё. — Он отстранился, и в его взгляде появилась сталь. — Но я найду тебя. Обещаю. Как только будет безопасно. А пока... пока тебе нужно довериться Клем. И никому больше. Даже Ландо.
— Ландо, — я сглотнула комок. — Он знает?
— Он видел трансляцию. Видел, что я жив. И он не дурак. Он поймёт, что всё это было подстроено. И что ты была в курсе. — Шарль покачал головой. — Он будет чувствовать себя преданным. И будет прав. Будь с ним осторожна. Он может быть опасен в своей обиде.
Снаружи, вдалеке, послышался нарастающий шум сирен — скорая, полиция. Время истекло.
— Иди, — сказал он, толкая меня к выходу в сторону служебного коридора. На столе уже лежал чёрный рюкзак. — Всё внутри. Инструкции, телефон, деньги. И это. — Он сунул мне в руку тот самый болт от картинга. — На счастье. И чтобы помнила.
Я взяла рюкзак, сжав болт так, что металл впился в ладонь. Казалось, ещё секунда — и я развалюсь на части.
— Шарль, я...
— Молчи. Просто иди. И жди моего знака. — Он не дал мне договорить, резко отвернулся, но я видела, как сжаты его челюсти. — Теперь, ради всего святого, БЕГИ!
Последнее слово прозвучало как хлопок кнута. Я рванула в коридор, не оглядываясь. Если оглянусь — не смогу уйти. Служебный лифт, подвал, чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами и молчаливым водителем-азиатом, который лишь кивнул. Мы выехали с заднего въезда как раз в тот момент, когда к парадному подъезду отеля подъехали машины полиции и «скорой».
Я смотрела в окно, как удаляется паддок Монцы, это сердце безумного мира, в котором я оставила всё. Карьеру. Репутацию. И... его. Через два часа я была в маленьком тесном самолёте, набирающем высоту над ночной Италией. В кармане ждал нового телефона лежало единственное сообщение, пришедшее ещё на земле. Не от Шарля. От Клем.
«Добро пожаловать в реальную игру. Готовься, тут будет не до сантиментов. И выкинь этот дурацкий болт, он тебя сглазит.»
Я не выкинула. Я сжала его в кулаке и закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти одно-единственное изображение: его глаза в лунном свете паддока, полные боли, правды и обещания. Обещания найти.
А внизу, в Милане, начинался ад. Следующие утренние заголовки кричали о двух скандалах, слившихся в один мега-взрыв: «Покушение в «Феррари»: отец против сына?» и «Кто такая Лика Росс? Тайная муза, взорвавшая империю Леклеров».
Я стала призраком с лицом на первых полосах. И самым разыскиваемым человеком в двух мирах — гоночном и криминальном. А где-то между ними, в зыбком пространстве между взрывом и тишиной, начался обратный отсчёт до нашей следующей встречи. Если мы доживём.