Я люблю демона.

       Она оборачивается, и я улавливаю аромат ее ярости — черный перец, подавляющий имбирный запах похоти остальных девушек. Ну что ж, отличное начало. Первый шаг.Глядя на Анжелику с самодовольной улыбкой, Фрэнни отвечает:

     — История, с мистером…

       — Сангетти, кабинет двести десятый? — договариваю я.

     — И у тебя?

     — Ага.

       Фрэнни идет по коридору, а я тянусь к ее руке, но одергиваю себя, вспомнив, как она вздрогнула при внезапном прикосновении к плечу. Человеку мое тело и впрямь покажется слишком горячим.

       Я искоса смотрю на Фрэнни, и она утыкается взглядом в пол.

       — Ну… а на ланч ты ходить будешь? — спрашивает она.

      — Думаю, да.

      — Если хочешь, садись с нашей компанией, — нерешительно говорит Фрэнни, без свойственной ей опаляющей уверенности.

      — Очень заманчиво, но сегодня мне нужно уладить пару дел. Может, как-нибудь в другой раз.

       На самом же деле человеческая пища отвратительна мне, а уж еда в школьной столовой… просто не смогу вытерпеть этого.

      — Ну и ладно, — быстро отмахивается она.

       Я улавливаю оттенок имбиря и начинаю внутренне вибрировать, словно гитарная струна. Тело пронзает молния. Она избранная. Я уверен. Ее душу нужно отметить, но не забрать — чему я рад, ведь сбор душ не входит в мои должностные обязанности. Но она очень изворотлива. Двое демонов, посланных нами, не смогли ее найти и теперь корчатся в огне на дне раскаленной ямы. Но они были малыми демонами — третий уровень. Так что теперь послали лучшего, то бишь меня. Острые как бритва инстинкты помогли мне подняться до первого уровня, который в шаге от совета. Никогда еще они не подводили меня, а теперь привели в Хейден Хай, прямо к некой мисс Фрэнни Кавано.

        Мы входим в кабинет истории, Фрэнни садится в центре класса. Я иду дальше и останавливаюсь рядом с мистером Сангетти, откинувшимся на стуле и положившим ноги на стол. Улыбаюсь, представляя, как задеваю его стул — совершенно случайно — и учитель опрокидывается на пол.

       — Мистер Сангетти?

        — Да, — Он поднимает взгляд.

      Я протягиваю расписание. Учитель закатывает глаза, тяжело вздыхает, с неохотой сбрасывает ноги со стола и переводит свое уже немолодое тучное тело в вертикальное положение.

       — Вам нужен листок допуска?

       — Так мне сказали.

       Он роется в столе, затем достает помятый желтый листок, поворачивается и берет с полки учебник. Снова смотрит на расписание, затем пишет номер книги рядом с моим именем в списке.

         — Присаживайтесь, где захотите, Люцифер, — говорит он, передавая мне учебник и обводя рукой комнату.

         — Зовите меня Люк.

        — Хорошо, Люк. Займите любое место, — опять машет он рукой.

        Я поворачиваюсь и иду к Фрэнни, садясь за парту справа от нее. Мистер Сангетти начинает перекличку.

        — Хосе Авилла. Дженнифер Бартон. — В воздух поднимаются руки, — Закари Батлер. Люцифер Кейн.

        Глаза Фрэнни устремляются на меня и широко округляются. Я улыбаюсь.

       — Мэри Фрэнсис Кавано.

        Улыбка моя расплывается шире, когда девушка поднимает руку. Мэри Фрэнсис. Это просто шикарно.

        Мистер Сангетти заканчивает перекличку и предлагает нам открыть учебник на странице триста восемьдесят, начиная бубнить про падение христианского Иерусалима во времена Крестовых походов.Я не отрываясь смотрю на Фрэнни — простите, Мэри Фрэнсис — и мысленно ухмыляюсь.

       И буквально через секунду Мэри Фрэнсис переводит взгляд на меня.

       Свет гаснет, и на экране проектора появляется изображение древнего Иерусалима.

        — Что лежало в основе борьбы за Иерусалим? — спрашивает мистер Сангетти.Поднимается несколько рук, и я слушаю ответы, вспоминая, как все происходило на самом деле. Я ведь лично присутствовал там, оттого уроки истории — штук сто, на которых я бывал, или даже больше — становятся очень забавными. Словно игра, где кто-то что-то шепчет на ухо другому и дальше все передается по цепочке, а последний человек произносит вслух услышанное, которое очень отличается от сказанного первым.

         ФРЭННИ.

       Я постоянно пялюсь на Люка — пристрелите меня, но я ничего не могу с собой поделать. Весь урок истории он сидит с самодовольной улыбочкой на лице. Понятия не имею, в чем дело, но мне все больше кажется, что отказ от совместного ланча даже к лучшему. Не уверена, что хочу делить Люка с Тейлор. Она и Райли всегда подкалывают меня, что я встречаюсь с парнями из снисходительности, в смысле, всегда выбираю эмоционально зависимых неудачников. Райли считает, что все дело в самоконтроле, возможно, она права. Я поступаю так, как хочу, и не собираюсь ввязываться в серьезные отношения, где меня ущемляли бы в правах. Есть еще одно «но» — Тейлор. С момента знакомства в четвертом классе наши отношения напоминали дружеское соперничество. К несчастью для нее, мне всегда достаются хорошие отметки. К несчастью для меня, ей всегда достаются хорошие парни. Так что эмоционально зависимые неудачники — надежный для меня выбор, поскольку они совсем не во вкусе Тейлор.

      Но, наблюдая, как Люк ухмыляется мистеру Сангетти, я не сомневаюсь в двух вещах: Люк — далеко не эмоционально зависимый неудачник и Тейлор захочет приударить за ним. Поэтому, какие бы безумные мысли ни одолевали меня сейчас, лучше с этим покончить.

        Я по-прежнему пялюсь на него. А он, конечно же, замечает это и снова захватывает меня в плен своих глаз. Он не дышит, я понимаю — и я тоже. Делаю глубокий вдох. Он, видимо, улавливает это и тоже глубоко вдыхает. Улыбается. У меня внутри все переворачивается. Ух ты!

        — Люк, есть какие-нибудь мысли? — Мистер Сангетти стоит прямо напротив нас. Как он, черт побери, оказался здесь?

      Люк откидывается на стуле, скрестив руки за головой, вытянув и скрестив под партой ноги. Он поднимает глаза на мистера Сангетти.

       — Понимаете, на самом деле невозможно отыскать лишь одну причину. Полагаю, все сводится к вопросам теологии — хотя первый Крестовый поход затевался не как религиозная война. Думаю, Папа Римский Урбан настоял на этом, поскольку парни из Константинополя кинули его, так что он хотел заработать несколько очков в свою пользу и вернуть их в круг единомышленников.

        Мистер Сангетти несколько секунд стоит перед нами с круглыми, как блюдца, глазами, затем поворачивается и уходит в переднюю часть класса.

         — Что ж, думаю, это еще одна точка зрения. — Он поворачивается к нам лицом. — Не обязательно верная… но все же точка зрения.

.        Люк с горящими глазами подается вперед, опираясь локтями на парту. Затем на его лице появляется безмятежная улыбка.

       — Ну, если вы не верите, что все дело было в захвате власти, бытует также мнение, будто несколько французских дворян чересчур заскучали и искали, чем бы им заняться.

        Как часто говорится, его спас звонок, правда, в этой ситуации непонятно, кто именно был спасен — Люк или мистер Сангетти.

        Я поворачиваюсь к Люку..

        — Люцифер?!

       — Да, Мэри Фрэнсис.

          — Тебя зовут Люцифер?! — хмурюсь я. — Как дьявола?

        Опять эта лукавая улыбка.

          — Вот он я, собственной персоной. Это распространенное имя там, откуда я родом.

       — И где это? — Я поднимаюсь с места.

         Страстные, жаждущие глаза вспыхивают.

        — Ты там никогда не была.

       — Что же некоторые родители творят с детьми! — качаю я головой и пожимаю плечами.

       В его необычных глазах пляшет озорной огонек, пока Люк идет со мной до двери.

        — Дай догадаюсь. Мэри Фрэнсис… образцовая католическая семья с… нет, не говори… с восемью детьми?

       — Пятью,

        — Мне совсем не нравится его тон.

       — Ну пока, — бросаю я через плечо, направляясь к столовой.

         — Пока, — говорит он.

       Я иду по коридору, а Люк взглядом прожигает мне спину.

        Поток подростков проносит меня внутрь столовой, я нахожу Тейлор и Райли за нашим обычным столиком, прямо за дверью — для быстрого старта, так сказать. Стены, пол и столешницы — тошнотно зеленого цвета, так что если кого-то действительно стошнит, даже пятна будут незаметны. При одной мысли об этом меня начинает слегка мутить.

      Склонившись над учебником, Райли погнутой вилкой ковыряется в салате. Тейлор ерзает на стуле, отчего яростно вибрируют ее желто-розовые колючки волос. Глядя на это ерзание и на похотливый огонек в глазах, я знаю, что не смогу оставить Люка себе. И она это знает.

       Вопреки всему, Тейлор обладает качествами, необходимыми мне в подруге. Мы с ней на самом деле очень похожи. Обе отнюдь не белые и пушистые. Держим остальных на расстоянии, не подпуская близко к себе. И с самого начала уважаем личные границы. Я никогда не спрашивала, в чем причина ее отчужденности, а она не спрашивала меня. Все это время я знала, что Тейлор не станет ни о чем допытываться, стремясь пробить мой защитный панцирь. И это взаимно.

   С другой стороны, Райли с ее невероятной чувствительностью действительно опасна. Когда я впервые увидела лицо Райли, Анжелика Престон размазывала по нему мятное мороженое с шоколадной крошкой. Это было летом после седьмого класса. Мы с Тейлор пошли за мороженым и рядом с магазином увидели, как Анжелика Престон прижала к стене Райли. По словам, доносящимся изо рта Анжелики — что-то вроде «толстозадая», — и уязвленному, униженному выражению на лице Райли я поняла, что это не безобидная стычка подруг. Не задумываясь, я оторвала руку Анжелики от Райли и выполнила на обидчице классный бросок через спину. В этот же момент я приобрела неожиданного друга и смертельного врага.

         Сейчас Райли совершенно не похожа на себя прежнюю. Ее фигура слегка полновата, но ровно настолько, чтобы быть соблазнительной для парней. Побьюсь об заклад, что именно в тот момент, прижатая к стене магазина, со стекающим по лицу мятным мороженым, она решила сбросить вес.

        — Выкладывай! — кричат они обе, как только я ставлю сумку на пол.

        — О чем это вы?

        Тейлор кидает на меня свой коронный сердитый взгляд.

        — Не надо скрывать, Фи! Мы знаем о роскошном красавце новичке. Так что выкладывай! Сейчас же!

         Отлично. Как быстро разлетаются новости.

         — Разве он роскошный? Кто это сказал?

        — Ты такая стерва, — произносит Тейлор, по-прежнему сердито глядя на меня.

         — Говоришь так, словно это плохо.

         — Рассказывай уже! — взвизгивает Райли, захлопывая книгу, и все в радиусе трех столов оборачиваются на нас.

       — Ладно. Остыньте. Сначала возьму себе еду. — Я смотрю на какую-то непонятную бурду на подносах проходящих мимо ребят,

        — Что это, черт побери?

        — Возможно, тофу, — сморщившись, говорит Райли, — В районе опять закончились деньги.

       — Замечательно. Пожалуй, схожу за салатом, пока не разобрали.

         Я бросаю взгляд на дверь, надеясь, что Люк передумает и поможет мне сбежать от закипающей Тейлор. Потом неторопливо роюсь в завядших остатках латука, трачу минут пять на выбор самого большого шоколадного кекса, дважды наполняю стакан колой, прежде чем медленно вернуться к столу. Когда я появляюсь там, то могу поклясться, что у Тейлор из ушей идет пар.

       — Выкладывай, черт побери! — кричит она, когда я сажусь.

         — Он обычный новенький. Люк, — Мой взгляд останавливается на двери. Может, Люк все-таки появится?

         — Откуда он?

        — Понятия не имею.

          Тейлор впивается в меня взглядом.

          — Как ты познакомилась с ним?

        — Партнеры по эссе, мистер Снайдер.

          — Он уже пригласил тебя на свидание? — спрашивает Райли.

        Я снова смотрю на дверь, затем закатываю глаза.

       — Он даже не пошел со мной на ланч.

       — Хм… — Я вижу, как закрутились шестеренки в голове Тейлор. — Он ведь, кажется, не в твоем вкусе.

.        Я лишь пожимаю плечами.

        — Так может, познакомишь меня с ним? — с нетерпением спрашивает она.

        В желудке все сжимается.

         — Как хочешь, — отвечаю я.

        — На вечеринке, в пятницу? У Галлагеров? Думаешь, он пойдет, если я приглашу?

        — Ты его еще даже не видела. — Меня удивляет язвительный тон в собственном голосе. Я знала, что все к тому и идет. Почему же тогда удивляюсь?

        Тейлор погружается в составление планов, постукивая пальцем по подбородку.

        — Вечеринка послезавтра, — говорит она, — Если не пригласишь его, он мой, — Она широко улыбается.

        Я возвращаю улыбку — притворную и сладкую, словно сахар.

          — Знаешь что, Тэй? Иди к черту.

           ЛЮК.

          Я занимаюсь «делами», которые собирался уладить за ланчем, что в основном включает бессмысленное хождение по стоянкам, раздевалкам и погрузочным площадкам в поисках кого-нибудь полезного. Но должен сказать, сосредоточиться мне очень трудно. Я представляю миниатюрную блондинку рядом со своим телом, когда я…Так… это становится просто нелепым. Соберись!

         Но по какой-то причине я прохожу мимо двери столовой — и не раз или два, а пять раз, пока наконец не сдаюсь, заходя внутрь. Я останавливаюсь за спиной Фрэнни, сидящей рядом с дверью.

        — Знаешь что, Тэй? Иди к черту, — доносятся до меня слова Фрэнни.

         Очень мило, что она решила пригласить с собой друзей.

        — Привет, — говорю я. — Здесь занято?

      Моя улыбка превращается в ухмылку, когда Фрэнни подскакивает от испуга. Мм… что это? Грейпфрут? Ей немного страшно? Умница. Но следом я чую запах имбиря, и моя ухмылка становится еще шире. Она хочет меня. Превосходно.

          Ее подруги — стройная блондинка с розовыми прядями, огоньком в темно-серых глазах и серьгой в губе и скромная красавица шатенка с пронзительными карими глазами — без отрыва смотрят на меня. С ними я разберусь позже.

       — Вроде нет, — отвечает Фрэнни, поворачиваясь и переводя на меня взгляд. — Я думала, тебе нужно уладить кое-какие дела. — Нотка разочарования в голосе противоречит идущему от нее аромату имбиря.

        Я внимательно смотрю на девушку, прежде чем ответить.

       — Уже сделано.

         Сверкнув глазами, блондинка поднимается и упирается руками в столешницу, подаваясь вперед и подчеркивая ложбинку между грудей.

        — Э-э… Фи, не представишь нас друг другу? — На ее розовых блестящих губах появляется многообещающая улыбка, а взгляд не отрывается от меня.

        Заерзав, Фрэнни отворачивается, и я не могу прочитать выражение ее лица. Но уверен, что улавливаю в воздухе сладкий оттенок аниса — лакрицы.

          — Конечно… Люк, это Тейлор и Райли.

       Я киваю девушкам.

        — Ну и почему ты отправляешь подругу к черту? Не то чтобы это плохо. Просто интересно…

        — Там ей и место. — Фрэнни сердито смотрит на блондинку — Тейлор.

        — Правда? — с усмешкой произносит Райли.

        — Думаю, нам нужно подождать, и тогда станет понятно, — Я бросаю на Тейлор ободряющий взгляд. Она может мне пригодиться.

        Глаза Тейлор искрятся, когда она спрашивает меня:

        — Так что, Люк… слышал про вечеринку у Галлагеров в пятницу?

         Понятно, из-за чего расстроилась Фрэнни. Аромат аниса просто сбивает меня с ног. Зависть. Интересно. Нужно использовать это в свою пользу.

       — Думаю, что слышал об этом.

      — Ты идешь? — спрашивает Тейлор.

       Я смотрю на Фрэнни моим лучшим проникновенным взглядом внимательного парня.

      — Возможно. А ты?

        Фрэнни долю секунды молчит, затем произносит:

      — Думаю, да.

        Мои губы расплываются в улыбке.

       — Тогда я обязательно пойду.

      От меня не ускользает сердитый взгляд Тейлор и румянец на щеках Фрэнни, повернувшейся к столу и распустившей волосы, позволяя им упасть на лицо и спрятать его. Я сажусь на стул рядом с ней и придвигаюсь к столу — наши плечи почти соприкасаются. Уверен, что она ощущает идущий от меня жар, но я не против пробудить в ней огонь страсти. И все за один день.

      — Девушки, вас нужно будет подвезти на вечеринку?

       Фрэнни поднимает на меня округленные глаза.

      — Нет! — вскрикивает она.

        Райли и Тейлор смеются, затем Райли робко улыбается мне.

        — Она имеет в виду, что мы всегда ходим на вечеринки вместе.

       Тейлор пожирает меня глазами.

       — Но не всегда вместе уходим, — говорит блондинка, изгибая бровь и толкая в бок Райли, которая ухмыляется и тоже пихает ее.

        — Отлично — Я пытаюсь поймать взгляд Фрэнни, но она снова прячет лицо за волосами.